Забытый демон - Сергей Изуграфов

— Да, еще предупредили, что обязательно придут ее навестить сразу после спектакля, — кивнула Стефания, поудобнее устраиваясь на стуле, — и не уедут с острова, не простившись с ней. Она, скорее всего, задержится в больнице, а Димопулу-Ламбракис с племянницей завтра паромом собираются в Афины. Пожелали ей скорейшего выздоровления и откланялись. Вот и все. Милейшие люди, особенно Кассандра Димопулу. Обняла Веронику и даже с ней вместе поплакала. Ее муж тоже едва сдерживал слезы. Тяжелая была сцена, надо признать.

— Ясно, — кивнул Смолев. — Ты просто молодец, дорогая. Я тебе очень благодарен. Даже не знаю, как я смогу возместить тебе вчерашний потерянный вечер…

— Не переживай, дорогой, — безмятежно улыбнулась девушка, гибко потягиваясь на стуле. — Я обязательно что-нибудь придумаю в самое ближайшее время, вот увидишь!.. Как у вас все прошло?

— Далеко не лучшим образом. К сожалению, мы опоздали, — расстроенно ответил Смолев, покачав головой. — Карипидис мертв. Сорвался в глубокую шахту, размозжил себе голову. Или его сперва ударили по голове чем-то тяжелым, а потом сбросили в шахту. Это кратко. Одного я понять не могу…

— Чего именно?

— Карипидис сделал всю работу один: расчистил проход, выломал железную решетку, даже поднял из шахты наверх какой-то тяжелый груз. Но их было там как минимум двое: Карипидис и кто-то еще. Второй стоял рядом и никак не участвовал в процессе. Разве что в конце тянул за веревку, помогая вытащить груз. Как он, этот второй, заставил продюсера все сделать? Не пистолет же он на Карипидиса наставлял? Я того прекрасно помню: желчный и нетерпимый, никаких авторитетов не признает, привык командовать и отдавать приказы. Даже начальником местной уголовной полиции пытался манипулировать. Кстати, при этом крайне подозрительный и недоверчивый тип, всегда настороже. А тут все наоборот! И всю черную работу сделал, и нелепо подставился под удар! Как такое могло быть?

— То есть, второй просто стоял и смотрел, как Карипидис работает? И ударил продюсера, когда тот повернулся к нему спиной? — уточнила испанка. Потом вдруг хитро улыбнулась и покачала головой. — Эх вы, мужчины! Порой даже самые умные из вас не видят очевидных вещей! Иногда вы на редкость бестолковы! — она всем телом подалась к Алексу и прошептала ему на ухо: — Да ведь ясно, как день, что твой «второй» — это женщина!

У Смолева в голове словно бомба разорвалась. Он застыл со стаканом в руке. Потом медленно поставил стакан на стол, встал и прошелся по гостиной. С каждым шагом вопросов оставалось меньше и меньше. Все моментально встало на свои места, и пазл немедленно сложился. Картина произошедшего вдруг стала совершенно ясна. Каким все-таки идиотом он был! Теперь понятно, при чем здесь спектакль! Теперь можно не спешить: до конца спектакля преступник никуда не денется.

— Ты… Ты знаешь, что ты только что сделала? — радостно обратился он к испанке, положив ей руки на плечи. — Ты сейчас практически раскрыла три преступления! Ты умница! Просто гений!

— Ого! Тогда тем более мне положена премия! — немедленно отозвалась Стефания, лукаво глядя на Смолева снизу вверх. — Когда приезжает Манн? Через четыре часа? Тогда у нас еще масса времени. Господин Смолев, я приглашаю вас в гости, — она грациозно поднялась со стула и крепко взяла Алекса за руку, увлекая его в сторону своей половины. — Надеюсь, вы не откажете девушке в этой просьбе, тем более что по счастливому стечению обстоятельств, — ее зеленые глаза искрились от смеха, — в этом доме у меня есть собственная спальня!

Часть 18

— Но как вам могла прийти в голову эта мысль?

— Я просто допустил такую возможность.

Артур Конан Дойл. «Убийство в Эбби-Грэйндж»

После короткого стука дверь в хозяйскую гостиную решительно распахнулась. В светлом прямоугольнике дверного проема появилась и застыла знакомая коренастая фигура, напоминающая борца в вольном стиле. С той только разницей, что гость был одет в шорты, легкомысленной расцветки рубашку с коротким рукавом, сандалии и держал в руке огромный чемодан.

— Друг мой ситный, как я рад тебя видеть! — по-русски растроганно пробасил среднего роста бритоголовый крепыш, переступая через порог и ставя чемодан на пол. — И вас, — переходя на английский, добавил он, — Стефания, и вас! Разрешите, я вас поцелую — пока жена не видит! Кстати, где она? Шла, вроде, за мной… — он обернулся и недоуменно пожал широкими плечами. Помедлил немного, но потом все-таки вошел в гостиную. — Что-то она отстала. Сейчас придет. Думаю, — словно по секрету добавил гость, крепко пожимая руку Смолеву, затем поворачиваясь к улыбающейся испанке и целуя ее в обе щеки, — это близнецы! Они начали ходить на головах уже в аэропорту!.. Так вот, Стефания, мне Тереза всю дорогу покоя не давала: застанем вас или нет? И куда теперь она сама подевалась? Слава богу, вот и она!

В гостиную поспешно вошла белокурая женщина средних лет в летнем костюме из натурального льна, катя за собой небольшой чемодан бирюзового цвета. На немного уставшем лице ярко выделялись голубые глаза. Как и сам Виктор, супруга его по происхождению была немкой. Стройная и элегантная, выше мужа на полголовы даже без каблуков. А уж на каблуках! Вместе они смотрелись немного экстравагантно, но любой невежа, позволивший себе хотя бы легкий намек на насмешливую улыбку, немедленно натыкался на тяжелый и моментально отрезвляющий взгляд генерала Интерпола. Генерал умел внушить уважение к себе и к своим близким одним лишь выражением лица, не произнеся при этом ни одного слова.

Тереза вышла замуж за Виктора, когда тот еще был юным кудрявым лейтенантом, и прошла с мужем весь путь до его генеральских погон. На ней держался весь дом, где она была абсолютной хозяйкой, и даже муж, оставив за порогом свой командный бас, переходил в общении с ней и детьми в нежную мурлыкающую тональность. Манн любил и боготворил свою жену, на людях скрывая свои чувства за шутливым тоном и напускной беспечностью.

Тереза переступила порог и подошла к мужу. Правильные черты ее лица, казалось, выражали озабоченность, но в глазах плавала смешинка.

— Где ты задержалась, дорогая? И где дети? Ты снова их потеряла, как и в прошлый раз? — благодушно съехидничал генерал, немедленно отбирая у жены багаж.

— Виктор, — предупреждающе подняв вверх указательный палец правой руки, произнесла Тереза, укоризненно глядя на мужа, — с детьми совершенно нет никакого сладу! Побросали все свои вещи на ресепшн и убежали к морю! Сказали, что «будут купаться, а потом пойдут в таверну к дяде Саше обедать»! Напоследок крикнули, что ты еще в самолете им