"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 - Сандроне Дациери

– Послушайте, – начинает Адам, отодвинув стакан в сторону. – Моя жена разве что не за святую ее держала. Но я-то видел… – Он облокачивается о стойку, и его лицо мрачнеет. – В ней было нечто порочное, нечто очень темное.

Я отпиваю колы. Не намекает ли он, что в ней сидел зверь? Тот самый, число которому 666?

– Что вы имеете в виду?

– Несдержанность, – сделав большой глоток, отвечает он. – Алкоголь, наркотики, секс – это все нечистые помыслы. И она потакала своим прихотям, – Адам медленно крутит в руках стакан. – Я хотел помочь ей, пытался что-то сделать. Разговаривал с ней о самоуважении и достоинстве, о том, что она должна блюсти собственную чистоту, – нахмурившись, он не сводит глаз со стакана. – Поздно. Ее уже невозможно было удержать, и, в конце концов, дьявол взял свое, – подняв глаза на заставленные бутылками полки, Адам вздыхает: – Впрочем, как и всегда.

Я не знаю, что говорить. Можно, конечно, удариться в философский диспут о природе дьявола, однако, думается мне, что все рассуждения мистера Редмонда в конечном итоге сведутся к типичным женоненавистническим тезисам. Лучше сменить тему.

– Откуда у нее в кармане взялась записка с вашим именем?

– Не было там моего имени! – сразу ощетинивается он, поднося дрожащей рукой стакан к губам. – Надпись заляпана кровью, там могло быть что угодно: МАДАМ, например, или любое другое слово!.. Нет, это было не мое имя. Я уже говорил полицейским.

Делаю пометку в блокноте.

– Ладно, а где вы были в ночь убийства?

– Вы что, детектив? – слегка поерзав на стуле, Адам продолжает: – У меня была встреча. Полиция сняла с меня все подозрения, я даже полиграф проходил.

Он раздраженно машет рукой, давая понять, что тема закрыта, а я тщательно записываю все в блокнот. Надо проверить его слова, когда придет досье из полиции. Пока этот разговор не дал мне никаких новых зацепок, и единственное, что я выяснила, так это что отчим с падчерицей друг друга недолюбливали. И все же меня несколько смущает его уверенность в собственной святости. А вдруг он пытался наставить Николь на путь истинный и переусердствовал? Впрочем, вряд ли Тоби на такое купится.

– Вам говорит о чем-то фраза «Откровение 13:18»?

Адам с улыбкой кивает.

– Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое, – Сделав еще глоток, он добавляет: – Я знаю этот стих.

– Число его шестьсот шестьдесят шесть.

– Именно. Судя по всему, Эрику Майерсу эти строки тоже были известны.

– Угу.

Видимо, и здесь тупик.

– А Ли Джонс вы знаете? Еще одна его жертва.

Редмонд качает головой.

– Знаю только, что, когда она дала показания, полицейские наконец-то поверили, что я ни при чем, хвала Господу! Больше мне о ней ничего не известно.

– А как насчет Амелии Адамс или Анджелы Атвуд? С ними вы не были знакомы?

– Нет, дорогуша, ни одну из них не знаю.

Повисает тягостное молчание, и какое-то время мы сидим, потягивая из своих стаканов: я колу, он бренди. Потом Редмонд вдруг резко поворачивается ко мне.

– Алекс Конли, вы верите в Бога?

– Э-э-э… – от неожиданности запинаюсь я. – Думаю, скорее, да… Не знаю.

Он кивает и вновь отворачивается.

– Хотя бы честно…

Закрыв блокнот, я спрашиваю.

– А вы? Верите в Бога?

– Верил когда-то, – отвечает он и делает еще глоток.

Глава 39

Сейчас

Тупо таращусь на замолкшую трубку. Она что, провода перерезала?

– Я звонила в службу спасения. Мне нужно помочь друзьям.

– Да неужели? – доносится из-за двери приглушенный голос Эстер. – А может, ты пыталась Ноа во что-нибудь втянуть?

Пыталась Ноа во что-нибудь втянуть? Кладу трубку и решительно иду к двери, намереваясь поставить Эстер на место.

– Нет, я пытаюсь…

Дергаю ручку, но она не поворачивается.

– Эстер, выпустите меня немедленно! Слышите?

– Я сразу сказала ему, что от тебя будут одни неприятности, – недовольно ворчит Эстер. – В тот самый момент, когда увидела тебя. Ты такая же, как и та, Николь.

– Ладно, послушайте… – Я стараюсь говорить спокойно, чтобы убедить ее. – Клянусь, ваш сын тут вообще ни при чем. У меня и в мыслях не было встречаться с ним. И вообще, у меня свадьба скоро, я же говорила.

Старуха в ответ лишь недоверчиво хмыкает.

– Эстер, у меня был девичник!

– Ну да, рассказывай.

Еще раз безуспешно дергаю ручку.

– Я не вру! Мои подруги в беде, они ранены!

Пару мгновений жду, не взыграет ли в ней сочувствие, однако слышен лишь странный металлический звук. Очевидно, ее не переубедить, так что нечего зря терять время.

– Ноа! Ноа! – кричу я, стуча кулаками в дверь.

– Замолчи сейчас же! – шепотом требует она. – Только попробуй разбудить его – пожалеешь.

– Ноа! – ору я еще громче, всем телом наваливаясь на дверь. – Ноа, помоги!

Ударив ногой в дверь, замечаю, что петли начинают шататься. Может, я и сама справлюсь? Еще раз с размаху бью ногой в дверь. Будь здесь Лэйни, она бы в два счета ее выломала.

– Предупреждаю, – рычит Эстер.

Продолжаю бить ногой в дверь. Из другого конца коридора доносится звук поспешных шагов.

– Какого черта! Что здесь происходит?

– Она заперла меня в комнате! – кричу я, наваливаясь на дверь.

– Господи, опять!

Опять?

– Ладно тебе, мам, убери его. Мы ведь уже говорили: это опасно, – в коридоре слышится какая-то возня. – Мам, хватит! Это плохо кончится, ты кого-нибудь ранишь.

– Она дьявольское отродье, сынок, – судя по голосу, Эстер пытается отбиться от него: – Ее нельзя выпускать.

– Господи, мам, прекрати! Прошу тебя! Немедленно!

За дверью явно происходит потасовка, ручка вращается туда-сюда.

– Для твоего же блага! – кричит она, наваливаясь всем телом на дверь.

– Мне придется вызвать доктора Сингха, – грозит Ноа. – Ты этого добиваешься? Теперь он точно выпишет тебе препараты, вот увидишь.

– Я не позволю ей навредить тебе! Ты опять сорвешься! А я-то знаю, чего тебе стоило прийти в норму!

Схватив рюкзак, я отхожу на несколько шагов и изо всех сил бросаюсь вперед. Петли слетают, дверь распахивается, и передо мной предстает заспанный, удивленный Ноа и перекошенное от ярости лицо его мамаши. В руках у нее дробовик, и она направляет дуло в мою сторону.

– Мам, нет! – вопит Ноа, прижимая ее к стене, и кричит уже мне: – Быстрее! Беги отсюда!

Едва протиснувшись мимо них, я сломя голову несусь вниз по лестнице. На последней ступеньке я оступаюсь и подворачиваю ногу. Рыча от боли, хватаю висящие перед камином шапку, куртку и варежки и кое-как натягиваю на себя: они еще влажные, но хотя бы прогрелись.

– Мам, стой! – доносится крик Ноа.

Обернувшись, я