Скелет - Кэти Райх

— Сегодня в Галифаксе было пятьдесят два градуса (11°C).

— Сегодня в Шарлотт было девяносто четыре градуса (34°C).

— Скучаешь по мне, Мисс Умеренность?

Вот и началось.

— Немного.

— Признай, дорогая. Этот мужик — твоя мечта, ставшая явью.

— Ты наткнулся на мою фантазию, Райан. Мужчины в чапсах.

— Счастливого пути.

Отключившись, я позвонила Кэти.

Нет ответа.

Я оставила сообщение.

Бойд, Бёрди и я смотрели последние несколько иннингов игры «Брейвз»—«Кабс». Я доела морковь, Бойд грыз кость из сыромятной кожи, а Бёрди лакал йогурт. В какой-то момент они поменялись. Атланта надрала задницы.

Собака, кот и Мисс Умеренность отрубились к одиннадцати.

В ШАРЛОТТ МНОГО УЧРЕЖДЕНИЙ, ПОСВЯЩЁННЫХ СОХРАНЕНИЮ И ПОЧТЕНИЮ КРАСОТЫ. Художественный музей Mint. Spirit Square. McGill Rose Garden. Hooters.

Перекрёсток Морхед и Кларксон не входит в этот список. Хотя этот клочок Третьего округа находится всего в нескольких кварталах от модного гетто яппи, он ещё не пережил подобного возрождения, и эстакады, стареющие склады, потрескавшийся асфальт и облупившиеся рекламные щиты остаются преобладающей архитектурной темой.

Неважно. Бизнес в Coffee Cup процветает.

Каждое утро и в полдень чернокожие и белые профессионалы, государственные служащие, рабочие синих воротничков, юристы, судьи, банкиры и риелторы стоят плечом к локтю. Дело не в атмосфере. Дело в готовке — домашняя еда, которая согреет, а затем в конечном итоге остановит ваше сердце.

Coffee Cup на протяжении десятилетий принадлежал свободно связанной группе чернокожих поваров. Завтрак никогда не меняется: яйца, гритс, жирный бекон, жаренные во фритюре лососевые котлеты, ливерный мусс, и обычные бекон, ветчина, горячие лепёшки и бисквиты. В обед повара немного более гибки. Меню дня вывешено на двух или трёх досках: тушёное мясо, свиные ножки, кантри-стейк, рёбрышки, курица, которая жареная, запечённая или подаётся с клёцками. Овощи включают листовую капусту, фасоль пинто, белокочанную капусту, запеканку из брокколи, тыкву с луком, картофельное пюре со сливками и чёрноглазый горошек. В обед, помимо бисквитов, есть кукурузный хлеб.

Вы бы никогда не застали Дженни Крейг или Ферги, обедающих в Cup.

Я приехала в семь пятьдесят. Парковка была переполнена, поэтому я припарковалась на улице.

Пробираясь сквозь посетителей, ожидающих внутри двери, я заметила, что каждый стол занят. Я осмотрела прилавок. Семь мужчин. Одна женщина. Миниатюрная. Короткие каштановые волосы. Густая чёлка. Лет сорока.

Я подошла и представилась. Когда Вулси подняла голову, две бирюзово-серебряные серьги качнулись при движении.

Пока мы обменивались представлениями, через два стула освободилось место. Мужчины между нами сдвинулись. Нашивки на их карманах идентифицировали их как Гэри и Кэлвина.

Поблагодарив Гэри и Кэлвина, я села. Чернокожая женщина подошла ко мне, карандаш наготове над блокнотом. К чёрту диету. Я заказала жареные яйца, бисквиты и лососевую котлету.

Тарелка Вулси была пуста, за исключением кучи гритс, увенчанной озером масла размером с Эри.

— Не любите гритс? — спросила я.

— Я всё время пытаюсь, — сказала она.

Официантка вернулась, налила кофе в толстую белую кружку и поставила её передо мной. Затем она подержала кофейник над чашкой Вулси, положила руку на одно бедро и подняла брови. Вулси кивнула. Кофе полился.

Пока я ела, Вулси предоставила ту информацию, которую считала уместной. Она была детективом в Ланкастере семь лет, до этого — полицейским в форме в Пенсаколе, Флорида. Переехала на север по личным причинам. Личные причины женились на ком-то другом.

Когда я закончила завтрак, мы взяли добавку кофе.

— Расскажи мне всю историю, — сказала Вулси без предисловий.

Чувствуя, что это женщина, которой не нравится уклончивость, я рассказала. Дровяная печь. Медведи. «Цессна». Уборная. Кокаин. Ара. Пропавшие агенты Службы охраны рыбы и дикой природы. Безголовый скелет. Отчёт Кейгла.

Вулси чередовала потягивание и помешивание своего кофе. Она не говорила, пока я не закончила.

— Значит, вы думаете, что череп и кисти, которые вы нашли в уборной округа Мекленбург, Северная Каролина, подходят к костям, которые мы нашли в государственном парке округа Ланкастер, Южная Каролина.

— Да. Но останки округа Ланкастер были уничтожены, и я не смогла прочитать антропологический отчёт или посмотреть фотографии.

— Но если вы правы, Неизвестный не является этим агентом СОРДП.

— Брайан Айкер. Да. Его зубы исключают череп.

— Но если череп и кисти не совпадают со скелетом, наш Неизвестный из Ланкастера всё ещё может быть Брайаном Айкером.

— Да.

— В этом случае у вас, ребята, всё ещё будет Неизвестный.

— Да.

— Который, возможно, окажется матерью мёртвого ребёнка или её парнем.

— Тамела Бэнкс или Дэррил Тайри. Очень маловероятно, но да.

— Которые могли быть замешаны в незаконном обороте наркотиков, медвежьей желчи и исчезающих видов птиц.

— Да.

— С этой заброшенной фермы, где обнаружились медведи и череп.

— Да.

— И эти дилеры могли быть деловыми партнёрами двух парней, которые разбились на «Цессне» при сбросе кокса.

— Харви Пирс и Джейсон Джек Уайатт.

— Которые, возможно, работали на какого-то чудака, владеющего стрип-клубами и лагерями в глуши.

— Рики Дона Дортона.

— Который оказался мёртвым в ночлежке в Шарлотт.

— Да. Послушайте, я просто пытаюсь собрать кусочки воедино.

— Не защищайся. Расскажи мне о Кейгле.

Я рассказала.

Вулси отложила ложку.

— То, что я должна сказать, предназначено только для твоих ушей. Поняла?

Я кивнула.

— Мюррей Сноу был хорошим человеком. Женат, трое детей, отличный отец. Никогда не думал о том, чтобы оставить жену. — Она сделала вдох. — Мы с ним были в отношениях на момент его смерти.

— Сколько ему было лет?

— Сорок восемь. Найден без сознания в своём кабинете. Отключился почти сразу же в скорой.

— Было вскрытие?

Вулси покачала головой.

— У семьи Мюррея проблемы с сердцем в анамнезе. Брат умер в пятьдесят четыре, отец в пятьдесят два, дедушка в сорок семь. Все предполагали, что у Мюррея случился тот самый приступ. Тело было выдано и забальзамировано в течение двадцати четырёх часов. Джеймс Парк всё уладил.

— Оператор похоронного бюро, который заменил Сноу в качестве коронера?

Вулси кивнула.

— Это не так уж необычно для округа Ланкастер. У Мюррея было плохое сердце, его жена была довольно истерична, и семья хотела, чтобы всё было завершено как можно быстрее.

— И не было коронера.

Она фыркнула со смехом. — Верно.

— Кажется довольно быстро.

— Чёрт возьми, быстро.

Глаза Вулси сместились вверх по прилавку, затем вернулись ко мне.

— Что-то не показалось мне правдой. Или, может быть, я просто