Мерривейл, Марч и убийство - Джон Диксон Карр

– Мне очень жаль, сэр. Я не боюсь. Честное слово, не боюсь. Но в последнее время мне нездоровится. Мистер Уилсон не разрешал даже брить себя, без конца повторял: «Когда-нибудь ты перережешь мне глотку и тебя повесят, потому что я не забыл включить тебя в завещание». – Делафилд поднял листок, сел на место и опустил сложенные руки на стол. Он продолжал сокрушенно жаловаться, пока Кэтлин мягко не прервала его.

– Неужели у кого-то еще остались сомнения в том, – сказала она, – каким человеком был этот достопочтенный мистер Арнот Уилсон? Или в том, что он, как сказал доктор Чейз, получил по заслугам?

– Это неправда, мисс! Неправда!

– Правда или нет, к делу это не относится, – вмешался полковник Марч суровым тоном, к которому редко прибегал.

Все посмотрели на него: рыжеватые брови были нахмурены, а взгляд такой сосредоточенный, словно он пытался ввести свидетеля в состояние гипноза.

– Мистер Делафилд, я задал вам вопрос. Список верный?

– Да, сэр.

– Вы уверены, что он ничего больше с собой не брал?

– Уверен, сэр.

– Ясно. В таком случае я рад вам сообщить, – заявил полковник Марч, – что речь идет не о сверхъестественном преступлении и не о сверхъестественной смерти.

Атмосфера в комнате вдруг изменилась, и эта перемена была такой же ощутимой, как если бы неожиданно похолодало или стемнело. Казалось, один только полковник Марч не заметил этого. Напротив, его лицо порозовело, а в поведении появилась чрезмерная оживленность. В первый раз за все это время он взял со стола свою трубку с большой чашей.

– Это было убийство, – продолжал он, постучав трубкой по краю пепельницы. – Жертва умерла не от страха. Причина смерти гораздо прозаичнее и распространеннее. Я уже говорил, что существует и другой вариант. Оставалось только проверить, смогу ли я его доказать. После вскрытия мы отмели все прочие версии, поскольку в сложившихся обстоятельствах они казались невозможными. Но тем не менее есть еще один способ убить человека без каких-либо внешних или внутренних повреждений, за исключением серьезного воздействия на сердце и нервную систему.

– Но если нет никаких повреждений, – заговорил фальцетом Хемфилл, – то я не знаю, как вы это докажете, хотя и надеюсь, что у вас это получится. Так как же можно убить человека подобным образом?

– Пропустив электричество через воду, пока он принимает ванну, – ответил полковник Марч и повернулся к Делафилду. – Вы сами расскажете, как убили его, или это сделать мне?

Инспектор Робертс, сидевший в противоположном углу комнаты, тут же вскочил. Но в этом не было необходимости. Делафилд сжал узловатые руки и кивнул. Но в остальном он оставался неподвижным, только выражение его лица стало еще жалобнее.

– Я расскажу, – просто ответил он. – Если вы поверите, что это, клянусь Богом, был несчастный случай.

– Минуточку, – перебил его полковник Марч. Он осекся и нахмурил лоб. – Поймите, вы не обязаны отвечать…

– О, не волнуйтесь, – отмахнулся от его слов Делафилд. – Я только хочу, чтобы эти джентльмены и леди выслушали меня. Я не собирался ничего рассказывать, пока вы сами обо всем не догадаетесь. Но я в самом деле не желал ему зла. – Так же решительно и с видимым усилием он разжал руки и поднял их. – Вот в чем причина, – объяснил он. – Возможно, сэр, вы знаете, как мистер Уилсон любил тепло в доме? И что переносные обогреватели стояли у него везде, даже в коридорах и ванных комнатах?

– Да, – тихо ответил полковник Марч.

Делафилд кивнул.

– Один из таких обогревателей я уронил в ванну, – признался он. – Вот и все. Ужасно, но очень просто. Мистер Уилсон предупреждал, что такое может случиться. Снова и снова повторял, что я могу его убить, сам того не желая. Я приходил в ужас при одной только мысли, что могу сотворить своими руками, а потом он буквально спровоцировал меня… Видите ли, когда-то давно мистер Уилсон читал в газете о нескольких случаях, когда люди погибали подобным образом. Кажется, это случилось в Бристоле. Несчастные случаи. В холодные дни они ставили включенный обогреватель на край ванны. Казалось бы, люди не должны быть настолько глупыми, чтобы поступать подобным образом, но тем не менее. Мистер Уилсон, разумеется, никогда так не делал. Но он любил тепло, и ему нравилось, чтобы обогреватель находился рядом с ванной. Он боялся, как бы не случилось чего-то подобного. Постоянно говорил мне: «Не вздумай этого делать, не то тебя повесят за убийство». Например, не позволял мне брить его. В конце концов, я уже не мог спокойно смотреть на электрические обогреватели в ванной. А он еще специально изучал, какие симптомы бывают у людей, получивших удар током в подобных обстоятельствах. Кажется, эта книга называется «Медицинская юриспруденция» Тейлора. Он все-таки работал юристом, но даже его эти симптомы удивили. В пятницу вечером он просто заморочил мне голову разговорами о призраках. Потом пошел принимать ванну и позвал меня, велел подвинуть обогреватель поближе к ванне. Я поднял обогреватель, совершенно не задумываясь, а он вдруг крикнул: «Положи его на пол, слабоумный старый олух!» – и схватил меня за руку. – Делафилд снова взглянул на свои ладони.

В комнате стало тихо. Кэтлин встала и положила руку ему на плечо.

– Он упал, – продолжил Делафилд. – Потом я испугался, что меня повесят, если узнают о случившемся, как говорил мистер Уилсон. Я решил, что, если притворюсь, будто все было по-другому, никто ничего не узнает. В той книге говорилось, что при ударе током симптомы похожи на смерть от сильного испуга. А бедный мистер Уилсон всегда боялся призраков и темноты. Я вытащил его из ванны. Одел, сложностей у меня не возникло, ведь я занимался этим много лет. Отнес вниз. Тут тоже все было просто, вы сами видите, я достаточно сильный человек, а он весил не очень много. Машина стояла у дверей. Я не боялся, что нас увидят, ведь всю улицу заволокло туманом. У меня был ключ от квартиры, и я знал, куда именно он собирался ехать. Я знал, что в коридоре около квартиры выключат свет и что рядом находится дверца служебного люка. Примерно в одиннадцать часов я положил мистера Уилсона в спальне той квартиры. Потом включил радио и ушел. Причем радио я включил погромче, чтобы его поскорее нашли. Мне не хотелось, чтобы он долго пролежал там в одиночестве. Вот и все. Возможно, он был непростым человеком, но я служил ему пятнадцать лет, а за это время ко всему можно привыкнуть. Он почти не мучился, когда умирал. Просто закричал и сразу обмяк. И все равно я не могу об этом забыть, поэтому и решил вам рассказать. Думаю, теперь