Воды возле Африки - Влада Ольховская

Из-за всего, что происходило на «Хангане», он полностью лишился чувства времени. Он так давно не спал, что не помнил, какой сейчас день. Он по большей части оставался во внутренних помещениях корабля, где не было никаких окон. Поэтому теперь, когда он добрался до палубы, для него стало открытием, что наступила ночь.

Палуба эта была необычной: на ней установили водные горки, чтобы потом в рекламных буклетах гордо писать, что у «Ханганы» есть собственный аквапарк. Теперь же подачу воды туда прекратили, и в полумраке, созданном редкими фонарями, аттракционы смотрелись то ли гигантскими червями, то ли хребтом давно погибшего великана. Они разрывали пространство плавными, насмешливо яркими линиями, они отбрасывали во все стороны зловещие тени. А теперь они еще и стали причудливым полем боя, потому что в прошлом мирную территорию заполонили вспышки и грохот выстрелов.

Уже этого было достаточно, чтобы Пётр вмешался. Да, Катя оставалась основной целью — беспричинно, просто так. Но это вовсе не означало, что он готов пройти мимо всех остальных, и он поспешил туда, укрылся среди тропических растений, отделяющих аквапарк от зоны кафе и танцплощадок. Ему сначала требовалось разобраться, кто оказался в ловушке, и он неожиданно получил больше, чем надеялся.

Катя была там. Не одна, с какой-то девушкой-азиаткой, вроде как из пассажиров… Но главное, была она — живая, даже не раненая! По крайней мере, крупных пятен крови Пётр не видел, а мелкие и не разглядел бы в таких условиях. Двигалась Катя вполне свободно, это тоже было многообещающе.

Увы, на этом хорошие новости заканчивались. За беззащитными девушками устроили охоту сразу три преступника: один зашел с одной стороны, еще двое подбирались с другой. Они не просто пытались вернуть сбежавших заложниц, в их действиях чувствовалась истинная ярость. Они давно могли понять, что девушки безоружны… Может, и поняли, просто это не имело значения? По какой-то причине три двухметровых головореза возомнили, что Катя и ее спутница обязательно должны умереть!

Это непередаваемо злило, окончательно отгоняя страх — но не здравый смысл. Вся воля Петра сейчас уходила на то, чтобы не бежать туда, не вмешиваться без плана, потому что принести это может лишь нелепую смерть. Ему требовалось хоть какое-то оружие… Знать бы еще, где его достать! Катя и азиатка укрылись в переплетении горок, туда пробраться не так просто, но пираты приближаются. Очень скоро темнота и пластик, затрудняющий обзор, перестанут спасать девушек, и все закончился. У Петра оставалось от силы пять минут, чтобы принять хоть какое-то решение.

Справиться с двумя сразу он не сможет, даже если они по какой-то причине не будут стрелять. Пётр не был слаб, однако свои способности он оценивал здраво. Те двое сильны, они явно убивали людей, умственным трудом они в принципе не занимаются — не их это, а значит, всю свою жизнь они полагались на физическую силу. Эту сторону можно исключить, куда больше шансов с тем преступником, который действует один. Он явно нервничает, он сейчас ближе, так близко, что можно рассмотреть искреннюю ненависть на его лице… Что же ему могла сделать Катя?

Что-то определенно сделала, или она, или азиатка, потому что палит он без разбору, ему нравится запугивать их, даже не убивая, нравится дробить вокруг них водные горки и посыпать несчастных испуганных девушек мелкими осколками. Скоро отстреляет все, что есть, и это даст Петру необходимую паузу… Так себе план — но другого нет.

Пётр как раз подбирался к нему, почти добрался, когда выстрелов неожиданно стало не меньше, а больше. Сначала он решил, что это конец: сюда добрались другие пираты, теперь они точно не справятся… Но нет, очередной стрелявший действовал как раз в интересах заложников.

О Томе Хансе Пётр не то что забыл, просто не собирался искать его, у него были дела поважнее. И он уж точно не ожидал, что сбежавший диджей вдруг появится здесь! Ведь если Ханс был одним из наемников, ему разумней было затаиться, а если он просто испуганный пассажир, он бы и вовсе не вылезал из укрытия до прибытия полиции.

Он же действовал как полный безумец. Ханс, где-то раздобывший автомат, — хотя понятно, где, у дежурных, которых он убил! — вышел на палубу, не таясь. Он кричал и стрелял так же, как пираты, только стрелял он по ним. Он даже не выбирал маршрут, не скрывался, он просто шел напролом.

Отчасти это помогло ему: пираты такого не ожидали, они, только что целившиеся в девушек, не успели сориентироваться. В одного Ханс точно попал, а наблюдать за судьбой второго у Петра не было времени — настала пора действовать. Он бросился на дежурного — тот по-прежнему был вооружен, но тоже отвлекся на появление Ханса, второго такого шанса могло и не быть.

Пётр прекрасно знал, что многие его коллеги в такой ситуации не справились бы. Человек, годами, десятилетиями спасающий чужие жизни, теряется, если нужно жизнь отнять. Да и Пётр тоже растерялся… в первый раз. Но сейчас-то был не первый.

Больше всего он боялся, что снова вмешаются воспоминания, оборачивающиеся галлюцинациями, ослабят его, собьют с толку. Это всегда мешает, а сейчас может стать смертельной ловушкой…

Но нет, обошлось. Да, из памяти рвались демоны прошлого, однако рвались они на помощь. Именно они подсказывали, что нужно делать, как действовать, почему нельзя отступать. Они не давали раздумывать — и лишиться собственной жизни. Пётр знал, что объективно он слабее противника, и, если тот вывернется, он проиграет. Ему только и оставалось, что использовать эффект неожиданности: налететь сзади, зажать захватом шею, держать, держать несмотря ни на что, до последнего… Дождаться момента, когда неподвижное тело рухнет на доски, а автомат перейдет в его руки.

Когда Пётр справился, с двумя другими пиратами тоже было покончено. Он даже на миг поверил, что удача любит шальных, что безумная атака Ханса оправдала себя… Но нет, не сложилось. Пётр пусть и не сразу, но разглядел, что Ханс остался на том же месте, с которого стрелял, только теперь он не стоял там, а лежал среди расползающихся ручейков крови. Девушки уже спешили к нему, хотя бы они не пострадали, и скоро Пётр присоединился к ним.

За него беспокоиться как раз не приходилось: пусть и грязная, но все еще светлая одежда позволяла быстро определить, что он не ранен, чего не скажешь о Хансе! И все равно Катя отвлеклась, когда увидела его, подалась вперед,