Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

Эта книга была бы невозможна без поддержки издателя The Wichita Eagle Лу Хелдмана. Его поддержка позволила нам направить время и усилия в нужное русло – подготовку этого отчета. Кроме того, Лу согласился в начале этого проекта направить часть средств, вырученных от продажи этой книги, на строительство и обустройство мемориала правоохранительных органов округа Седжвик, который будет чтить память сотрудников округа Уичито, погибших при исполнении служебных обязанностей.

На первых порах наши коллеги-журналисты и авторы Тереза Риордан и Рон Саскинд поддерживали нас в нашем намерении написать эту книгу и давали советы по поводу публикации.

Большое спасибо нашему агенту Мэри Тахан, которая с самого начала полюбила эту книгу, верила в нас и направляла на каждом шагу. Как только старший редактор HarperCollins Дуг Град получил в свои руки эту рукопись, он больше не отпускал ее, за что мы ему очень благодарны.

И наконец, мы хотели бы поблагодарить наши собственные семьи, которые многое вынесли с нами – и без нас – во время сбора материала и создания этой книги. Их любовь много значит для нас. Спасибо.

Дэвид Кроу

Бледнолицая ложь

Как я помогал отцу в его преступлениях

David Crow

The Pale-Faced Lie: A True Story

Copyright © 2019 by David Crow

© Голыбина И. Д., перевод на русский язык, 2020

. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Посвящается моей жене Пэтти

От автора

Это подлинная история. Некоторые воспоминания я воспроизвел по словам родителей, потому что был в то время слишком мал, чтобы понимать, что происходит. Я много разговаривал с членами семьи, соседями, одноклассниками и прочими, чтобы отразить описываемые события как можно точнее. В некоторых случаях я обращался к семейным фотоальбомам и государственным архивам, чтобы проверить данные. Имена некоторых людей и названия мест намеренно мною изменены.

Часть первая

Навахо-Стейшн,1956

Отец и я (в возрасте трех лет) перед нашим домом на Навахо-Стейшн в резервации индейцев навахо, 1955.

Глава 1

Мне было три с половиной года, когда отец впервые мне сказал, что нам надо избавиться от моей матери. Это произошло холодным февральским утром. Отец доел свой обычный завтрак — яичница, хлеб и бекон, — встал из-за стола и накинул пальто. Мы с Лонни и Сэмом позавтракали кукурузными хлопьями задолго до того, как он проснулся.

— Тельма-Лу, собери Дэвида, — приказал он матери.

Его низкий голос заполнил весь наш крошечный домик.

— Мы с ним едем покататься.

Мама вбежала в гостиную с тем перепуганным видом, с которым всегда исполняла приказы отца. Я сидел по-турецки на полу и смотрел «Маленьких негодяев», пока она, как поломанная заводная игрушка, металась вокруг меня туда-сюда.

— Собирайся, Дэвид! — взвизгнула она.

Мой младший брат, Сэм, в подгузнике, возил пластмассовый грузовик по истертому ковру и смеялся, когда мама спотыкалась о его игрушки. Наша кошка Ночка увернулась у нее из-под ног и ретировалась под кресло. Семилетняя Лонни, как обычно, заперлась у себя в комнате, слушая радио и игнорируя всех остальных.

Мама всегда вела себя ужасно нервно, как будто сейчас случится что-то страшное. Когда отец был дома, становилось еще хуже. Прежде чем она дотянулась до меня своими цепкими руками, я подбежал к шкафу, нацепил куртку и ботинки и выскочил за дверь.

Мне пришлось, ежась, топтаться на крыльце, пока отец отскребал лед с нашей машины, «Нэш Рамблер», которую я называл Зеленым Бомбардировщиком. У меня для всего были свои имена. Белый пар вырывался из выхлопной трубы в морозный воздух. Мне очень хотелось поторопить отца, но я никогда бы на такое не осмелился. У него за спиной поднималось в небо здание компрессорной станции «Навахо», где он работал. Отец говорил, что станция прокачивает миллионы фунтов природного газа по огромному трубопроводу. Его гнали по трубам мощные турбины, и мне казалось, от их грохота станция вот-вот развалится.

Рядом со станцией, окруженные общим забором, стояли двадцать домов, принадлежавшие работникам «Эль Пасо Нэчурал Газ» и их семьям. Для краткости все называли компанию просто ЭПНГ. Остальными нашими соседями были гремучие змеи, заблудившийся скот, овцы, койоты, кролики и кукушки. Но с холодами они все исчезли. Папа говорил, мы живем в резервации индейцев навахо, но, поскольку мы чероки, нам не надо соблюдать все их треклятые правила.

Снежинки кололи мне щеки, и я переминался с ноги на ногу, чтобы вконец не замерзнуть. Папа проскреб две щели на заледеневшем лобовом стекле, потом сбил лед с ручки пассажирской двери и скомандовал мне залезать.

— Тут холодней, чем у могильщика в заднице, так что давай пошевеливайся, — крикнул он, перебегая на водительскую сторону. — Сейчас мы с тобой повеселимся.

Папа стряхнул снег со своих ботинок и уселся за руль. Его мускулистые руки и мощная грудь выглядели еще массивней в толстой рабочей куртке с вездесущим красно-желтым логотипом ЭПНГ. Головой он почти касался крыши.

— Поехали!

Он утопил в пол педаль газа, и Зеленый Бомбардировщик помчался в глубь аризонской пустыни. Стоило мне подняться на колени, чтобы посмотреть, что происходит, как отец нажал на тормоза и вывернул руль в сторону, отчего я полетел на пассажирскую дверь, как на ярмарочной карусели.

— Видишь — здорово же!

Он снова нажал на газ, и мы рванулись вперед. Спустя секунду отец опять затормозил. Я навалился на приборную доску и ударился головой о металл. Он рассмеялся.

— Смотри не сломай бардачок, — сказал он. — Денег на замену у нас нет.

В следующий раз я полетел вниз, и отец опять расхохотался. Я вскарабкался обратно на сиденье и свалился еще раз, когда он повторил свой трюк.

— Тебе, черт побери, надо быть крепким! — покачал он пальцем у меня перед лицом. — Терпеть не могу неженок. Ты, конечно, тощий, и толку от тебя немного, но все-таки ты упертый сукин сын! Помни, ты — Кроу, настоящий чероки, самый хитрый и бесстрашный!

Отец выровнял руль, но скорость не сбросил. Дворники скребли по замерзшему стеклу, за окнами летел снег.

— А теперь пора поговорить по-мужски, — сказал он. — Мне надо сообщить тебе что-то важное, но сначала пообещай, что никому не расскажешь.

Своей гигантской рукой отец крепко стиснул меня за локоть.

— Ты понял?

— Обещаю, — нервно хихикнув, ответил я. Обеими руками я вцепился в дверную ручку,