Смерть в летнюю ночь - Кристина Додд

Мы свернули на тихую улочку, потом еще на одну, скрылись в тени дверного проема какого‐то дома и стали наблюдать.

Женщина в черном свернула за первый угол и прошла мимо второго поворота. Затем остановилась, оглядела улицу, покачала головой, вернулась и двинулась в нашу сторону. Мы с нянькой вжались в стену. Женщина не заметила нас и прошла мимо.

Я выглянула из своего убежища: кроме удаляющейся фигуры, никого. Но я знала, что скоро жители начнут возвращаться домой на сиесту, послеобеденный отдых, и улица заполнится людьми, несущими под мышкой длинные батоны, большие ломти сыра и круги превосходной салями.

Мы с нянькой осторожно двинулись за незнакомкой, но она вдруг остановилась и повернулась к нам лицом.

Это была Миранда – бывшая певичка и любовница герцога Стефано.

Нянька быстро зашла ей за спину, чтобы отрезать путь к бегству, а я подошла вплотную.

– Почему ты за нами следишь?

Женщина приподняла тяжелую черную вуаль и огляделась, словно опасалась нападения врагов.

– Сделайте вид, что не узнали меня, – прошептала она, наклонившись моему лицу. – Я хочу уберечь вас от опасности.

– Она не нуждается в твоей защите, – заявила нянька, толкнув ее в плечо. – У нее для этого есть я.

– От призрака защитить ее не сможет никто, – сказала Миранда.

Как она похудела и постарела за это время: лицо ее было печально, только в усталых глазах метались безумные тени.

– Это он с тобой сделал? – спросила я, указав на шрам у нее на шее.

– Кто? – Миранда словно была слегка не в себе.

– Это герцог Стефано пытался перерезать тебе горло? – не выдержала и вмешалась нянька.

– Нет. Хотя, возможно, это было сделано по его приказу. На меня напали, когда я шла в театр после свидания с герцогом. Какой‐то худой высокий мужчина со стилетом, он еще закричал: «Нет голоса – нет и песни!» Бороться с ним у меня не было сил, но кричать я могла и заорала что было мочи. На крик сбежались люди, и нападавший удрал, – проговорила Миранда, глядя на нас глазами полными слез.

– Просто герцог Стефано захотел от тебя избавиться, – не церемонясь, сказала ей нянька.

Миранда взглянула себе за спину, словно нянюшка сама была призраком.

– Он любил меня до тех пор, пока… пока не увидел этот шрам. Тогда я стала вызывать в нем отвращение. Ему нравились красивые женщины.

Миранда скользнула взглядом по моему лицу.

– Ты очень хорошенькая, но старовата…

Слава богу, хоть не упомянула про мою девственность.

– Ты что‐нибудь ела сегодня? – спросила я.

– Не помню.

– Нянюшка, дай ей монетку, а ты… – Я положила руку Миранде на плечо. – Отправляйся на рынок и купи себе поесть. Смотри только – эти деньги не на выпивку, а на еду.

Слезы наполнили глаза Миранды, и она склонила передо мной голову.

– Вы очень добры, синьорина. Вы не заслуживаете смерти.

– Она не умрет, – сказала нянька, бросив ей на ладонь мелкую монету.

– Я буду за вас молиться, хотя и знаю, что за всеми нами по пятам следует смерть. Addio.

Миранда схватила меня за пальцы и поцеловала их, потом, крепко сжав монету в руке, направилась в сторону рынка.

– Как думаешь, на что она ее потратит, на еду? – спросила нянька.

– Я же не велела тебе давать ей две монеты, верно? Значит, ей хватит либо на одно, либо на другое. Надеюсь, она сделает разумный выбор.

Мы снова двинулись в сторону базилики Сан-Дзено.

Базилика была серьезно повреждена во время давнего разрушительного землетрясения. Уцелевшие после катастрофы горожане решили восстановить и расширить храм; работы продолжались по сию пору. Каждый день в храме служили мессы, при этом каждый день, кроме воскресенья, рабочие стучали здесь молотками, выполняя столярные и плотницкие работы, скребли зубилами резчики по камню. Я с раннего детства слышала эти звуки во время богослужений и привыкла к ним; помню, меня всегда поражало, что это массивное, поражающее воображение своей величиной посвященное Богу сооружение создавало сообщество людей, многие из которых при жизни так и не увидели его в законченном виде.

Мы подошли к ступеням базилики в ту минуту, когда из нее торопливо вышел брат Лоренцо, вытирая рукавом встревоженное лицо. Я выглядела столь неприметно, что он, не узнав меня, прошел мимо, и пришлось окликнуть его по имени. Он возвел глаза к небу, словно выражая ему свою благодарность, схватил меня за руку и потащил за собой.

– Родители герцога Стефано, – сообщил он на ходу, – прислали мне письмо. Нам надо немедленно идти к ним.

Нянька бросилась вслед за нами.

– Что за письмо, брат Лоренцо? – спросила она.

Продолжая шагать, монах отвечал, вертя головой то в ее сторону, то в мою.

– Вчера вечером они прибыли в родовой дом Креппа и воссоединились, наконец, со своим сыном. А сегодня утром, проснувшись, обнаружили, что их последний оставшийся в живых наследник Орландо сошел с ума: ходит по коридорам, не разбирая дороги, с расширенными от страха глазами, везде видит призраков и слышит страшные угрозы, а потом повторяет их вслух. Они считают, что сына кто‐то околдовал, но я подозреваю, что…

– Его отравили, – сказала я.

Глава 35

А что еще можно было предположить, кроме отравления, после событий последних дней?

– Да, наверняка против него использовали яд. Но какой?

Брат Лоренцо, казалось, хотел проверить мои познания в аптекарском деле.

– Измельченный корень вьюнка скрипковидного, – быстро ответила я, – его можно купить у венецианских купцов, приходящих на кораблях с Востока. От нехристей.

– Другие ингредиенты?

– Колокольчик мертвеца, растущий на лугах и по берегам небольших речек.

– А еще?

– Белладонна.

– Хорошо. Очень хорошо. Но, возможно, использовали и другой, менее очевидный яд. Как это можно определить?

– По запаху, по реакциям организма – расширенным зрачкам, например… и по тому, как быстро наступает смерть.

Ох, Орландо, неужели настал твой черед? Я вспомнила обаятельного молодого человека, которого встретила на рынке, его неуместную благодарность мне. После смерти брата закончилось его изгнание, и родители наконец‐то вернулись на родину, в благодатные объятия Вероны.

– Надеюсь, мы успеем его спасти.

– Если это будет угодно Богу, – отдуваясь, пропыхтел брат Лоренцо, когда мы поднялись на вершину холма и подошли к дому Креппа.

Слуги, должно быть, заметили нас еще издалека: дверь открылась и навстречу выскочил молодой человек – явно не слуга, скорей всего, один из друзей Орландо. Бросив на нас с нянькой пренебрежительный взгляд, он опустился на одно колено перед монахом.

– Брат Лоренцо, благодарю, что так быстро пришли. Мы очень обеспокоены.

Брат Лоренцо благословил его.

– Расскажи подробно, что произошло,