Мерривейл, Марч и убийство - Джон Диксон Карр

а на лице застыла такая гримаса, что никто из строителей не решился подойти поближе. Джеймс Р. Хемфилл, агент по аренде квартир, опознал в мужчине мистера Арнота Уилсона, барристера, проживавшего по адресу Харроу-авеню, дом пятьдесят шесть на северо-западе Лондона. Приехавший на вызов врач установил, что причиной смерти послужили сердечный приступ и шок, вызванный сильным испугом.

Два дня спустя вердикт врача подтвердил полицейский патологоанатом, проводивший вскрытие. После этого в одном из кабинетов Нового Скотленд-Ярда собралось несколько человек.

Смерть мистера Арнота Уилсона вызвала небольшое волнение в узких кругах, где его знали как яркую личность: успешного адвоката, блестящего оратора и человека, способного развлекать публику не хуже эстрадного артиста. Его мягкий юмор задевал, но не жалил. Он коллекционировал трости и спичечные коробки, принадлежавшие членам королевской семьи. Про него говорили, что он идет по жизни вприпрыжку. Его круглое простодушное лицо, его гетры и галстуки, его всегда чистое пальто и блестящие волосы – все выдавало в нем подлинного денди, и этот образ открывал перед ним все двери.

Он жил один, с поваром и слугой, в викторианском особняке на Хэрроу-авеню, неподалеку от многоквартирного дома, где его нашли мертвым. В его доме было тепло благодаря электрическим обогревателям, работавшим весь день даже в коридорах и ванных комнатах, и всегда очень чисто стараниями добросовестных слуг. Поэтому всех так удивило, что его нашли умершим от страха в пустой квартире.

Тело Уилсона обнаружили в субботу утром. А в понедельник Кэтлин Миллс и Дугласа Чейза вызвали в Скотленд-Ярд. В выходящей окнами на набережную комнате с пылающим камином их встретил крупный обходительный мужчина с веснушчатым лицом, добродушными глазами и аккуратно подстриженными усами. Он представился как полковник Марч.

Любезность полковника была так же велика, как и его дородное тело.

– К вам, вероятно, уже раз десять обращались с этими вопросами, но вы должны понять, что мне также придется их задать, ведь дело только передали в мой департамент. Мисс Миллс, надеюсь, вы не сильно расстроились из-за случившегося?

Кэтлин вскинула голову, как всегда стараясь не показывать своей женской слабости.

– Ничуть не расстроилась, – заверила она. – Мистер Уилсон был одним из моих поверенных. Он управлял скромными средствами, которые остались мне от отца. Но я его почти не знала и…

– Он вам не нравился.

– Даже не знаю, – ответила она, но было видно, что ей не хочется лгать. – Я так и не определилась в своем отношении к нему. Знаю только, что с первой нашей встречи он всегда любил подшучивать надо мной. – Внезапно она вдруг прониклась доверием к полковнику, разрумянилась и яростно выпалила: – Ой, какой же самодовольной дурой я была! Вы ведь понимаете, да? Но это правда. Он вечно смеялся надо мной. Отпускал шуточки про меня, про карьеру для женщин, про меленькую ученую, у которой даже нет ухажера. Шутки без передышки. Мистер Уилсон так неустанно осыпал меня ими, что иногда я начинала сомневаться: а человек ли он?

Полковник Марч мрачно кивнул. Чейз до того момента не слышал, чтобы Кэтлин говорила с такой откровенностью.

– Как бы то ни было, – продолжала Кэтлин, махнув рукой, – вы ведь хотите задать нам с доктором Чейзом вопросы. Ваши люди допрашивали нас два дня подряд, а вы все равно ничего не знаете. Старший инспектор… Как его звали? Ах да, старший инспектор Эймс был очень уклончив. А вы ответите мне прямо на четыре вопроса?

– Если смогу, то да, – сказал полковник Марч.

– Спасибо. Ну так вот. В какое время умер мистер Уилсон? Он действительно умер от страха? Почему работало радио? И что он вообще там делал? Насколько мне известно, он страшно боялся темноты.

Полковник Марч уселся за широкий стол, не без труда поместив в кресло свое тело весом в семнадцать стоунов. Он посмотрел на стол, на окна и камин, затем перевел взгляд на своего заместителя, инспектора Робертса, и наконец все-таки принял решение.

– На два первых вопроса, – сказал он, откашлявшись, – я ответить смогу. Мистер Уилсон умер в пятницу около одиннадцати вечера. И он, похоже, в самом деле умер от страха.

Чейз не мог понять, почему на мгновение на лице Кэтлин появилась растерянность и даже страх. Но она сразу продолжила разговор:

– Значит, он уже находился в спальне мертвым, когда мы с доктором Чейзом пробрались в его квартиру?

– Это так.

– И скажите… правильно ли с медицинской точки зрения говорить о смерти от страха?

– Да, вы верно подметили, мисс Миллс, – с неожиданной горячностью сказал полковник Марч. – Поэтому дело и передали мне в так называемый Департамент странных жалоб. А более странную жалобу невозможно представить, подобных прецедентов еще не было в юридической практике. Ну хорошо. Давайте предположим, что произошло убийство.

Услышав это неприятное слово, Чейз встрепенулся, но глаза полковника Марча оставались все такими же добродушными.

– Я подчеркиваю: это лишь предположение. Но допустим, я придумаю способ напугать человека настолько сильно, что его сердце и нервная система будут разрушены – словно от удара гигантского молота. А ведь именно это, говоря простым языком, утверждает медицинское заключение. И обратите внимание, жертва не инвалид или человек со слабым сердцем. У него сердце и нервы в отличном состоянии. Я не прикасался к нему. Но показал нечто настолько ужасное, что его организм не выдержал, и он умер. – Полковник Марч сделал паузу. – Что ж, чисто теоретически я виновен в убийстве. С точки зрения закона. Но можно ли убедить присяжных, чтобы они вынесли обвинительный приговор? Сомневаюсь. Я бы сказал, что невозможно даже доказать мою виновность в непреднамеренном убийстве. Так что если вы найдете способ убивать людей с помощью страха, то станете практически неуязвимым перед законом.

– Сама по себе теория интересная, – вмешался Чейз. – Но есть ли какие-нибудь доказательства, что произошло действительно убийство?

– Какие у нас альтернативы? – спросил Марч, разводя руками. – Может, в пустой квартире живет призрак? Или нас преследуют вурдалаки и домовые? И мы не можем спать по ночам от страха за свой рассудок или свою жизнь? Нет, друзья, я в это не верю. Есть, правда, еще один вариант… – Он замолчал и тяжело вздохнул. Затем продолжил своим обычным голосом: – Мисс Миллс, доктор Чейз, думаю, будет справедливо, если вы выслушаете показания свидетелей. Инспектор, будьте добры, пригласите мистера Хемфилла.

Мистер Хемфилл, агент по недвижимости, не заставил себя долго ждать. Это был молодой нервный человек достаточно приятной наружности, который, похоже, переживал не столько из-за смерти Уилсона, сколько из-за новых неприятностей, которые это происшествие могло породить в довершение к бесконечному потоку жалоб жильцов. Аккуратно одетый, с холеными руками и черными полосками бровей, Хемфилл осторожно уселся на стул, на который указал ему полковник Марч.

Сам полковник