Забытый демон - Сергей Изуграфов

Дважды или трижды он попытался — не без помощи Карипидиса-старшего — поговорить с отцом, но тот был апатичен и погружен в себя, отвечал односложно, ни о чем не спрашивал. А в последний раз просто вдруг поднялся и, не говоря ни слова, ушел и не вернулся. После того разговора, обиженный до глубины души, Яннис больше не ходил в тюрьму к отцу, как бабушка его ни уговаривала. Если она начинала настаивать, мальчик убегал и прятался в саду или на чердаке.

Поскольку арест отца пришелся на тот период, когда хунта уже агонизировала и в ней самой шла отчаянная борьба за власть, все закончилось тем, что в один прекрасный день его попросту выпустили, так и не предъявив никаких официальных обвинений. Но сам факт ареста и три месяца в сырых тюремных подвалах так потрясли впечатлительную натуру Константиноса Карипидиса, что, выйдя из тюрьмы, он совершенно замкнулся в себе, забросил адвокатскую деятельность, разочаровавшись в ней: никто из его бывших подзащитных ни разу не вспомнил о своем «социальном адвокате» и не навестил его в заключении. Оставшуюся жизнь он, расставшись с былыми идеалами, проведет в деревне, уехав из Афин в Аттику, в одну из фамильных усадеб.

После того, как Яннис закончил Университет с отличием по специальности «коммерческое дело», дед сделал ему предложение. Годы хунты сильно подорвали финансовую стабильность коммерческих операций торгового дома Карипидисов, но все еще можно было поправить, просто нужна была свежая кровь и энергия нового поколения. Яннис согласился, не раздумывая, и вошел в семейный бизнес, возглавив сначала один из дальних филиалов, а потом — и штаб-квартиру в Афинах.

К этому моменту он уже успел укрепиться во мнении, что окружавшие его люди, в большинстве своем, или глупцы, или пройдохи. Друзей у него не было ввиду его раздражительного, несдержанного характера и привычки говорить в глаза собеседнику свое мнение о нем, нисколько не сообразуясь ни с ситуацией, ни с приличиями.

Личная жизнь тоже не сложилась. После двухлетних отношений с бывшей сокурсницей, которые не принесли им обоим в итоге ничего, кроме горечи и разочарований, Яннис оставил всякие попытки связать себя с кем-либо семейными узами.

К слову сказать, помимо раздражительности по пустякам, гневливости и несдержанности, в его характере сформировались и такие качества как упорство, настойчивость в достижении цели, жесткая коммерческая хватка и отсутствие всяческих сантиментов. Больше всего на свете он ненавидел и презирал благотворительность в любых формах и проявлениях. Больше всего ценил деньги и те возможности, что они дают человеку с фантазией, каким он себя считал.

Дела торгового дома Карипидисов вскоре пошли в гору. Но там, где рекой льются большие деньги, рано или поздно появляется криминал. Первые связи с криминальными кругами перешли к Яннису-младшему еще от Янниса-старшего. Талантливый преемник развил и укрепил эти связи. Мафия в лице одного синдиката давала ему деньги, он вкладывал их в свои операции, «отмывал» и возвращал, зарабатывая на этом свою маржу. Так продолжалось много лет, пока экономический и банковский кризис двухтысячных не разрушил в Греции все, что Яннис строил долгие годы.

Несколько крупнейших международных контрактов были сорваны, партнеры объявили о банкротстве, два банка, где он держал средства, разорились, кредитные линии были закрыты, обслуживать операции было нечем — оборотные средства были исчерпаны. Он не только потерял практически в одночасье все активы торгового дома Карипидисов, но и остался должен мафии около двух миллионов долларов — деньги последнего транша, что он не успел «отмыть» и изъять из оборота.

Яннису срочно требовалось что-то придумать. В синдикате намекнули, что, учитывая долгое и плодотворное сотрудничество, готовы повременить с возвратом долга, но вечно ждать не будут. Его мозг лихорадочно работал, пытаясь найти выход из создавшегося положения. Но решения все не находилось.

Один из старых друзей его деда, уже покойного к тому моменту, работавший в синдикате, однажды свел его со своим бывшим сокамерником, отбывавшим в свое время срок за контрабанду, а теперь живущего на богом забытом острове посреди Эгейского моря. Сперва старик показался Яннису полусумасшедшим. Не прервал беседы он лишь потому, что дал слово человеку из синдиката переговорить с гостем. Внимательно выслушав все, что он сказал, а тот говорил в течение нескольких часов, Яннис вдруг почувствовал, что на горизонте перед ним внезапно забрезжил луч надежды.

Йоргос — так звали старика — рассказал ему, что уже больше тридцати лет занимается тем, что ищет сокровище — казну великого венецианского дожа, работая смотрителем в венецианском замке на Наксосе. Он привез с собой в Афины документы, расчеты, планы и фотографии, иллюстрирующие тот колоссальный объем работы, что проделал за тридцать лет. Остался последний шаг: вывезти сокровище с острова и продать его.

Старик прекрасно понимал, что сам он не в состоянии этого сделать. Он стар, болен, да и кто его послушает? Он обратился к бывшему сокамернику в синдикат, тот и порекомендовал ему Карипидиса. Все могли получить свое: Яннис рассчитался бы с синдикатом и, возможно, даже еще заработал, старик получил бы свою долю, гарантом которой выступал синдикат. Все, что было необходимо придумать — операцию прикрытия для вывоза сокровищ с острова.

Яннис вспомнил об университетском студенческом театре, в постановках которого он даже когда-то участвовал, будучи студентом третьего курса. Он обратился к художественному руководителю с предложением организовать выездную костюмированную постановку, и тот с радостью поддержал эту идею. Сам худрук сказал, что поехать не сможет, но предложил вместо себя в качестве сопровождающего известного сценариста Гольдони, который быстро согласился, заявив, что давно мечтает проветриться от афинского смога.

К удивлению Янниса, за несколько дней до выезда на Наксос, Гольдони привел к нему звездную пару известных театральных актеров Димопулу-Ламбракис, изъявивших желание принять участие в постановке совершенно бесплатно. Они так давно мечтали посетить этот остров и увидеть его достопримечательности, а сыграть в постановке студенческого театра в реальных декорациях венецианского замка — это словно глоток свежего воздуха! Какие творческие силы это придаст им в новом театральном сезоне!

Слушая многословные излияния театральной дивы и поддакивания ее супруга, Яннис мысленно пожимал плечами, сохраняя при этом на лице сдержанную улыбку. Черт с ними, пусть едут! Это ему лишь только на руку.

Верный своему правилу никогда не нести расходы в одиночку, Яннис договорился с давним спонсором студенческого театра — семьей Перуцци, что расходы по поездке и постановке они поделят пополам. Худрук шепнул ему, что в труппе занята будущая невеста наследника клана Перуцци, и ее будущие родственники будут только рады