Последняя песнь бабочки - Иван Иванович Любенко

В тот же миг тишину разорвал нарастающий грохот копыт. Из-за поворота вылетел фиакр. Лошадь, закусив удила, неслась во весь опор. Кучера на козлах не было.

Путник мог броситься вперёд и попытаться перехватить обезумевшую вороную, но он остался стоять в тени дикой оливы, с холодным интересом наблюдая за разворачивающейся на его глазах трагедией.

Итальянка обернулась на звук, и её лицо исказилось от ужаса. Она замерла на узком мосту, оказавшись в ловушке: слева и справа — отвесный обрыв. Девушка вскрикнула, но возглас оборвался. Экипаж налетел на хрупкую фигурку, и ударом оглобли её отбросило на выступающие камни. Тяжёлое, окованное железом колесо с глухим хрустом проехало по её груди. Плетёная корзина разлетелась на части, разбросав по древним плитам ярко-жёлтые, словно маленькие солнца, лимоны. Неуправляемая лошадь, протащив повозку через мост, пронеслась дальше и вскоре, запутавшись упряжью в придорожном кустарнике, остановилась, испуганно всхрапывая.

Наступила оглушительная тишина, нарушаемая лишь гудением пчёл. На камнях лежало то, что ещё минуту назад было юной красавицей. Под несчастной медленно расползалась тёмная лужа крови.

Странник вышел из тени старого дерева. Он подошёл к умирающей и опустился рядом с ней на корточки так близко, что мог разглядеть мелкие капельки пота на её стремительно бледнеющем лбу.

— Месье… — едва слышно прошептала она. — Помогите… Умоляю вас…

— Вам больно? — участливо спросил незнакомец.

Она судорожно кивнула, и тонкая струйка крови выкатилась у неё из уголка рта.

— Вилла «Мирамар». Сто шагов к Ницце. Дом на горе. Там живёт доктор Равель. Позовите его. Скорее…

Человек не двинулся с места. Его взгляд скользнул по прекрасному личику, а затем перенёсся на ярко-жёлтый лимон, лежавший у щеки юного создания. Он протянул руку и, взяв плод, сказал:

— Смотрите, разве не прекрасен этот цитрусовый фрукт? Разве не совершенен? Земля, солнце и вода подарили жизнь вечнозелёному дереву, а оно, в свою очередь, наградило нас плодами: сочными и прекрасными. Вот и вы так же восхитительны… Вернее, вы оставались такой, пока были живы. Но пройдёт всего несколько минут, и вас не станет. Вы исчезнете. Вы умрёте. Как гаснут свечи и падают замертво бабочки, прожив недолгий, но такой красивый век.

Глаза девушки расширились от ужаса.

— Что… что вы говорите?.. Мне больно… Помогите же…

— Скажите, что вы чувствуете сейчас, кроме боли? Холод? Озноб? Вас трясёт? — он склонился ещё ниже.

— Врача…

— Свет меркнет перед глазами? Да?

— Пить…

— Говорят, перед кончиной вся жизнь проносится за считаные секунды. Это правда? Вы видите сейчас свой дом? Свою мать? Отца?

Слёзы покатились по её щекам, смешиваясь с дорожной пылью, и она прошептала:

— Доктора, позовите месье Равеля…

Вдруг он снял очки и, наклонившись к ней так близко, что почувствовал её дыхание, осклабился:

— А со мной ты не хочешь пошептаться, срамница? Признайся, блудливая тварь, многих ты уже осчастливила? Да? Расскажешь?

— Не надо… прошу вас, — прошелестели её губы. — Доктора…

— Скоро всё закончится, — заверил он её. — Больше не будет для тебя ни солнца, ни синего неба. Ты уйдёшь. И оставишь всю эту красоту мне. Я буду жить за тебя и радоваться. А ты попадёшь в ад.

— Мама…

— Представляешь, какие мучения тебя ждут?.. А я уже чувствую, как твоя угасающая жизнь перетекает в меня тёплым ручейком. И пьянящая волна наполняет моё тело.

— Воды…

— Господи! Какое же это блаженство — чувствовать всеми клеточками своего организма чужую смерть! Разве это не счастье!

— Доктора… — просипела она.

— Ну уходи, уходи поскорее, потаскуха! — задыхаясь от нахлынувшего наслаждения, выкрикнул он. — Быстрей! Ну!.. Шлюха!.. Что же ты медлишь!

Красавица в последний раз судорожно вздохнула. Её тело обмякло. Юные глаза остекленели и уставились в бездонную синеву апрельского неба.

— О, Господи! Как же хорошо! — простонал он, проведя от удовольствия языком по пересохшим от истомы губам.

Ещё несколько мгновений человек смотрел на неподвижное тело, затем надел очки и медленно поднялся. Он оправил сюртук и, не оборачиваясь, продолжил путь в Ниццу.

Примерно через полкилометра ему навстречу попался кучер с хлыстом в руке. Усатый запыхавшийся здоровила с рыжими бакенбардами остановился и выпалил:

— Месье! Вы не видели экипаж? Фиакр с лакированными дверцами. Лошадь понесла, проклятая! Я упал, ударился головой, а когда очнулся — её и след простыл. Боюсь, как бы вороная кобыла бед не натворила.

Путник выдержал паузу, словно обдумывая ответ, и проронил:

— Да, видел.

— Слава богу! — извозчик вытер пот со лба. — Далеко ли она ускакала? И куда?

— Туда, — он неопределённо махнул рукой назад. — Мимо меня пронеслась. Уже, должно быть, за мостом.

— Спасибо вам, месье! — пробормотал извозчик и, не теряя ни секунды, заторопился, взбивая сапогами дорожную пыль.

Человек проводил его взглядом и улыбнулся. Он солгал, и это тоже доставило ему удовольствие. Солнце всё так же сияло, но для него мир стал другим. Путник вдохнул полной грудью. Тень, в которой он прятался всю жизнь, осталась там, на мосту, рядом с остывающим телом юной итальянки. А он — впервые — ощутил себя свободным.

Примечания

1

Даты событий, происходящих в России, приводятся по юлианскому календарю (старый стиль). — Здесь и далее примеч. авт.

2

Титулярный советник — гражданский чин IX класса в Табели о рангах, соответствовал чину штабс-капитана, штабс-ротмистра, подъесаула и лейтенанта на флоте. Обращение: ваше благородие.

3

Об этом читайте в романе «Парижский след».

4

Действительный тайный советник — высший гражданский чин II класса в Табели о рангах Российской империи, равный полному генералу в армии и адмиралу на флоте. Обращение: ваше высокопревосходительство.

5

Бульвар назван в честь президента Французской республики Мари Франсуа Сади Карно (1837–1894), убитого 24 июня 1894 года в Лионе ударом стилета итальянским анархистом Санте Казерио. Преступник был казнен на гильотине в том же году, став для анархистов мучеником и символом борьбы за свободу. Бульвар и поныне носит имя президента Карно.

6

Сюрте (фр. Sûreté, «безопасность») — знаменитая парижская служба уголовного сыска. Официально являлась частью префектуры полиции Парижа, но в обиходе и прессе её название стало синонимом лучших детективов Франции. Основанная в 1812 году легендарным Эженом Франсуа Видоком, бывшим преступником, Сюрте славилась своими нетрадиционными методами, использованием обширной сети информаторов и внедрением агентов в преступную среду.

7

Эвиденцбюро (нем. Evidenzbüro,