Без любви здесь не выжить - Саммер Холланд

Несколько дней моя память старательно вымывала все, что произошло в полицейском отделении, и это касалось не только событий и допросов, песен, которые я пела своим надзирателям. Исчезали чувства, казавшиеся выжженными на моей душе. Боль от наручников. Стыд ходить в туалет, пока кто-то стоит за дверью. Отчаяние и безысходность.

Я все еще предпочитала жить в наушниках, с тихим голосом, постоянно подтверждающим, что я не одна, но уже могла понемногу оставаться в тишине. Ненадолго, но… тоже прогресс.

Сегодня утром я практически ощущала себя обычной девчонкой из офиса, пока ехала на работу, и теперь с каждым шагом вглубь ресторана вся моя нормальность шла трещинами и грозилась рассыпаться.

Я попыталась собраться, напомнив себе, ради чего делаю это. Теперь на кону стояло не только мое будущее, но и свобода Эрика, и годы труда Рэя. И впервые в жизни, пожалуй, мое «не хочу этим заниматься» не стоило всего, что лежало на другой чаше весов.

В вип-комнате, небольшом помещении, где стоял только один стол, меня уже ждал Чарльз. Никто не сказал, что именно давало ему особенные привилегии, статус постоянного гостя или высокая должность, но в комнате, несмотря на закон, медленно клубился сигаретный дым, частично закрывая уже знакомое мне лицо.

– Мистер Уотерби, – вздохнула вместе с его именем я.

– Думаю, после того, как мои пальцы остановились в дюйме от твоего клитора, мы можем считать, что отношения перешли на уровень имен, Уна, – прогудел он в ответ.

Неделю назад это возбудило бы меня, а сейчас единственное, что я чувствовала, – волну усталости и разочарования. Ему не нужна была Уна Боннер, это понял бы даже Чаушеску. Чарльз видел во мне лишь информатора, который обязан был закрыть дыру, оставленную смертью Гаурава.

В горле встал привычный ком. Черт, когда же это закончится? Когда я снова смогу быть собой?

– Что ты будешь на ужин? – невинно подвинул ко мне меню Чарльз.

– Стакан сока, если можно.

– Очень плохо, – покачал головой он. – Я взял на себя смелость заказать твой любимый «Негрони».

– У нас ведь деловая встреча, – поморщилась я. – Мне лучше не пить.

– Мы договаривались о свидании. Не стесняйся, закажи все, что хочешь. Мы поужинаем и пообщаемся, как нам стоило это сделать изначально.

Он притворялся, что не держал меня в полиции без адвоката? За кого он меня принимал, за наивную дурочку?!

Я открыла было рот для едкого замечания, но вспомнила, что создала свой образ сама и намеренно. Было бы странно с моей стороны вдруг возмутиться, что сработало. К тому же я ведь сообщила Чарльзу, что собиралась спать с ним и разводить на деньги…

– Тогда пойдем по старой схеме, – переключила тон на свой специальный аферистский я, – девушка заказывает все самое вкусное, а мужчина оплачивает.

– Не стесняйся.

Дверь приоткрылась, чтобы впустить официанта, бесшумно оставившего на нашем столе рокс с виски и стакан с «Негрони». Я заказала салат и горячее, но не те, что хотела, а те, что стоили больше всего. Просто из принципа.

– Как прошла неделя? – поинтересовался Чарльз.

– Сначала я опоздала на работу, потом меня украли прямо с улицы, продержали почти двое суток в клетке без права на адвоката под выдуманным предлогом, а после пришлось выйти на работу и объяснять, как же я так внезапно заболела, что не могла быть на связи. И знаешь, что из этого худшее? У меня даже нет справки от терапевта.

– И тебе поверили?

– Скорее, подумали, что ты арестовал меня в своей постели и не выпускал на улицу, – пожала плечами я. – На первый раз простили из уважения к твоим сединам и в восхищении твоей стойкостью. Если хочешь, чтобы я тебе помогла, больше так не делай.

Ложь вылетала легко и непринужденно, я едва успевала вовремя заткнуться. Вы бы мне поверили? Я себе – да. «Негрони» приятно горчил во рту, а Чарльз растянул губы в полуулыбке, пожирая меня глазами.

Черт, а ведь даже не старалась. Неужели возраст действительно решает так много?

– Подашь на нас в суд?

– Ты настолько высокого мнения о зарплате в «Рид солюшнс»? – горько усмехнулась я. – Откуда у меня деньги на адвоката, который согласится тягаться с правительственной организацией?

– Технически тебя задержала полиция.

– Я проверила, этого отделения нет на картах. И нет, я не хочу знать, что вы там делаете у себя в управлении.

– Чего тогда ты хочешь?

– Поскорее закончить все вот это, – покрутила пальцем в воздухе я, – и вернуться к нормальной жизни.

Нас прервали салаты. Мой взгляд опустился к артишокам на тарелке и каким-то замысловатым скрученным кусочкам… овощей? Есть это не хотелось, но и пропадать добру не стоило.

– Когда я закрою «Рид солюшнс», ты действительно будешь свободна, – бесстрастно заметил Чарльз. – Но не уверен, что другие финансовые компании захотят тебя принять.

– Боюсь, один только значок фунта будет вызывать у меня приступ рвоты, – в тон ему ответила я. – В конце концов, я маркетолог, а не финансист. Выживу.

Он задержал взгляд на моих губах и задумчиво нахмурился.

– Я не люблю ложь. Именно поэтому не буду обещать, что твоя жизнь после нашего сотрудничества не изменится. Скорее всего, смена работы станет вынужденной…

– И сложной в этой экономике. Но я буду в порядке, не волнуйся обо мне.

Чарльз не был похож на человека, который мог обо мне волноваться. Но попытка выглядела очаровательно.

– Ты не возвращалась домой до прошлой ночи.

Его намерению держаться естественно я бы поставила пять баллов, но за исполнение – крепкий трояк. Чарльзу стоило научиться контролировать уголки губ и нос – они чуть подергивались, выдавая эмоции. Я вот даже не отводила взгляд.

– Я не выходила из дома до прошлого утра. Ты за мной следишь?

– Естественно.

– Тогда у тебя плохо получается, – поджала губы я, – не спрашиваю даже, зачем ты это делаешь. Я приняла правила твоей игры, сделала все, что от меня требовалось, и до сих пор не могу получить небольшую благодарность в виде свободы передвижения из офиса домой и обратно?

– Ты выехала в пять сорок и вернулась домой за полночь.

– Полагаешь, я могу есть раз в неделю с тобой?

– И с кем ты ужинала вчера?

– С книгой Мэри Бирд. Полная история Римской империи.

– Точно, любовь к истории.

Допрос номер десять начинал выводить меня из себя. Хотелось уже перейти к сути встречи, но не заговаривать же об этом первой. Салаты переменились на горячее, а я не только не притронулась к артишокам, но еще и не планировала разбираться в том,