Без любви здесь не выжить - Саммер Холланд

– Ладно… – вздохнул он. – Ожидаемый вопрос. Это не очень длинная история, к тому же довольно скучная.

– И все-таки я хочу знать.

– Не удивлен. Познакомились в Оксфорде, когда мы учились на втором курсе, а она на третьем. Лейла сначала пыталась лавировать между нами и держать в секрете, что спит с обоими. Только ты сразу пойми: это не было отношениями в классическом смысле. Никто из нас не хотел «долго и счастливо», в приоритете у всех стояло обучение. Мы попали в Оксфорд не для того, чтобы развлекаться, как… аристократическая половина нашего университета.

– Никогда даже не думала туда поступать, – призналась я.

– Весь Оксфорд делится на две части: тех, кто родился поступившим в него, и тех, кто разорвал задницы за единственный в жизни шанс выбиться в люди. И не думай, что мы были самыми умными: студенты попадают туда не совсем за талант… Нужно попасть в нужную квоту.

– У тебя дед там работал?

– Да, Эрик прошел по религиозной квоте, а Лейла – дочь мигрантов с Ближнего Востока.

– Как быстро вы поняли, что роман у вас на троих?

– Через пару недель. Договорились, что вместе веселее.

– И у вас было?..

– Втроем? – повернулся ко мне Рэй. – Естественно, было.

– И чем это закончилось?

Не представлять их втроем. Не представлять ни в коем случае!

Я страшно завидовала тому, что у Лейлы был опыт, который из-за нее же не светил мне. Когда две противоположности ласкают с разных сторон, в четыре руки, и дарят те самые ощущения в двойном объеме…

Конечно, я тут же все представила.

– Ничем хорошим. Лейла не смогла поддержать нашу договоренность не портить секс чувствами и никого не выбирать. Она хотела создать новую пирамиду, больше той, первой, и позвала одного из нас с собой. Даже устроила шоу из признания в любви, чтобы крепче привязать к себе.

– Кому она призналась?

Ответом был тяжелый вздох Рэя.

– Мне. Я не хотел стать ритм-гитарой там, где уже планировал соло-карьеру. Сообщил об этом ей, сообщил Эрику…

Он сделал паузу. Мы заезжали в район Канэри-Уорф.

– Она разбила ему сердце. Сдашь, что я проболтался, – накажу. Но… Эрик больше не заводил отношений дольше, чем на неделю.

– Откуда ты знаешь? – рассмеялась я, наверное, от стресса.

История расставила по местам так много недостающих пазлов, что каждое действие Эрика и Рэя, казавшееся странным тогда, теперь объяснялось самой простой логикой. После Лейлы они не потерпят девушку, которая показывает предпочтения, пообещав быть с ними обоими.

А я и не собиралась. Меня настолько устраивало то, как они друг друга дополняли, что даже если заставили бы выбирать, все равно не смогла бы.

– Присматривал.

– Вы не общались пять лет.

– Не общаться с кем-то не мешает присматривать за ним, – покачал головой Рэй.

– Тогда как ты не заметил меня?

– Тебя он прятал с самого начала. Никаких публичных появлений, его круг общения не в курсе твоего существования, вы даже не появлялись вместе в городе.

– Знаешь, что еще я не понимаю? – вздохнула я. – Какие у вас вообще отношения.

Рэй остановил машину в квартале от нашего офиса и повернулся ко мне.

– Долгая история, расскажу в следующий раз. Но когда мы учились вместе, мы были куда ближе, чем просто однокурсники. Я считал его почти братом, мы даже проводили праздники друг у друга дома. И мечты тогда у нас были общие.

Он застегнул пальто и открыл дверь, впуская морозный февральский воздух.

– Тебе придется самой доехать до парковки, я почти уверен, что там будут ждать. А я приду на работу пешком, как обычно. И помни: официально мы все еще не вместе.

Прежде чем пересесть за руль, я проводила взглядом его фигуру, кутавшуюся в теплый и кусачий шарф, не в состоянии пошевелиться. Эрик и Рэй были настолько близки? Кто тогда их рассорил, Лейла или… кто-то еще?

Я думала об этом все время, что ехала в офис, ставила машину на ее парковочное место, поднималась в лифте. И только когда меня встретила Фелисити, которая при моем появлении даже встала из-за стола, удалось переключиться.

Наверное, это выглядело странно… Но мне было плевать. Я подбежала к Фелисити и обняла ее так крепко, как могла. Да, глупое проявление привязанности, но я за двадцать три года не научилась ни привязываться, ни проявлять это, и сделала единственное, что пришло в голову.

Фелисити обняла меня в ответ. Это было тепло и совсем уж необычно, но не так агрессивно, как с Брендой. Захотелось познакомить этих двоих и выбраться втроем куда-нибудь. Правда, подобрать место, которое подошло бы обеим, то есть чтобы там подавали и кебаб, и «Мимозу», стало бы той еще задачкой.

– Я боялась, ты вообще не вернешься, – вздохнула Фелисити. – Блэк совсем довел?

– Нет, просто оказалось, что у меня переутомление, – не моргая соврала я. – Провалялась в постели, даже ничего не ела. Сил не было. Прости, что не написала… Сломала телефон, а новый заказать не смогла.

– Не удивлена, что это произошло. Во-первых, ты загоняла себя на работе, а во-вторых, Блэк тебя правда извел. Надеюсь, телефон ты сломала о его голову, поэтому он тоже не появлялся.

– Сходим вдвоем на ланч? – предложила я. – Расскажешь, как вы тут жили без меня.

– Обязательно! И если захочешь заполнить официальную жалобу на Блэка в эйчар-отдел… Все образцы готовы.

– Ты лучшая, – еще раз обняла ее я. – Пойду посмотрю, что нападало за мое отсутствие.

– А мне нужно разобраться с отчетами по валюте, – вздохнула Фелисити. – У нас уволился Гаурав.

Рана на сердце разошлась по шву и закровоточила, затапливая душу болью. Гаурав… Наверное, мне стоило думать, как и Фелисити, что он просто уволился. Сложнее всего было держать лицо, пока в ушах звенел его последний крик, сопровождающийся хрустом костей.

И потом – хрип воздуха, выходящего из тела. Выдох мертвеца.

– Не знала, что он… Так быстро?

– Просто не вышел в понедельник, – вздохнула Фелисити. – Я получила его уведомление по почте, «с сегодняшнего дня». И потом короткое письмо, где он объяснял, что договорился о новой работе, и они не могут ждать.

– Как ужасно. – Кто его написал? Эрик? – Одним днем, просто не выйти…

– Надеюсь, последняя моя проблема в этом месяце, еще одну я не выдержу.

– Прости, не хотела быть твоей проблемой.

Это вылетело неожиданно и так искренне, что я сама себе удивилась.

– Ты и не стала. Рада, что теперь все в порядке, – улыбнулась Фелисити.

– Вестминстер! – вошел в кабинет Хэмиш.

Вот кто совсем не изменился и