Без любви здесь не выжить - Саммер Холланд

переводя его на правый, наименее заметный из кабинета экран, и даже отодвигаясь, чтобы Хэмишу стало удобнее прочесть. Вот теперь его внимание было на сто процентов сосредоточено на том, что мне нужно.

– Откуда? – бросил он, пока с жадностью пожирал глазами короткую записку.

Через три недели боты планировали обрушить репутацию сыну одного миллионера из Кардиффа, чтобы снизить цену на акции его холдинга, который только-только вышел на IPO.

– Говорю же, копалась во внутренней базе.

– Охренеть, это же… Ты представляешь, сколько можно заработать, если сыграть на понижении?

– Да будь ты тише.

Я толкнула Хэмиша, заставляя его отлепиться от экрана.

– Ты только это нашла? – быстро спросил он.

– Нет, там… шесть таких. Просто я куда-то залезла, сама не особо поняла. Даже… – я обернулась на камеру, – даже случайно закрыла сам поиск. Теперь не повторю.

– А история?

– Очистилась.

– Ты помнишь, что там написано?

В глазах Хэмиша загорелся азарт. Готова была поспорить, где-то в районе затылка раздался звук открывающейся кассы, пока остальной мозг лихорадочно подсчитывал прибыль.

Я снова обратила его внимание на камеры.

– Нет, это слишком опасно, я ничего не буду говорить. Просто… забудь, что ты видел.

– И ты это так оставишь? – начал давить он. – Я знаю место без камер, пойдем за мной.

Если Хэмиш имел в виду парковку, на которой стояла моя машина, то история становилась цикличной. Я поднялась, надеясь, что Рэй присматривал за камерами и не оставил бы меня наедине с еще одним шпионом в этой компании.

Кстати, на кабинет их уже нашлось слишком много. Наверное, стоило внимательно приглядеться и к остальным коллегам – мы вычислили одного копа и одного шпиона конкурентов. А знаете, сколько в Лондоне было инвестиционных компаний? Если каждая из них заслала по человеку в отдел аналитики, мы получались самым ненормальным офисом в городе.

А вдруг это и было амбицией Рэя? Тогда мои аплодисменты.

Хэмиш вывел меня куда-то за бухгалтерию, в ту часть этажа, которая ни разу не была мне нужна. На одной из дверей заметила значок зажженной сигареты – конечно, туда мы и зашли. В Англии запретили саморазрушение, когда я была ребенком, и теперь все места для курения обязали огородить. Наше представляло собой чертов балкон.

Да-да, открытое всем ветрам место посреди февраля. Я мгновенно запахнула полы пиджака, надеясь, что не заболею. Оглянулась к потолку в поисках спасительной камеры, но ее там действительно не было. Проклиная Рэя за вранье, попыталась спрятаться от сквозняка за стеной, но теплее от этого не стало.

– Прости, но мне правда нужно знать, – быстро сказал Хэмиш.

– Да с чего такая срочность?

– Все слишком подозрительно. То, как уволился Гав… Он не собирался, но я всегда думал, что парень знает больше, чем говорит. Если есть что-то необычное здесь, нам обоим стоит быть в курсе заранее, иначе не успеем уйти.

– Ты эту кашу прямо из головы выплюнул? – вежливо уточнила я. – Слова вроде понятны, но в смысловые блоки не складываются.

– Окей, в «Рид солюшнс» не все так гладко. И если есть что-то, что выбивается из общей картины, нам обоим стоит знать. Вдруг это поможет вовремя сбежать.

– Я не собираюсь, мне для резюме нужен как минимум год, – вздохнула я. – Но если тебе так интересно…

Неторопливо, хоть и с каждой секундой превращалась в сосульку, я перечислила Хэмишу все те инсайды, которые ему стоило знать. Удивительно, как на таком холоде у меня еще работала память.

– Ничего себе! – присвистнул тот. – Ты раскопала очень крутую штуку.

– Да и хер с ней, – потерла ладони друг о друга я. – Мне холодно. Наслаждайся, а я пойду.

Он остановил меня. Мой взгляд, я надеялась, выражал достаточно раздражения, чтобы Хэмиш убедился, что никто в офисе, кроме него, не понимает величайшей ценности в моих инсайдах. Особенно я сама.

– Ты точно рассталась с Блэком? – вдруг спросил он.

– Пошел в жопу, – взорвалась я. – Да, провалялась три дня в постели, не ела, не могла подняться и еле доползала до туалета, потому что не рассталась с ним.

Его взгляд скользнул к моим особенно впалым после полиции щекам. В целом двое суток без еды не прошли бесследно, и даже торт не смог восстановить мой обычный вид так быстро.

– Если захочешь избавиться от «Рид солюшнс», скажи, – вдруг предложил Хэмиш. – Ты слишком умна для этого места.

Я была слишком умна для него самого. Боже, мужчины настолько быстро и легко велись на мои схемы, что, если бы не существовало Рэя и Эрика, которые всегда умели видеть меня насквозь, их стоило запатентовать.

– Сказала же, год. Не раньше октября.

Пока Хэмиш хлопал глазами, я выбежала с балкона и быстро добралась до туалета, чтобы вымыть замерзшие руки горячей водой. Кажется, все сработало, по крайней мере, он не сомневался в правдивости моих инсайдов и точно не думал, будто я выдала их нарочно.

И что это было в конце? Приглашение в инвестиционный банк «Хьюз»? Я рассмеялась в голос, представив лицо Чарльза, которому сообщат, что его новая шпионка уволилась и перевелась в другую компанию. Шекспировская трагедия в двух актах!

Когда я вернулась за свой стол, Хэмиш уже делал вид, что занят. Я была благодарна ему за это: теперь наконец могла закопаться в свои обычные скучные задачи, которые на фоне аттракциона травмирующих событий казались не работой, а настоящим отдыхом. Итак, дорогой пивной концерн, что у нас сегодня по креативам?

Погрузившись в нормальную работу, которая нравилась мне не меньше ненормальной, я не заметила, как прошло время. Хэмиш и Фелисити оба напомнили мне не задерживаться, но мое обещание «вот-вот, пару минут, и закончить» было лишь наполовину правдой.

Как только кабинет опустел, я подхватила вещи и на дрожащих от предвкушения ногах отправилась к двери, на которой была прибита табличка «Генеральный директор Леопольд Вустридж, барон». Никогда еще сюда не забиралась, и даже не думала, что выпадет такой шанс.

Стук по пустотелому дереву вышел слишком звонким и заставил меня саму вздрогнуть. Я прислушалась в ожидании ответа, но его не последовало. Черт, стоять даже вечером посреди коридора было слишком подозрительно, и если Рэй хотел сохранить наше общение в тай…

Дверь распахнулась, но за ней меня никто не ждал. Черт, нашел время для таинственности: я уже была на таком взводе, что с трудом сохраняла спокойствие. Но выбора не оставалось: я хотела попасть сюда? Нужно было заходить.

Внутри оказалась обычная переговорка! Я представляла себе драконье подземелье с секс-качелями, свисающими с потолка, – и плевать, что им нечего было делать в офисе, –