Поселок Тихий - Марина Серова

От усталости я плохо соображала и с раздражением переспросила:

— И что это значит, ты отказываешься?

Аделаида любезно объяснила мне слова философа:

— Никто не поедет туда ни за какие коврижки. В Озерском районе раньше много наших пропало без следа. Поэтому ни на дачи, ни в лес мы туда не ездим.

И продекламировала, охваченная вдохновением:

Жить хотят все — и богатый, и нищий,

Рядом с озером этим лишь ветер свищет.

Место гиблое, страшное, вязкое, злое.

Кто ступит — не выйдет, кто вышел —

не то, что живое.

Пришлось мне вернуться в поселок Тихий в одиночестве. По пути я с головой ушла в свои мысли, будто в такт им вдалеке стучали колеса электрички, которая неслась по насыпи параллельно шоссе.

Тук-тук-тук-тук, тук-тук-тук-тук, тук-тук-тук-тук. Будто какой-то шифр. Одна и та же линия, одни и те же станции, и мои мысли вдруг выстроились тоже в единую линию: «Квадраты, в которых я искала что-то общее для девочек. Они напоминали мне о рельсах, о железнодорожных путях. По железке ехали и Кристина, и Люба, когда пропали. Они двигались по одному маршруту и вышли на одной станции, между Тихим и Озерском. Горки! Только там долгая остановка! Там они были похищены!»

И я рванула руль вбок, разворачивая автомобиль к знакомой станции.

Утром Горки выглядели совсем по-другому: платформа была полна людей, ожидающих электричку, рядом со станцией оказался огромный торговый центр, который мы с Глебом ночью даже не рассмотрели в темноте. А возле здания тянулись торговые ряды. Я с удивлением прошлась между прилавков, где бойкие женщины в шляпках и панамах уже вовсю раскладывали свою продукцию: пакетики с травами, коробки с чаями, мыло ручной работы, эфирные масла, лечебные сборы. Рядом по воздуху растекались ароматы выпечки, шашлыков, плова и другой еды, что готовилась в десятке павильонов.

С самого краю большого торгового пятака выставляла стульчики армия старушек с ведерками и баночками, полными свежих овощей, ягод.

Я протянула крупную купюру той, что показалась мне самой приветливой:

— Здравствуйте. Какие яблоки у вас аппетитные. Из своего сада, наверное?

Та радостно закивала:

— Сама, все сама. Ой, дочка, у меня ведь сдачи нет. Торговля только началась, еще не набрала.

Я успокоила ее:

— Да не надо. Вы мне лучше посоветуйте, что у вас тут на рынке еще можно купить из местного. Столько всего много, глаза разбегаются.

Старушка понизила голос:

— Да ты не смотри, что много, это все одно и то же продается. Лучше бери вот у таких, как я, кто не за прилавком стоит. Там точно со своего огорода торгуют. А все, что на прилавках, — это нашей бизнесменши местной товар, Марии Константиновны, важная птица. Она по разным коробкам фасует травки да чаи и девчонкам дает на продажу. А им и удобно, своих денег тратить не надо. И товар такой, что берут хорошо заезжие на сувениры, для подарка, себе.

— Откуда же у вас столько приезжих? — удивилась я.

Бабулька приподняла белесые брови:

— Да как же, через нас ведь дорога на озера и в соседнюю область идет. Круглый год туристы едут с детишками, дальнобойщики, путешественники. Ты что, наши Горки все знают, все тут останавливаются отдохнуть, ноги размять, покушать.

— Поэтому у вас тут столько кафешек и шашлычных?

Старушка была рада просветить несведущую городскую жительницу:

— Конечно, тут скоро будет народу столько, как на Красной площади! Не протолкнуться. — Она понизила голос: — Если бы не приезжие, то туго бы в Горках жилось. Работы нет, раньше молодежь бежала отсюда, а теперь вон все только успевают зарабатывать.

Она указала на смуглого мужчину, который колдовал над мангалом:

— Вон Радик уже третий киоск открывает. Вся семья там работает, он сам, трое сыновей, невестки, жена. Так они и каждому сыну по дому построили, деньги лопатой гребут.

— Хорошее тут у вас место, прибыльное, — согласилась я.

Пожилая женщина была рада посплетничать:

— А то, тут свое царство-государство настоящее. Все места поделены, в торговый ряд просто так не встанешь, надо договариваться. Директор станции железнодорожной всем заправляет. Если хочешь торговать, то это к нему. А если на карман не даешь, так вот только как я, сбоку у дороги самой пыль глотать. Даже зонтик не разрешает ставить, чтобы рынок туристам не загораживать, — пожаловалась она.

И вдруг вся подобралась:

— Вон он идет!

Пузатый дородный мужчина выбрался из новенькой машины и прошелся степенно по рыночку, кивая торговкам и здороваясь.

Возле моей яблочной старушки он остановился на секунду и елейно поинтересовался:

— Ну что, Надежда Петровна, торговля идет, как я посмотрю? С утра уже весь товар продали. Значит, теперь вам ничто не мешает оплатить рекламу.

Моя собеседница прижала сухой, коричневой ладошкой тощую сумочку на боку:

— Опять оплатить? Я же вот недавно оплачивала за место.

Пузан кивнул:

— Все верно, вы оплатили возможность торговать на комфортабельной, оборудованной территории. А теперь еще необходимо оплатить рекламные услуги.

— Какая еще реклама? — изумилась пенсионерка. — Я не заказывала, мне она не нужна. Что мне рекламировать, у меня ведь все просто — яблоки да морковка с огорода.

Вдруг в воздухе над рынком разнеслось шипение, а потом женский голос полился из динамиков:

— Уважаемые гости торгового комплекса «Привокзальный», мы рады приветствовать вас в Горках. На нашем рынке вы можете приобрести фермерские продукты, экологически чистые овощи и фрукты, выращенные в местных хозяйствах. Предлагаем вашему вниманию продукцию компании «Травница» — это серия косметики, бальзамов, сборов из лечебных трав и ягод, собранных вручную в наших заповедных лесах. Подробнее о пользе этой продукции расскажут наши продавцы.

Пузан просиял:

— Ну вот же, видите, реклама! А вы говорите, за что платить.

Старушка возмутилась:

— Так это Марии Константиновны продукцию рекламируют, почему же я платить должна?!

Но ее голос утонул в грохоте динамиков и вое двигателя. Игнорируя парковку, прямо к прилавкам подкатил огромный новехонький автомобиль, стоимостью, наверное, как двухкомнатная в центре Тарасова. Начальник станции кинулся чуть ли не под колеса, продавцы за прилавками засуетились, принялись еще быстрее наводить порядок на своих местах.

Я с интересом ждала, кто же вызвал такой ажиотаж. Из машины показалась нога в красной туфле на высокой шпильке, потом шикарный костюм из белого шелка, огромная белоснежная шляпа и лицо в переливающихся стразами темных очках. Ухоженная, шикарная женщина неопределенного возраста кивком поприветствовала начальника станции. А