Эдди Флинн - Стив Кавана

теперь все это прекратилось, поскольку серийный убийца Долларовый Билл и останавливался здесь, и убивал здесь, когда сам был присяжным[180]. Теперь единственными постояльцами были те, кто не мог позволить себе «Холидей Инн» и кто либо не знал о недавней кровавой истории отеля, либо не придавал ей никакого значения.

На небольшой парковке, всего мест на двадцать, находились еще всего две машины. Старый универсал стоял там уже очень давно, судя по толстому слою пыли на лобовом стекле и четырем спущенным шинам. Другая, чуть более свежего вида «Тойота», вероятно, принадлежала ночному администратору.

Песочный человек вынул из своего черного фургончика большую дорожную сумку. Все правоохранительные органы Соединенных Штатов безуспешно разыскивали этот фургон уже в течение года. Регулярная смена номерных знаков позволяла по-прежнему пользоваться этой машиной, не привлекая ненужного внимания. Натянув на голову бейсболку, он еще раз полюбовался зданием и окружающим его лесом. Краска на каждой доске деревянной обшивки, на каждой оконной раме давно потрескалась, а кое-где и полностью облезла. Старый шифер, покрывающий крышу, казалось, вот-вот сдует даже малейшим дуновением ветерка – что кое-где вроде уже произошло, и из прорех пучками пробивалась травка.

Темный дом… Большой и пустой.

Что ему идеально подходило.

Поднявшись по ступенькам крыльца, Песочный человек прошел через главный вестибюль к стойке администратора. Стены были обшиты деревянными панелями, что придавало этому помещению внушительный и тяжеловесный вид. Оленьи головы на стенах тоже не добавляли декору легкомысленности. За стойкой устроился на стуле какой-то малый, читая книжку в мягкой обложке, – который и не подумал встать, даже заметив приближение Песочного человека. По крайней мере, сразу. Он опустил книгу, открыв свое бледное лицо, жирные волосы и тонкие губы, изогнувшиеся в едва заметной улыбке.

– Чем могу помочь, сэр? – спросил он.

– Я хотел бы снять номер.

Администратор задумался, явно не сразу сообразив, что пришелец не шутит.

– Вы к нам надолго? – поинтересовался он. – Мы не берем почасовую оплату.

– Я возьму его на сутки.

– С вас пятьдесят три доллара, – сказал администратор, протягивая через стойку регистрационный бланк для гостей.

Песочный человек взял из кружки карандаш и начал заполнять бумагу.

– Мне понадобится ваша кредитная карта для оплаты номера, и обычно мы резервируем с нее еще пятьдесят долларов на случай дополнительных расходов, если вы не против.

– Вовсе нет, – сказал нежданный клиент, доставая из бумажника кредитную карту и протягивая ее администратору, который приложил ее к считывающему устройству, распечатал чек и карту гостя и попросил указать адрес и поставить еще одну подпись.

Пока малый за стойкой стучал пальцем по экрану платежного терминала, Песочный человек перевернул карту гостя, написал что-то на обороте, перевернул ее обратно, написал адрес в Олд-Уэстбери и расписался. Потом вернул карту и сказал:

– Я только съезжу куда-нибудь перекусить. Ничего, если я пока оставлю свою сумку в вашей камере хранения?

– Конечно, давайте ее сюда, сэр. Кстати, меня зовут Том. Я тут за управляющего.

– Спасибо, Том, – отозвался Песочный человек, передавая ему сумку, после чего вышел из отеля, сел в свой фургон и повернул ключ в замке зажигания.

Бросив взгляд на часы, он не смог удержаться, чтобы не провести указательным пальцем по бронзовому корпусу. «Панерай Сабмерсибль» 1950 года был дорогим и очень ценимым подарком. Всего было изготовлено двести сорок девять экземпляров этой модели. Покинув стены завода, эти часы были абсолютно одинаковыми, но со временем, под воздействием открытого воздуха, каждый корпус покрылся своей индивидуальной патиной. Эти часы много для него значили. Это был хорошо продуманный подарок внимательного человека, потому что они были такими же, как он сам, – точными и уникальными.

Было ровно без двух минут восемь вечера.

Плюс-минус еще тридцать минут.

Примерно столько понадобится ФБР, чтобы отреагировать на вызов.

Включив первую передачу, он выехал с парковки.

Глава 5

Дилейни

Без двух минут восемь.

Дилейни закончила свой рабочий день в офисе ФБР точно тем же, с чего он и начался. Каждое утро и каждый вечер в течение всего последнего года она проверяла, нет ли каких-то известий о Песочном человеке. ФБР располагало доступом к базам данных о преступлениях по всему миру. Обновлялись они более или менее регулярно, в зависимости от региона. Некоторые из них, вроде СРЛИ – Системы распознавания лиц Интерпола, – дополнялись новыми биометрическими данными буквально каждую пару минут. Другие обновлялись каждые несколько часов, ежедневно или даже ежемесячно. Для Дилейни это не имело значения. Она работала с цифрами. Требовалось проверить тридцать одну базу данных. Каждое утро. Каждый вечер.

Просматривая базы, Дилейни незаметно для себя приговорила пинту холодного кофе. Как и каждое утро. И каждый вечер. Без сливок. С пятью ложками сахара. То, что доктор прописал.

Потыкав в кнопки стационарного телефона, стоявшего на столе, она набрала номер. Еще один способ работать в режиме многозадачности. Из динамика послышался гудок, потом второй, третий. Это все, что от нее требовалось. Дать телефону прозвонить три раза, а затем повесить трубку. Еще с восемнадцатилетнего возраста, проводя ночь вне дома, Дилейни всякий раз приходилось по возвращении набирать номер мамы и давать телефону прозвонить ровно три раза. Просто чтобы Коллин знала, что всё у нее в порядке. Матерям вообще свойственно волноваться, но ирландские матери – чемпионки мира по беспокойству в тяжелом весе. Едва только Дилейни собралась отключить линию, исполнив свой долг перед матерью, хотя и немного преждевременно, как услышала, что на звонок ответили.

– Пейдж, это ты? Номер, с которого ты звонишь, не опознается. Ты ведь еще не дома, насколько я понимаю? – спросила Коллин с характерным дублинским придыханием, от которого упорно не могла избавиться, несмотря на сорок с лишним лет, прожитых в Бостоне[181].

– Да, это я. Всё в порядке, мам. Я просто…

– Ты же знаешь, я не смогу уснуть, пока не буду уверена, что ты дома, в безопасности. Не лги мне сейчас! Я слишком стара, а ты и наполовину не столь искусная лгунья, как тебе представляется, юная леди!

– Мам, все у меня нормально, я прямо сейчас ухожу с работы…

– Ну что ж, теперь-то мне от этого какой прок? Позвони, когда окончательно будешь дома. Не раньше.

На другом конце линии Дилейни уловила какое-то еле слышное потрескивание. Дело было не в связи, а в том, что ее мама сжимала в руках четки. Дилейни знала, что лучше не спорить.

– Я позвоню, когда буду дома. Люблю тебя.

– Я тоже люблю тебя, сладкая моя горошинка.

Повесив трубку, Дилейни вернулась к монитору.

К тридцать одной базе данных.

И точно так же, как и