Мерривейл, Марч и убийство - Джон Диксон Карр

Взгляд Кэтлин, прежде затуманенный научными изысканиями, теперь прояснился.

– Но это и не мое радио, – сказала она.

Чейз обратил внимание, что на ней была серая юбка и серый джемпер, плотно облегавший ее маленькую крепкую фигурку. Она с мрачным видом сложила руки на груди, нахмурила брови и приняла хорошо известную в научных кругах позу человека, готового к серьезному спору. С учетом ее молодости и привлекательной внешности это могло бы показаться даже забавным, не будь она так серьезно настроена.

– Поразительно! – заявила она. – Но откуда-то ведь доносится эта мерзкая какофония? И если предположить, что вы говорите правду, мистер… э-э…

– Чейз, – немного виновато представился он. – Доктор Чейз. Из университетского колледжа.

– Надо же! – Ее потрясение выглядело совершенно неподдельным.

Какое-то время они стояли и смотрели друг на друга. Затем Кэтлин Миллс, чьи щеки слегка порозовели, заговорила с большим чувством собственного достоинства:

– Как поживаете? Очень приятно познакомиться с вами, доктор Чейз, но, по правде говоря, боюсь, мне придется воспользоваться случаем и сообщить вам, что я считаю вашу точку зрения относительно епископальной системы в Шотландии полной чушью. В «Квартальном обзоре» я даже указала, что вы, судя по всему, никогда не слышали про «Ноттингемский закон о понимании», – добавила она с легким раздражением в голосе. – И кстати, где ваша борода? Я думала, вы носите бороду.

– Не могу с вами согласиться, – возразил Чейз. – И я не про бороду, а по поводу вашего предыдущего замечания. И если вы окажете мне честь и выпьете со мной кофе… или пива… – добавил он с сомнением. – Вы пьете пиво?

– Конечно, я пью пиво, – ответила девушка. – И с удовольствием. Но мне не дает покоя этот нестерпимый шум. Откуда-то ведь он доносится?

Так и было. Вокруг раздавался шум. Глухой, но очень назойливый. В тихом здании после полуночи эти звуки казались почти жутковатыми. К тому же Чейз заметил, что за уверенностью Кэтлин Миллс скрывается тревога. Он посмотрел на темную дверь с номером одиннадцать.

– А как насчет соседней квартиры?

– Я думала об этом, – очень быстро ответила она. – Сначала я решила, что радио находится там. Но видите ли, эта квартира пустует. Единственная пустая квартира в доме. А вряд ли кто-то станет включать радио в пустой квартире.

Чейз почувствовал некоторую неуверенность. Мысль о том, что радио может греметь в темной пустой квартире, и правда показалась ему иррациональной.

– Глупо предаваться суеверным мыслям по поводу глухих стен и штукатурки. Доктор Чейз, я надеюсь, мы с вами разумные люди. Давайте представим, что в некоем доме было совершено злодеяние. Так вот! Этот дом снесли, а на его месте построили другой – предположим, многоквартирный. Вы, может, и верите во всякие потусторонние явления и привидений, но я нет. Да и потом, зачем призракам селиться в квартире на первом этаже, а не где-нибудь повыше? Это же абсурд!

– Послушайте, – тихо спросил Чейз, – о чем вы вообще говорите?

– Ну… я о соседней квартире. Ее смотрели с дюжину человек, но все отказывались. И я не представляю почему. В ней нет ничего особенного. Она ничем не отличается от двадцати остальных. По крайней мере, так утверждает мистер Хемфилл, агент по аренде недвижимости. Но поползли нелепые слухи, будто по ночам туда проникает что-то нехорошее и остается там до утра. Я рассказала моему попечителю, барристеру Арноту Уилсону, он занимается моими делами после смерти отца. Так вот, он очень заинтересовался. Пытался глупо шутить и запугивал меня. Но как бы то ни было, сплю я теперь около другой стены. – Кэтлин улыбнулась, но белки ее глаз как-то странно блестели, и говорила она очень быстро. В углу рядом с дверью одиннадцатой квартиры виднелась маленькая дверца служебного люка, в котором находился лифт для подачи блюд. Чейз распахнул ее. Внутренняя дверца похожего на коробку люка тоже была не заперта. Теперь все сомнения отпали.

– Да, радио там, – сказал он. – Слышите?

– И… и что будем делать?

– Я заберусь в квартиру через служебный люк и выключу его, – просто ответил Чейз.

Высокий и худой, он вполне мог справиться с такой задачей. Конечно, когда он полезет туда и начнет болтать ногами в воздухе, выглядеть это будет не очень прилично, но Чейза это не смутило. Прежде чем нырнуть в люк, он случайно дотронулся до руки Кэтлин Миллс, и она была совсем холодной.

В прихожей одиннадцатой квартиры свет не горел. Пахло сыростью и свежей краской. Чейз сразу почувствовал, что там никто не жил. Он направился к источнику звука, загадочному радио. Судя по всему, оно находилось в гостиной. Квартира выглядела обычной и ничем не отличалась от той, в которой жил Чейз. Но ему стало интересно, что было раньше на месте этого дома. Грязный пол громко скрипел, и, удаляясь от двери, Чейз чувствовал, что все больше начинает походить на человека, который плутает по пещере, держась за веревку, и не знает, куда наступить.

Перед ним возникло серое окно, затем – застекленная дверь. Он открыл дверь в гостиную, и звук обрушился на него со всей силой.

Фонарь сбоку от дома освещал два окна, за которыми клубился туман. На полу около камина Чейз разглядел смутные очертания предмета, на котором мигала маленькая лампочка. Он удивился, что такой грохот доносится из маленького радиоприемника, – подобные стояли во всех квартирах, их легко мог перенести один человек. Приемник был подключен к розетке в стене. Чейз выключил его, и наступила тишина, точно на голову ему водрузили плотный звуконепроницаемый колпак.

Больше ничего не произошло. Никто не появился, никакого движения, никакого шума, кроме скрипа половиц, когда он наступал на них. И вдруг – громкий звонок, заставивший его подпрыгнуть от неожиданности. До этого момента Дуглас Чейз даже не представлял, насколько чувствительны его нервы и как их может задеть внезапный звук. Он поспешил к двери, повернул замок на дверной ручке и впустил Кэтлин.

– Вас так долго не было, – сказала она. – Ну что?

– Я его выключил, – ответил он. – Там стоит радио, но никто за ним не следит и никто его не слушает. Вообще непонятно, что оно там делает. В квартире никого нет.

Но в этом Чейз ошибся.

Впрочем, тогда они еще просто не знали. На следующий день тусклым серым утром в семь часов мимо окон одиннадцатой квартиры на первом этаже проходили рабочие, строившие забор вокруг дома. В окнах гостиной они не заметили ничего интересного. Но в окнах спальни увидели человека, который, съежившись, сидел в углу и как будто пытался протиснуться сквозь стену. Это был невысокий, крепкий, упитанный мужчина в пальто и шляпе котелке. Он был мертв,