Мерривейл, Марч и убийство - Джон Диксон Карр

– Мистер Хемфилл, я хотел бы обсудить с вами некоторые детали ваших показаний, которые вы дали полиции. Итак, скажите, вы знали, что в пятницу вечером мистер Арнот Уилсон собирался провести несколько часов в одиннадцатой квартире?

Чейз даже не увидел, а скорее почувствовал, как Кэтлин вытянулась в струнку.

– Да, знал, – ответил Хемфилл, несколько раз откашлявшись, как взволнованный оратор.

– И это вы дали ему ключи, чтобы он мог войти?

– Да, я.

– И вы позаботились, чтобы в коридоре погас свет и никто не увидел, как он это делает?

– Да, верно.

– Почему же он хотел провести эти несколько часов в той квартире?

Колючие брови Хемфилла приняли почти вертикальное положение, как антенны.

– Это из-за той безумной истории, будто с одиннадцатой квартирой… что-то не то. Ему стало интересно. Он сказал, что хочет увидеть призрака.

– Были у него еще какие-то причины?

– Ну, – протянул Хемфилл, бросив короткий взгляд на Кэтлин, – у него возникли подозрения, что мисс Миллс… ведет двойную жизнь. Он решил, что это очень забавно, и все время об этом говорил. Сказал, что если в пятницу вечером просидит там несколько часов и послушает, что происходит в соседней квартире, то сможет поймать мисс Миллс с поличным вместе с ее… с ее парнем. – Лицо Хемфилла расплылось в виноватой улыбке. – Мисс Миллс, послушайте, мне очень жаль, это грязный трюк, но я подумал, он никому не навредит. Вот поэтому Уилсон не сказал вам, что находится поблизости.

Казалось, что в эту минуту в комнату заглянул сам покойный во плоти – из любопытства, как часто говаривал сам Арнот Уилсон.

– О нет. Никакого вреда, – процедила сквозь зубы Кэтлин. – Это так на него похоже, что я даже не удивлена.

– И он взял с собой радио, – с облегченным вздохом объяснил Хемфилл, лицо которого заметно побледнело. – Видите ли, стены там не очень толстые. Он боялся, что жильцы в соседних квартирах могут услышать его шаги и вызвать полицию. И решил, что радио их заглушит. Вы, наверное, знаете, что источник звука непросто бывает определить, и он решил, что другие жильцы, услышав радио, ни за что не свяжут его с пустой квартирой.

– Он оказался прав, – заметил Дуглас Чейз. – Пускай о мертвых не стоит говорить дурное, но я позволю себе нарушить это правило и скажу, что старый сплетник получил по заслугам.

– Минуточку, – перебил его полковник Марч, который все это время не сводил взгляда с агента по аренде жилья. – Вы сказали, что он принес радио, но как вы объясните, что он включил его на полную громкость? Ведь это могло перебудить весь дом, а не скрыть его передвижения?

– А вот этого я объяснить не в силах.

– Мистер Хемфилл, когда вы в последний раз видели его живым?

– Около восьми вечера в пятницу. Он пришел и установил радио в гостиной. Изрядно перепачкался, пока занимался этим. Я предложил ему умыться, но он отказался, объяснив, что пойдет домой и примет ванну. Затем перекусит сэндвичами и вернется обратно часам к одиннадцати. В восемь тридцать он уехал.

Полковник Марч прошелся пальцами по краю стола. Складывалось впечатление, что его беспокойство только усилилось.

– Восемь часов. Да. К тому времени уже стемнело, а в квартире, полагаю, света нет.

– Света нет. Но у меня был электрический фонарик.

– Как мистер Уилсон относился к перспективе этого ночного дежурства в пустой квартире?

Хемфилл молчал, словно пытался решить, то ли ему улыбнуться, то ли пробурчать в ответ нечто невразумительное, а потом неожиданно выпалил:

– Я думаю, он был напуган до чертиков. Он пытался это скрыть, все время хихикал, храбрился, ходил, выпятив грудь колесом, но ему самому не нравилась эта затея. Я сказал, что с квартирой все в порядке. Но это не так. – Затем агент не сдержался и поделился своим несчастьем: – В нашей фирме меня спросили: «Почему ты позволил ему это сделать?» Но я просто хотел доказать, что с квартирой все в порядке. И кто больше всего от этой истории пострадал? Я вам скажу. Тот человек и я. Сами посудите: теперь меня выгонят с работы. Но я повторяю, что просто выполнял свой долг.

– И в результате погиб человек. Спасибо, мистер Хемфилл, пока это все. Но не уходите. У нас есть еще один свидетель, – обратился к остальным полковник Марч, – которого вы должны выслушать. Инспектор, приведите сюда мистера Делафилда. Мориса Делафилда. Он пятнадцать лет работал личным слугой мистера Уилсона.

Чейз подумал, что Делафилд и правда похож на человека, который работает слугой. Жилистый, сильный, с узловатыми пальцами, но, несмотря на всю свою физическую мощь, с жалобным и усталым выражением лица. Его седеющие волосы были расчесаны на прямой пробор. Сутулость немного скрадывала высокий рост, а руки с распухшими суставами подергивались и дрожали, но происходило это скорее от физического недуга, чем от страха.

Полковник Марч обратился к нему почти ласково:

– Как я понимаю, вы давно работаете у мистера Уилсона?

– Да, сэр.

– Он вам нравился?

– Да, сэр, – ответил Делафилд. Его голос звучал раскатисто и хрипло, и в какой-то момент Чейз даже испугался, что он сейчас не выдержит и расплачется. Но Делафилд просто пристально смотрел на полковника Марча.

– Мистер Хемфилл сказал нам, что в пятницу вечером мистер Уилсон покинул его примерно в восемь тридцать и собирался вернуться домой. Он возвращался домой?

– Да, сэр.

– Что он там делал?

– Видите ли, сэр, ужинать он отказался, настолько его захватила предстоящая охота на призрака, если вы понимаете, о чем я. Он съел тарелку сэндвичей и выпил три бокала портвейна. Потом сказал, что пойдет примет ванну и переоденется, – мистер Уилсон испачкался в той пустой квартире. Он всегда был очень чистоплотным. В общем, он, – веки Делафилда снова слегка порозовели, а голос стал хриплым, – принял ванну. Потом почитал вечерние газеты, но видно было, что он весь на нервах. И где-то в десять тридцать велел мне подать машину. За руль он сел сам, больше я его живым не видел.

– Скажите, вы подготовили одежду, которую он надел тем вечером?

– Да, сэр. Я ее подготовил.

Полковник достал из стопки на столе лист бумаги и протянул ее Делафилду.

– Возьмите. Здесь список всего, что находилось в карманах мистера Уилсона, когда обнаружили его тело. Записная книжка, перьевая ручка, связка из шести ключей на кольце и отдельно ключ от одиннадцатой квартиры. Часы на цепочке. Бумажник с восемью фунтами банкнотами, серебряные монеты достоинством в десять и девять пенни и еще медная мелочь. Посмотрите внимательно: это все, что он с собой взял?

Делафилд старался сохранять спокойствие, но его пальцы дрожали, шурша листком. Он выскользнул у него из рук,