Забытый демон - Сергей Изуграфов

она куплена на острове в последнюю неделю, думаю, это будет несложно. У нас не так много мест, где продают такие веревки. А если она куплена в супермаркете, то, возможно, нам повезет, и мы сможем получить даже видеозапись с покупателем с камеры видеонаблюдения.

— Отлично! Только жаль, что на это уйдет немало времени. А у нас этого времени просто нет. Это телефон погибшего? — Смолев указал на пакет, который Антонидис держал в руке.

— Он самый.

— Необходимо выяснить, с кем он общался здесь на острове за последние три дня. Когда мы сможем получить эту информацию?

— Думаю, не позднее двенадцати часов, вместе с распечаткой разговоров Дионисиади, — предположил старший инспектор. — Сделаю все возможное, чтобы ускорить этот процесс.

— Уже лучше. Кстати, Теодорос, проверьте, пожалуйста, не будет ли в этих распечатках пересечений, — добавил, поразмыслив, Смолев. — Я уверен, что смотритель беседовал с преступником в день своей смерти несколько раз. Тот звонил старику утром, а сам Дионисиади связывался с ним перед тем, как совершить самоубийство. Если нам, как вы говорите, повезет, и мы обнаружим этого абонента среди тех, с кем общался и Карипидис, — этот человек и есть убийца! Но шансов очень мало…

— Почему? — старший инспектор соображал все хуже. Образ мягкой кровати настойчиво маячил у него перед глазами.

— Преступник мог использовать разные сим-карты, в том числе, незарегистрированные или краденые. Впрочем, все бывает… Вот что! Давайте-ка возвращаться в Хору, старший инспектор, — предложил Смолев, присмотревшись к отчаянно зевавшему в кулак полицейскому. «Что я его мучаю? Бедняга еле на ногах стоит!» — подумал Алекс. — Вам просто необходимо поспать хотя бы пару часов, Теодорос. А лучше — часа четыре. Вас подвезти? Нет? Тогда, с вашего разрешения, я вас покину.

Смолев направился к машине, стоявшей в отдалении на обочине. Белая «Нива», с наклейкой «Villa Afrodita» на водительской двери, маячила светлым пятном в предрассветном полумраке. Старший инспектор вежливо вызвался проводить его. Алекс открыл водительскую дверь и, словно что-то вспомнив, снова развернулся к полицейскому.

— Кстати, Теодорос, сегодня прилетает генерал Манн. Через пять с половиной часов, — Алекс снова сверился с наручным хронометром. — И в полдень мы все будем на представлении в Кастро. Я введу генерала в курс дела. Боюсь, что без помощи Интерпола нам уже не обойтись. Информируйте нас с генералом о состоянии дел в любой момент, как только что-то прояснится по тем вопросам, что мы с вами обсудили. Всего доброго!

Мотор от «Рено» мягко и басовито заурчал в предрассветной тишине, и машина быстро понеслась в сторону Хоры. Смолев гнал автомобиль по пустой дороге и размышлял.

Спектакль, в котором заняты его постояльцы, начнется в полдень в Кастро на главной площади. Алекс никак не мог отделаться от ощущения, что спектакль и все события последних дней как-то тесно связаны между собой. А они наверняка связаны. Но как? Интуиция, сделав первую подсказку, на второй вопрос отвечать пока наотрез отказывалась. Надо думать.

Он мягко выжал сцепление и переключил коробку на пониженную передачу. Дорога пошла в гору, двигатель заревел натужней. На крутых поворотах горного серпантина высокая «Нива» слегка кренилась набок, шины взвизгивали, но Смолев держал руль крепко, и автомобиль выравнивался сразу же, как только попадал на прямой участок. Как ни удивительно, но спать Алексу совершенно не хотелось. Мысль работала ясно и четко.

Сокровище точно есть. Сомнений быть не может. И оно уже у преступников. И теперь их основная задача — выгодно сбыть его с рук. Для этого его необходимо вывезти с острова. Не исключено, что есть уже и покупатель. Перуцци убили после того, как он раскрыл местоположение клада своим подручным и стал им не нужен. Это ясно как божий день. Дионисиади запугали и довели до самоубийства. Это тоже очевидный факт. Карипидиса подставили, а потом и ликвидировали, представив ситуацию как несчастный случай. Очередной несчастный случай. Не многовато ли за последние три дня? В случайность можно было бы поверить, но отсутствие фонаря, строительный блок над шахтой и новая прочная веревка говорили о многом. Здесь преступник прокололся. Начал спешить и делать ошибки, мысленно резюмировал Алекс. Это хорошо. Пусть продолжает в том же духе. Очередная ошибка станет для него фатальной…

Алекс вильнул рулем, объезжая крупный камень, неожиданно выкатившийся на дорогу с обрывистой кручи. Такое иногда бывает, и на особо опасных участках дороги здесь даже ставят знаки: «Осторожно, возможен обвал!», а саму стену затягивают защитной сеткой. Но от всего не убережешься, подумал он, сбросил скорость и плавно объехал выкатившийся булыжник, а затем, через мгновение, вернулся снова в колею и к своим мыслям.

Выходит, что Карипидис помог достать клад из шахты, и потом продюсера убили. Но почему они — если преступников несколько — не могли достать клад без Карипидиса? На кой черт он им вообще понадобился в шахте? И еще, как Карипидис в принципе смог попасть в подземелье? Полиции пришлось взломать и взрезать «болгаркой» несколько дверей, прежде чем они нашли проход к шахте. Как нашел его Карипидис? Будучи впервые в замке! Да еще ночью! Да без фонаря? Невозможно! Значит, его привели и показали дорогу. И открыли дверь ключом! Со слов эксперта на двери не обнаружено никаких следов взлома или царапин от отмычек.

До Хоры оставался последний прямой участок шоссе, и Смолев прибавил газу. На востоке небо уже заметно посветлело. Еще каких-то полчаса, и совсем рассветет, подумал он. Надо все обдумать, чтобы изложить картину генералу как можно более четко. Если у нас с Антонидисом от обилия событий за последние дни вдруг «глаз замылился», то Манн сможет быстро все расставить по своим местам. Итак, что там было дальше?

В дальнем углу нижней галереи валялись доски. Те самые, что раньше, очевидно, были прибиты к стене, скрывая вход в нишу. И металлическая дверь из прутьев была вывернута из стены ровно настолько, чтобы протиснулся только один человек с грузом в руках. Но инструмент — большая «фомка», что изъяли эксперты Антонидиса на предмет отпечатков — тоже была только одна! Значит работал только один человек? И выносил клад — он же? А второй что делал при этом? Просто стоял и светил? Допустим. Но фонарь можно было приспособить и как-то иначе, а вдвоем работать было бы значительно быстрее. Конечно, можно трудиться и по очереди, но смысл? Места на галерее вполне хватило бы, чтобы трудиться вдвоем. Они сильно рисковали, задерживаясь в замке. Почему тогда работал только один? За этим что-то кроется. И еще: ушли и бросили инструмент. Вряд ли