Забытый демон - Сергей Изуграфов

полиции! Черт бы подрал этих заносчивых английских снобов с их нелепыми традициями!.. А что до сметы… На острове каждую зиму идут реставрационные работы, мы давно к этому привыкли, не вижу здесь ничего особенного.

— Вот и я так думал, Теодорос, — хмуро ответил Смолев, меряя шагами гостиную, — пока не обнаружил в этих сметах нечто, что меня удивило и заставило воспользоваться услугами эксперта в этой области. И сейчас она или подтвердит мои догадки, или напротив — опровергнет… А! Вот и Светлана Алексеевна, добрый вечер! — сказал он, выходя навстречу вошедшим. — Прошу, прошу, проходите!

В гостиную в сопровождении Софьи вошла миловидная стройная женщина средних лет в джинсах и светлой греческой рубахе навыпуск, с плетеной пляжной сумкой на плече. Светлые волосы ее были собраны в аккуратный пучок на затылке, на ногах — кожаные сандалии из местного сувенирного магазина. Гостья улыбнулась Смолеву и протянула ему руку. Ростом она была едва ли ниже его.

— Светлана. Или просто Света, — немного смущаясь, произнесла она, переводя взгляд со Смолева на Антонидиса и обратно. — Можно без отчества.

Алекс мягко пожал ей руку и жестом пригласил гостью за стол. Старший инспектор встал и церемонно поклонился.

— Света, знакомьтесь, — сказал Смолев. — Это Теодорос Антонидис. Старший инспектор полиции и мой близкий друг.

— Очень приятно, — произнесла Светлана, улыбнувшись и инспектору.

Тот расцвел улыбкой в ответ и снова склонил голову.

— Чем я могу быть вам полезна? — поинтересовалась гостья у Смолева, усаживаясь на краешек стула напротив полицейского.

В этот момент Софья положила перед Смолевым пухлую кожаную папку с документами и покинула гостиную, закрыв за собой дверь.

— Светлана, — произнес Смолев, раскрывая папку. — Давайте проведем эксперимент. Я вам сейчас дам документы, вы на них посмотрите и скажете что это такое. Или что это может быть такое. Нам очень важно узнать ваше мнение как специалиста. Скажу, не тая: от этого может зависеть человеческая жизнь и, возможно, даже не одна. Если вам нужно больше времени на изучение, скажите, мы будем ждать. Но буду с вами откровенен: так сложились обстоятельства, что в данный момент у нас этого самого времени практически нет. Цейтнот!

— Заинтриговали, — покачала головой гостья, вынула из сумки футляр, достала и надела очки. — Давайте ваши документы! Я готова на них взглянуть.

— И еще, — добавил Смолев, передавая ей пачку исписанных листов. — Старший инспектор говорит только по-гречески и по-английски. Вы можете говорить по-русски, а я буду переводить.

— Хорошо, хорошо, — сразу став серьезной, заметила Светлана, листая лежащие перед ней бумаги. — Хорошо… Дайте мне… двадцать минут.

Смолев перевел ее слова старшему инспектору, тот кивнул, поднял руки ладонями вверх в знак согласия и снова вернулся к своему кофе, а Алекс погрузился в изучение материалов, присланных Манном. Так протекли добрые полчаса. Светлана разложила в определенном порядке листы на столе и, сверяясь с данными в таблицах, стала делать какие-то выписки на отдельном чистом листе.

Наконец архитектор закончила писать, сняла очки и устало помассировала переносицу. Потом перевела взгляд на Смолева. Он отложил в сторону письмо генерала и ждал, что она скажет.

— Любопытно, — задумчиво произнесла женщина. — И что вы думаете это такое? У вас у самих уже есть версии?

— Старший инспектор считает, что это смета ремонтных или реставрационных работ. Эти документы обнаружены на столе смотрителя замка Базеос, — пояснил Смолев. И в свою очередь поинтересовался: — А вы что думаете?

— Часть этих документов — безусловно. Вот эти листы: первый, второй, третий, четвертый. Это действительно схемы и описания ремонтных работ. Вот, обратите внимание: здесь речь идет о восстановлении ступеней на каменной лестнице. Схема лестницы, расчеты материалов и объем работ вполне адекватны. Я, конечно, не пересчитывала, но на первый взгляд все логично. Вот здесь, на следующих трех листах — ремонт в коридоре, две ниши, дверной проем, два оконных проема. И опять объем работ и заказанных материалов не вызывает никаких нареканий, — архитектор переложила отмеченные листы в сторону.

Алекс вполголоса переводил ее слова Антонидису. Тот благодушно кивал, продолжая пребывать в сытом умиротворении.

— Но вот здесь, — сказала она, разложив оставшиеся шесть листов перед собой на столе, — начинается какая-то чехарда и путаница.

— В чем путаница? — быстро спросил Смолев, подойдя к разложенным листам.

— В несоответствии между заявленными работами и указанными видами материалов. И, главное, объемами этих материалов!

— Например?

— Вот, смотрите, — ткнула она пальцем в один из листов. — Написано: ремонт коридора подвального помещения. Я не так хорошо и свободно говорю по-английски, как вы, Александр, но с техническим английским у меня нет проблем. Ремонт коридора подвального помещения. Верно?

— Да, безусловно.

— Верно. Смотрим смету, раздел материалов. Вот, я даже себе выписала отдельно и поставила знак вопроса. Если сложить показатели всех строк на этих двух страницах, мы получим: шесть кубометров сухого бревна, пять кубометров обрезной доски, металлические скобы, крепежи, гвозди, — несколько килограммов, прошу заметить! Причем все эти материалы, как я уже сказала, зачем-то разбросаны по разным строкам и суммирующей строки нет, но при желании это все легко складывается. У меня вопрос: зачем для ремонта каменной кладки в подвальном коридоре кому-то потребовалось шесть кубометров бревна и пять кубометров обрезной доски? Что они собирались делать с таким количеством пиломатериалов?!

— Прекрасно, — кивнул, улыбаясь, Смолев. — Значит, я не ошибся. Дальше, пожалуйста, прошу вас!

— Да здесь все написано, если внимательно читать. Вот смотрите, параметры бревна: длина — два метра, диаметр — тридцать сантиметров, — она взяла со стола калькулятор. — Сейчас я вам скажу точно. Это получается семь бревен в одном кубическом метре. А здесь шесть кубометров! Это сорок два бревна! Дом, конечно, не построить, но на половину — хватит. А доска? Еще непонятней! Если взять, как указано здесь, шестиметровую доску, толщиной двадцать миллиметров и шириной двести миллиметров, то в одном кубическом метре поместится… Так, секундочку! — она сверилась с расчетами на калькуляторе, — да, сорок одна доска! А здесь пять кубометров, что дает более двухсот досок! Двести досок? И все это на ремонт коридора в подвальном помещении?!

— То есть, такого быть не может?

— Во время строительства или ремонта может быть все что угодно, Александр, — улыбнулась архитектор, — строители — народ творческий! И не такое выдумают. Глаз да глаз нужен. Для этого и существуют и архитектурный надзор, и документация. Но смета — это точный документ, при условии, если она профессионально составлена. А в любой профессионально составленной смете есть логика. А здесь логики я не вижу! Зачем бревна и доски для ремонта каменной кладки? Это абсурд! Я бы поняла еще, если бы здесь был цемент