Воды возле Африки - Влада Ольховская

Как бы то ни было, сейчас дежурный смотрел только на Катю, остальных будто и не замечал. И она смотрела на него, значение имели лишь они двое.

А потом вдруг закричала Мия.

Это было неожиданно, непредсказуемо, ведь молодая женщина находилась дальше всех от выхода, на нее вообще никто не обращал внимания. Отчаянный, пронзительный крик рассек воздух, и вряд ли сама Мия понимала, насколько сильно она рискует — дежурный мог и выстрелить в нее! Или в Катю… Но он сдержался, он просто посмотрел на нее, крикнул что-то.

Она не обратила на него внимания, скорее всего, не заметила за собственным воплем. Она ведь не замолчала, слишком велик был охвативший ее ужас. Она указывала на что-то за спиной первого дежурного, и в иное время это сошло бы за дешевый трюк, отвлекающий внимание, но именно искренний страх молодой женщины заставил поверить ей, воспринять всерьез.

Да и гадать, что так напугало ее, долго не пришлось. Просто пока все смотрели на Катю и первого дежурного, Мия взглянула на второго. А он сделал еще шаг вперед, его увидели остальные… Джессика так и не поняла, почему все не закричали. Возможно, некоторым, как вот ей, просто изменил голос.

Этого человека стоило бояться. Не потому, что он делал нечто страшное. Нет, пугало лишь то, во что он превращался… Началось это наверняка давно, но до поры до времени темная кожа и черная одежда скрывали кровь. Теперь же в ярком свете ламп стало очевидно, что он покрыт какими-то язвами, струпьями, что взгляд у него почти стеклянный, да и движется он, скорее всего, по инерции, потому что не знает, что еще делать. На его лице застыло отсутствующее выражение, он будто был не здесь, ушел в мир, известный лишь ему.

Это напугало даже заложников, а первый дежурный и вовсе шарахнулся от него, отскочил так резко, что чуть не сбил с ног Катю. Он спросил что-то, уже не на французском, на каком-то другом языке. Второй дежурный вздрогнул, будто только что проснувшись. Он растерянно вытянул вперед руки, посмотрел на них, не похоже, что ему было больно. Или он еще не осознал эту боль? Он попробовал провести правой рукой по левой, словно желая скинуть с себя уродливые язвы.

Язвы действительно сошли.

Вместе с кожей.

* * *

Нужно действовать, потому что если только болтать, то, что тебе нужно, получат другие. Фил часто так говорил, а его Стёпа слушал охотней, чем других. Он знал, что пока не стал таким, как его старший брат, но был уверен, что получается у него неплохо. И даже Фил был им доволен… По крайней мере, Стёпе нравилось так думать.

Но теперь все почему-то изменилось. Фил как будто не видел его… да и других тоже не видел, из их семьи, но другие и не рвались с ним общаться, а Стёпа рвался. Только это было бесполезно, брат приходил домой в основном ночевать, большую часть времени он проводил в гостях у Эдика. Он и не скрывал, что там ему намного лучше!

Стёпа попытался расспросить его, что происходит, но Фил лишь отмахнулся. Сказал держаться от него подальше, но он всегда так говорил. Стёпа почувствовал: надо действовать, иначе все будет потеряно! Он даже не размышлял о том, что именно будет потеряно, ему просто нравилось, как серьезно это звучало, совсем как в тех мультиках про супергероев.

В следующий раз, когда Фил пошел в гости, Стёпа просто последовал за ним. Пожалуй, это был не самый гениальный план, но ничего лучше почему-то не придумывалось. Фил двигался привычным маршрутом, уверенно, быстро, и Стёпа едва успевал за ним — приходилось идти в обход, иногда даже перелезая через чужие заборы.

Потом он наконец-то сообразил, что делает глупость. Зачем ему следить за братом, если он и так знает, куда направляется Фил? Можно просто пойти туда обходным путем!

Как только Стёпа это осознал, его жизнь стала намного проще. Он свернул на поля, которые тянулись за дворами, и побежал к дому Эдика. Из-за того, что он так долго соображал, он все равно добрался туда чуть позже, чем Фил, но достаточно быстро, чтобы заметить кое-что странное.

Наблюдая за старшим братом, Стёпа уже усвоил, что эти их праздники проходят либо в большом доме, где живет вся семья Эдика, либо в маленьком домике, где не живет вообще никто, там только старшие ребята собираются. Но именно сегодня Фил зачем-то направился к собачьему загону — новому, который дядя Тимур построил после жалоб соседей. И в котором прямо сейчас лаяли собаки!

Их Стёпа по-прежнему побаивался. Изначально он хотел гордо войти к остальным в момент, когда его меньше всего ожидают, и показать, что он такой же крутой, как они. Но это сработало бы, если бы входить нужно было в обычный дом!

Теперь же планы пришлось срочно пересмотреть, и он догнал брата у порога.

— Фил, подожди!

Здесь, у самой двери, Стёпа услышал, что внутри не только лают собаки, но и играет музыка. Получается, ребята и правда собрались тут, это не какая-нибудь игра в прятки одного лишь Фила. Но зачем им такое жуткое место? Вон же маленький домик, пустой стоит!

Пока Стёпа размышлял об этом, старший брат окинул его неприязненным взглядом.

— Ты что здесь потерял?

Фил никогда с ним не сюсюкал и часто злился, если Стёпа ходил за ним без разрешения. Но раньше его голос не был таким злым… Неужели Фил и правда сильно изменился? Почему, все ведь хорошо?

— Я хочу с тобой гулять, — тихо отозвался Стёпа. Прозвучало совсем не круто, даже как-то жалко, но изменить пока ничего не получалось.

— Ты и раньше хотел, а я и раньше говорил, что тебе нельзя.

— Да, а еще ты говорил, что, если что-то очень нужно, надо добиваться!

— Но не в случаях, когда это мешает мне.

— Такого ты не говорил.

— Хватит! — прикрикнул на него Фил.

— Ну пожалуйста… Что я, помешаю, что ли? У вас там даже собакам место есть, а мне нет?

— А с собаками интересней, чем с тобой.

— Но я хочу быть таким, как ты…

— Хочешь, но не можешь. Ты, Ида, Никита — вы сами по себе, и вы не такие, как я. Вот и не усложняйте мне жизнь! Слушай, или ты сваливаешь сам, или я тебя просто собакам скормлю. Думаешь, я этого не сделаю?

В этот момент