Поселок Тихий - Марина Серова

преступления есть неоспоримые улики: сумка, купюра и браслет. А также показания свидетелей, точнее лиц без определенного места жительства, философа Вениамина и железнодорожной поэтессы Аделаиды.

Итак, возвращаемся во времени в поселок Тихий пятилетней давности. Одной жительнице преклонных лет пришла гениальная идея — открыть бизнес по производству товаров из воздуха. А точнее, из того, что растет под ногами на огороде, — из трав, цветов и ягод. Идея была прекрасной, товары раскупали на ура. Тем более что продавала она их на очень популярной среди автотуристов остановке на станции Горки. Наша бизнес-леди была не только сообразительной, но еще и жадной. Поэтому решила бизнес расширить. А чтобы сэкономить на рабочей силе, ушлая мадам завела себе рабов. Закрыла у себя в доме бомжей и сделала своей бесплатной рабочей силой. Под каким предлогом заманила в дом, не знаю, но думаю, с ее умом это получилось легко. И с утроенной силой мадам продолжила расширять свой бизнес. Однако с такими тружениками было много хлопот: они бунтовали, убегали, отказывались работать, требовали алкоголь и буянили. А потом и вовсе по своим каналам распространили информацию об исчезновениях бомжей в районе поселка Тихого, и новая рабсила перестала прибывать на плантации, то есть на ее участок.

А бизнес рос, покупатели разбирали мыло и свечи с травами на ура, надо было наращивать мощности производства. Так сказать, выполнять пятилетку за год, как в советское время. И бизнесвумен пришла в голову гениальная мысль — похищать людей, закрывать у себя в доме в подвале и превращать их в трудовых рабов. Платить им не надо, только кормить немного и давать поспать. В качестве своих жертв она выбирала совсем юных девушек, так как пальцы у них более ловкие, а самое важное, что их можно легко запугать, а еще хрупкие девочки не могут оказать такое сопротивление, как взрослые люди. Не знаю, сколько всего было похищено девушек, это уже вопрос к майору Драгуну, который скрывал факты исчезновения несколько лет. Но три — Любочка, Кристина и Валентина — точно попали в ее лапы.

Как они оказались в плену? Я подозреваю, что девчонки опоздали на электричку, а мадам предложила подвезти их. Ну или был какой-то другой благовидный повод сесть к ней в машину, где она уже без свидетелей вырубала их. Сделать это ей было легко, она гораздо крупнее любой девчонки. Все, дело сделано, девушки приходили в себя уже в каком-то тайном укрытии, где их заставляли работать буквально за еду. Трудовое рабство — вот куда попали девушки. И когда поняли, что не могут выбраться из этого места, стали пытаться подавать знаки. Браслет и сумку они выкинули из подвала или сарая, где их держат, на улицу.

Я повернулась к Светке:

— Помнишь пса, которого ты прогоняла с участка?

— Лохматого и грязного? Это он притащил браслет к нам на участок? — ахнула приятельница.

Я кивнула:

— Да, он разносил улики по Тихому. Девчата надеялись, что кто-нибудь догадается, что они сигнализируют о своем местонахождении в поселке. Но это не подействовало, и смотрите, что они придумали. — Я провела пальцем по узкой полоске на разорванной купюре. — Они разорвали купюру на кусочки, подписали каждую словами о спасении и вложили в мыло, которое делали для бизнесвумен. Вполне возможно, что это сделала Кристина, потому что купюру такого достоинства я и дала ей в день исчезновения, чтобы девушки заплатили за билеты.

— Точно! — Глаза у Светки округлились. — Ты же ей сунула деньги, когда они рванули на электричку.

Глеб подскочил на месте:

— Татьяна, если вы вычислили преступницу, надо сейчас же ее арестовать! Немедленно звоним майору.

Я вздохнула: кажется, не все так просто. Но все-таки кивнула и послушно набрала номер в телефоне. Ждать ответа пришлось недолго, Драгун прорычал в трубку:

— Ты еще не забыла мой номер, Иванова?! Какого черта опять названиваешь? Снова хочешь навешать мне лапши на уши! Не выйдет!

— Как Артем Коробов, признался? — невинно поинтересовалась я.

На том конце майор перешел на свою излюбленную манеру общаться — дикий рев:

— Это ты, дрянь, ему насоветовала все отрицать?! И нанять адвоката? Этот сопляк пока вышел. Но так и знай, Иванова, я его закрою до конца жизни.

— Майор, я думала, ты хочешь дочку вернуть, а не поизмываться над фермерским сыном, — не удержалась я от укола.

И это было зря.

Майор облил меня такими отборными ругательствами, что пришлось даже отодвинуться от телефона подальше. Я попыталась перейти на нормальный тон:

— Товарищ майор, у меня есть предположение, где находится Кристина и другие девушки. Есть улики, ну почти улики. Но мне нужна ваша помощь, внутрь дома я зайти не могу, не имею права. А вы, как полицейский…

Договорить Драгун не дал, он зло рыкнул:

— Да иди ты к черту, Иванова. Мозги только пудришь мне, даже слушать тебя не стану. Подозреваемый есть, другого быть не может. Я его расколол бы, если бы ты не засунула в это дело свой нос. Так что отстань, пока не выслал снова наряд за твоей плешивой подружкой.

Светка, которая подслушивала весь разговор, задохнулась от возмущения:

— Идиот деревенский, я не плешивая, это стрижка пикси!

Но было поздно: майор Драгун уже бросил трубку, отказав нам в помощи.

Я виновато развела руками:

— Кажется, лишнего сказала. Пускай остынет, позвоню, извинюсь и попробую все-таки договориться об ордере на обыск.

Как тут вступил Глеб. От тихого интеллигентного парня сейчас не было и следа. Он стукнул по столу кулаком:

— Никаких извинений. Он отказывается делать свою работу и получит по заслугам за это. Но сейчас надо действовать — и как можно быстрее. Плевать на закон, будем брать штурмом дом! Татьяна, вы знаете адрес, где живет эта преступница?

Я кивнула:

— Да, и идти далеко не надо. Прямо здесь и живет. — А потом махнула Светке и Глебу рукой, увлекая их внутрь дачи: — Идем.

Мы прошли через кухню и зал в проходную комнату, а потом попали в крошечное пространство, где поместилась лишь одна кровать, — Светкину спальню.

— Помнишь, ты жаловалась мне, что соседская старушка очень шумная? Вечно чем-то гремит и слишком громко смотрит фильмы с криками и стонами?

Я распахнула Светкино оконце и почти смогла дотянуться до соседского забора. Между дачей и высоким заграждением не было и метра.

— Звуки неслись из подвала, он находится совсем рядом. Это не телевизор, а крики девушек, трудовых рабынь. А стуки раздаются во время работы, когда они формуют мыло и свечи на станках.

Подруга недоверчиво хмыкнула:

— Таня, ну какая рабыня