Вы заказывали убийство… - Станислав Александрович Гурин

выключить дальний свет, но Скуластый вопреки всякому смыслу не только не переключил свет, но и поддал скорости. Встречный водитель оказался с характером и в отместку тоже включил дальний свет! Через несколько секунд машины встретились и разминулись, «Волга» дернулась, будто кто-то могучей рукой хотел остановить ее. Скуластый едва удержал руль. Все продолжалось долю мгновения и, кажется, обошлось… Тем не менее встреча остудила Скуластого, он остановил машину и увидел, что не обошлось. Задний бампер был вырван вместе с болтами и бесследно исчез, а по всему боку новенькой «Волги» словно кто-то прошелся хирургическим ножом.

Скуластый отрезвел. Он пожалел, что пересел в чужую машину, а свой «Запорожец» бросил на дороге. «Что придумать?.. Ничего не знаю, все так и было!.. Пересел в “Волгу”, чтобы спасти Владика. Вот. Я свое дело сделал, снимки достал – вот они! – а за девку, за машину не в ответе! Ничего не знаю!»

Он и в самом деле ничего не знал – так быстро все произошло!

Через непродолжительное время он съехал на едва приметную, хорошо утрамбованную битым кирпичом и камнем дорогу и метров через сто остановился перед воротами залеевского особняка. Охрана была предупреждена, и перед «Волгой» тотчас открылись ворота. Скуластый объехал клумбу и припарковал машину в тени, в стороне от главного входа.

Дом еще не был доведен до ума, строительство продолжалось, но охрана и обслуга, не окончательно подобранная, работала по полной программе. Когда Владика перетаскивали в гостиную, он открыл глаза и застонал. Кто-то из главных холуев сообщил Руслану Ивановичу о приезде телохранителей, и он спустился вниз. Выгнал всех лишних, приказал закрыть двери и, не спуская со Скуластого глаз, выслушал его рассказ.

На полу, облокотившись на стул, сидел Владик, сознание только что вернулось к нему, мутными глазами смотрел он на огонь в камине. На столе лежали трофеи – сумка, фотографии и пистолет Любы. Потный, взмыленный Скуластый закончил рассказ и жадно приник к бутылке пепси. Руслан Иванович брезгливо смотрел на него и, не вытерпев, размашисто стукнул по бутылке, и та отлетела к стене. В неподдельном страхе Скуластый застыл с открытым ртом и рабскими глазами.

Руслан Иванович в роскошном халате и затейливых туфлях на босу ногу был грозен.

– Кретины, ублюдки стебаные! С какой-то лярвой справиться не смогли, наследили по всей Москве и Московской области! Пигалица, корреспонденточка вшивая, обвела вас, дураков, вокруг пальца! – кричал он.

– У нее пистолет оказался… – вставил Владик, его слова окатили волной бешенства Большого Хозяина. Ведь именно Владик отвечал за операцию и руководил ею.

– Этот газовичок пистолет?! – Он схватил со стола газовый пистолет Любы и отшвырнул его в сторону. – Вам не интеллигентской работой заниматься, а в воркутинской шахте встебывать! – Он зашагал взад-вперед по просторной гостиной, остановился перед Владиком и, схватив за волосы, что было сил тряханул его голову. Стиснув зубы, Владик поборол боль.

– Она не могла далеко уйти. Я попал в нее, – сказал не очень уверенно Скуластый.

– Попал, – передразнил Руслан Иванович. – Ты только в одно место умеешь попадать!.. Если утром ее не будет здесь, обоих уберу, недоноски! Я ваши пижонские плащи укоротил, а теперь и фигуры укорочу! Вот в этом месте! – Он чиркнул ребром ладони по шее Владика. Осознание того, что главная задача – устранение Коршилова – выполнена, оптимизировало состояние Залеева, а джакузи, шлюхи, изысканный алкоголь и приятное сообщение Владика по телефону позволили даже славно оттянуться и позабыть обо всех шероховатостях… И вот опять. Он еще раз брезгливо посмотрел на Скуластого. – Пасть закрой! – плюнул в его сторону. – Раздавлю и размажу. Таких специалистов, как вы, мне не надо! – прошипел он в ярости и подошел к столику с напитками, откупорил бутылку боржоми, налил стакан и залпом выпил.

– Надо машину пригнать, а то уведут, – робко напомнил Скуластый.

– Дурак! Ты еще милицию сюда приведи!.. Да и как место потом найдешь?!

– Все равно ехать надо и рассвета ждать там, – сказал Скуластый. Руслан Иванович взял со стола снимки, внимательно рассмотрел их, задержавшись на портрете Любы.

– Она?

– Она! – поспешил Скуластый.

– Шовинистка, – Руслан Иванович небрежно отбросил снимок, и тот упал на газету «ЖИЗНЬ» с известной фотографией и статьей Любы. – Зачем она там оказалась? И именно в это время? Кто навел ее туда? – Он подозрительно уставился на Владика.

– У нее там, в деревне, совсем рядом, старуха какая-то. Может, мать? – Владику трудно было говорить.

– Так мать или не мать?

– Не успели узнать.

– Придется узнать. Что она вообще знает?.. Кому и что успела рассказать?..

Владик встал на ноги.

– Поищи аспирин, – обратился он к Скуластому.

– Нежный какой… – Руслан Иванович положил на него успокоенный тяжелый взгляд. – Вон твое лекарство! – он кивнул на бутылку нашатырного спирта, стоявшую тут же, на столе. Подумал. Забрал фотографии и газету «ЖИЗНЬ». – Сюда ее не везите… Ясно?.. Лес рубят – щепки летят… И следа чтоб не осталось… – Он собрался выйти из гостиной, но задержался. – Утром ответите мне за все… За корреспондентку, за «Волгу», за грязь, которую вы на каждом шагу после себя оставили… Ответите головой… – Последние слова он произнес шепотом, и этот шепот был пострашнее любого крика.

Когда дверь за ним бесшумно закрылась, Владик сел на стул.

– А «Волгу» ты поспешил на меня повесить, отморозок… Я тебя насквозь вижу… Позже разберемся…

– Скажи спасибо, что на дороге не бросил… Мог и мимо проехать… Не заметить.

– Спасибо.

В вестибюле мажордом ждал, пока освободится Хозяин, чтобы получить последние распоряжения и убедиться, что можно идти спать.

– Забери девочек. Расплатись, угости так, чтоб забыли, где были, а утром отправь в Москву.

– Сделаю, как всегда. Не беспокойтесь, Руслан Иванович! – Мажордом заспешил по лесенке на второй этаж, а Залеев, ощутив нервный озноб, закутался в халат и какое-то время бродил по огромному недостроенному дому.

Часть цели достигнута: вот-вот он станет не только фактическим, но и юридическим владельцем Русского Свободного банка; с миллиардами вопрос тоже не сегодня завтра решится, никуда они не денутся; финансовую политику будем менять постепенно, но кардинально, главное – как можно скорее присосаться к бюджету, то есть получить доступ к пенсионному фонду, к государственному строительству, к зарплатам госслужащих и, как венец всего, войти в число банков, через которые текут денежки от государственных сделок по продаже оружия. Без постоянного, надежного, дарового ручейка долго не продержится ни один коммерческий банк! Борьба за эти ручейки и реки давно идет, а мы с умником Коршиловым остались в стороне!

«Купля, продажа, биржевая игра – не только хлопотно, но и не слишком надежно: сегодня – есть, завтра – нет! А старики всегда будут, учителя, шахтеры и прочие дураки – тоже. Так пусть денежки для них идут через мой банк!»

Когда Руслан Иванович вернулся в спальню, там было все прибрано,