Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

Ну-ну, и что дальше?

— Эй, как ты, справилась?

Мы еще ни словом не перемолвились с бедной богатенькой девочкой с тех пор, как я прилетела с телом Джона. Точнее, не с телом. С прахом. Странно звучит…

— Да, все отлично.

Эшлин скрещивает руки и стоит с непонятной ухмылкой. С плеча свисает дизайнерская сумка — это я ей покупала.

— Знаешь, я действительно любила твоего папу. Больше жизни любила. Я всегда в твоем распоряжении.

Делаю шаг навстречу.

— Он не хотел ехать в Теллурид, и ты об этом прекрасно знаешь! — заявляет Эшлин. — Папа боялся гор, планировал поужинать со мной в тот вечер… Зачем ты заставила его уехать?

— Ему нужно было сбежать ото всех, взять передышку. Ты не представляешь, под каким давлением он находился. Подготовка выхода на биржу отнимала у него все силы, а ведь была еще и ежедневная работа, которая тоже требовала внимания… Ладно, не буду грузить тебя взрослыми проблемами. Но все равно — твой папа страшно нервничал.

— Ничего подобного! Он был счастлив, ему нравилось продумывать публичное размещение акций до мелочей. Кстати, после завершения процедуры отец планировал от тебя уйти. — Девчонка подходит ближе. — Ты наверняка знала это и поэтому что-то с ним сделала.

— Только не драматизируй! Твой отец умер от сердечного приступа — загляни в свидетельство о смерти. И не надо так со мной — в конце концов, я возглавляю «Ивент».

Только не переходить на крик…

Она отступает, мотая головой, а из зала выбегает Дженнифер.

— У вас все в порядке, дамы? — произносит она, вклиниваясь между нами, словно обеспокоенный сторожевой пес. — Где твоя машина, милая? — Кладет руку на плечо Эшлин.

— Вон там, — отвечает та, не отрывая от меня взгляда.

— Вам не пора, Тиш? — намекает Дженнифер.

— Да, действительно… Слава богу, все закончилось. Что нам еще предстоит вынести?

— Это ты про похороны? — гневно бросает Эшлин, как будто я могла забыть о погребении.

— Про похороны помню. Завтра — сама ведь планировала. Я про сегодняшний день. Мне сейчас нужно отъехать на одну встречу…

Для вида смотрю на часы. Никаких дел у меня нет.

Посылаю Эшлин воздушный поцелуй (кушайте на здоровье) и, покачивая бедрами, направляюсь к машине.

Взгляды обеих девушек пронзают меня, словно кинжалами. Да ради бога. Торможу, оборачиваюсь и делаю им ручкой, но обе холодно смотрят в сторону.

Солнце палит просто невыносимо. То ли дело в зале, где проходило прощание: окон нет, горит искусственное освещение, бродят мрачные, заплаканные гости. Полное впечатление, что на улице ночь.

Сажусь за руль любимой серебристой «Ауди» Джона. В салоне точно не меньше семидесяти градусов. Врубаю на полную мощь климат-контроль, и в нос бьет запах лосьона после бритья, навечно впитавшийся в кожаную обивку. Аура и любимые ароматы Джона до сих пор со мной. В животе вдруг возникает холодный комок. Неужели страх? Я решительно отмахиваюсь от дурного предчувствия. Никто, кроме мужа, не виноват в том, что случилось. Загруженность работой, высокогорье, резвая молодая жена — он просто не справился. Но ведь Джон сам всего этого хотел! Хотел меня — ну, какое-то время. И вот, пожалуйста — покойся с миром…

Выезжаю с парковки и встраиваюсь в дорожный поток. Еду быстро — в честь Джона, хоть дорога и пролегает по узкой пригородной улочке. Лавирую между машинами — Джон всегда так делал. Наверное, уже хватит на нем зацикливаться… Надо двигаться вперед. Я улыбаюсь, пролетая на желтый свет, и еду дальше, прямо в оранжевый закат. Есть в этом что-то поэтичное.

День закончен. Приятно сознавать, что возвращаешься домой. Еще одна церемония — и здравствуй, новая жизнь! Я так надеялась, что буду счастлива, став миссис Джон Нельсон. Представляла себя молодой версией Кейт, этакой хипстер-мамой для Эшлин. А муж, значит, пытался вильнуть хвостом?

Пора создавать себя заново. Стану лидером не хуже Кейт.

Включаю радио. Ага, любимая волна Джона — классический рок. Большинство композиций написаны еще до моего рождения. Переключаюсь на «Современные хиты». Прошлое пусть остается в прошлом. За раздумьями не замечаю, как оказываюсь на подъездной дорожке к дому. Словно по волшебству, открывается дверь гаража. Нынешние технологии — это что-то. У нас так называемый «умный дом». Не могу удержаться от смеха, произнося это выражение.

Я не раз поддразнивала Джона, когда он установил умную систему. Пять дней работы обошлись нам в десятки тысяч долларов.

Рассматривая техников, снующих по комнатам, я тогда пошутила: «Так и вижу наш дом в университетской шапочке с кисточкой и робе, с дипломом о высшем образовании, красующимся под медным водостоком».

Всегда нервирует, когда слышу о высшем образовании. Каждый считает, что без диплома ты никто. Чем больше ученых степеней, тем больше преимуществ. Куча народу платит большие деньги, чтобы определить детишек в лучшие школы. Кто-то заходит с заднего хода — делает пожертвования, зарабатывает пропуск в виде именной таблички на учебном корпусе; другие заходят через боковую дверку — это я о коррупции.

Я кривыми дорожками никогда не шла — ни возможностей, ни намерений таких не было. У меня есть диплом об общем образовании — что еще нужно? Посмотрите, каких высот я достигла.

* * *

— Милая, неверно говорить, что наш дом — образованный. Я бы сказал — современный. Его технологии всегда защитят тебя, если меня нет дома. — Джон крепко обнял меня — ага, понятно, что ему сейчас нужно. — Все сделаю, чтобы оградить тебя от неприятностей, детка.

— Ты хочешь сказать — дом оградит, — сострила я, выскальзывая из объятий мужа.

— Пойдем-ка наверх, покажу кое-что.

В первое время после свадьбы его по большей части интересовал секс. А что он мог поделать? Я совершенно неотразима.

* * *

Нажимаю кнопку, и тяжелая дверь гаража опускается, прежде чем я вхожу в дом. Звучит сигнал охранной системы — напоминает: «Отключи меня». Ввожу код, однако сигнализация верещит еще сильнее. Мои пальцы судорожно бегают по клавиатуре, нащупывая нужные клавиши — дату рождения Джона.

Спокойно, Тиш…

Делаю глубокий вдох и нажимаю по очереди «0 5 1 7 *».

Сигнализация затыкается, и механический голос произносит: «Снято с охраны».

День выдался долгим, но я уже дома. На миг на душе становится легче, и тут же радость омрачается привычным ожиданием: а где же Джон? Почему не сидит за барной стойкой? Меня ждут лишь грязные тарелки, оставшиеся после завтрака. Как швырнула их в спешке в мойку, так и лежат.

Невольно вспоминаю другую мойку: треснутую, в застарелых пятнах, с кольцом ржавчины