Мерривейл, Марч и убийство - Джон Диксон Карр

нет и еще раз нет! Это уже слишком. Если хотите, это профессия. Можно даже сказать, бизнес. Да, бизнес, и достаточно масштабный. В конечном счете я просто современный человек, который увидел вполне актуальную потребность у людей, способных себе это позволить. И я эту потребность удовлетворяю. Вот и все.

– Вы не боитесь, что я вас выдам?

Мистер Вильсон позволил себе слегка улыбнуться.

– Вряд ли. Если вы посмотрите сюда, – он указал на шкафы для документов, стоящие вдоль стены, – и увидите имена некоторых моих наиболее известных клиентов, то вряд ли рискнете их разоблачать. К примеру, есть один клиент… Впрочем, распространяться на эту тему бестактно. – Мистер Вильсон снова вспомнил недавнюю обиду. – Профессия? Да. Бизнес? Да. Но афера? Нет, конечно! Напротив, я тешу себя надеждой, что выступаю кем-то вроде общественного благодетеля.

Инспектор Робертс был терпеливым человеком. Он научился этому, работая ассистентом полковника Марча. Но пределы человеческого любопытства есть даже у самых добросовестных подчиненных.

– Сэр! – неожиданно воскликнул он. – Я не могу больше это выносить. Пока я совсем не спятил, скажите, что все это значит? Что здесь происходит? Что за аферу затеял этот человек? И почему он называет себя Вильсоном?

Все трое уставились на него. Мистер Вильсон осуждающе цокнул языком. Мисс Вильсон улыбнулась, а полковник Марч посмотрел спокойным доброжелательным взглядом.

– Он называет себя Вильямом Вильсоном, – ответил полковник, – в честь рассказа с таким же названием. Его написал Эдгар Аллан По, и вы очень кстати упомянули его тогда. Помните, о чем этот рассказ?

– Нет, сэр, запамятовал.

– Вильям Вильсон, – сказал полковник Марч, – встретил самого себя.

Робертс удивленно моргнул:

– Самого себя?

– Он встретил своего двойника, – объяснил полковник Марч, откинувшись на спинку стула и принимая удобную позу. – Я в чем-то даже восхищаюсь мистером Вильсоном. Он создал уникальное агентство. Подбирает двойников знатным господам и дамам для посещения публичных мероприятий, которые заказчики считают не особенно важными, пока те могут оставаться дома и заниматься более насущными делами.

Мистер Вильсон облокотился на стол и сказал совершенно искренне:

– Вы удивитесь, насколько востребованы наши услуги. Только представьте себе жизнь общественного деятеля. Ему нужно работать, но обычаи требуют, чтобы он появлялся на публике, хотя это не приносит ему ничего хорошего. Ему приходится совершать бесконечные инспекционные поездки, участвовать при закладке фундаментов зданий, выступать на собраниях матерей. Почти никто из людей, которых он встречает, никогда его прежде не видел и вряд ли увидит в будущем. Но при наличии хорошего двойника… – Мистер Вильсон вздохнул глубоко и с некоторой грустью. – Боюсь, идея не моя, – продолжал он. – Несколько лет назад ее опробовал один знаменитый американец. Он просто не мог больше выносить всех этих рукопожатий.

– Но ты первым разглядел коммерческий потенциал! – преданно заявила Вильгельмина, усаживаясь на край его стола и словно пытаясь заслонить собой дядю. Правда, она сразу же испортила эффект от своего благородного жеста, подмигнув полковнику Марчу.

– Спасибо, моя дорогая, – сказал мистер Вильсон и повернулся к гостям. – Разумеется, наши услуги щедро оплачиваются, – виновато добавил он. – Но вы не представляете, с какими трудностями нам приходится сталкиваться. Однажды мне пришлось организовывать командировку в Южную Африку, чтобы найти подходящего двойника для… Впрочем, опять же – не стоит распространяться на эту тему. – Он закрыл глаза и блаженно улыбнулся. – Потом, существует проблема с ораторским искусством, постановкой голоса и так далее. Можно сказать, что я горжусь результатом своего труда. Когда в следующий раз пойдете в кино или будете смотреть кинохронику, приглядитесь внимательнее! Увиденное может стать для вас сюрпризом.

Инспектор Робертс наконец-то отдышался и вставил слово:

– Так мистер Хейл…

– Ах да, – пробормотал хозяин агентства, потирая сухие ладони и хмуро глядя на полковника Марча. – Мистер Хейл! Вероятно, вы обратили внимание на несоответствие, когда двойник мистера Хейла, многообещающий молодой актер по имени Габриель Фиск, напился на банкете?

– Несоответствие, – сказал полковник Марч. – Но возможно, не то, которое вы имели в виду. Кстати, разве он не повел себя достаточно безрассудно?

– Возможно, – с грустью признал мистер Вильсон. – Но это меньшее из двух зол. Видите ли, мы не знали, что невеста мистера Хейла будет присутствовать на мероприятии, иначе не стали бы рисковать. Поэтому на случай, если Фиск допустит оплошность, мы заранее придумали для этой оплошности оправдание. Мистер Хейл известный трезвенник, но я посчитал, что даже поклонник трезвого образа жизни может иногда изменять своим убеждениям.

Полковник Марч усмехнулся и возразил:

– Он может изменить своим убеждениям. Но не способен изменить свою пищеварительную систему. Если он выпьет столько алкоголя, начиная с коктейлей и заканчивая бренди, то либо уснет, либо ему станет плохо. Других вариантов для человека, который никогда в жизни не пил, просто физически не существует. Когда я услышал об этом маленьком представлении, сказал себе: «Это чудесно, но это не Хейл». И раз зашла речь о его невесте…

Вильгельмина Вильсон вытянулась в струнку.

Во время разговора она несколько раз, казалось, намеревалась что-то сказать. Девушка по-прежнему сидела на краю дядиного стола и мрачно смотрела на носок своей туфельки. Когда полковник Марч заговорил, она посмотрела на дядю как будто с мольбой.

Но мистер Вильсон остался невозмутим.

– Ах да! – сказал он. – Этот неприятный инцидент вчера утром!

– Что в нем было неприятного? – внезапно со страстью спросила девушка.

– Тсс! – приказал ей дядя, назидательно, но с любовью грозя пальцем. Казалось, его что-то расстроило. – Видите ли, полковник, моя племянница слишком импульсивна. Как и ее бедная мать, моя сестра. К тому же девушка без ума от Габриеля Фиска. Надеюсь, вы понимаете, что произошло? Тот костюм, а также бумажник и часы не имеют никакого отношения к делу. Это просто реквизит. Мистер Хейл снабдил нас точными копиями своих вещей. Я художник, сэр, у меня все продумано. Костюм и все остальное не использовали уже неделю. Фиск оставил его в шкафу, когда переодевался в гардеробной после посещения цветочной выставки на Масвелл-Хилл во вторник на прошлой неделе. Вчера Фиск в своей обычной одежде пришел за дальнейшими инструкциями. Он и моя племянница… – Мистер Вильсон откашлялся. – К сожалению, леди Патриция Мортлейк явилась именно в тот момент. Фиск, конечно, незаметно улизнул, когда она отвернулась. Но, на нашу беду, леди Патриция оказалась женщиной решительной. Она обыскала здесь все, нашла костюм, и я даже не хочу думать, что она заподозрила.

– А Хейл? – невозмутимо спросил Марч. – Настоящий Хейл? Где он теперь?

И снова мистер Вильсон заговорил виноватым голосом:

– В своем загородном доме, лежит, накрывшись с головой одеялом, и пытается придумать объяснение якобы своему поведению. Даже если он расскажет правду, боюсь, леди Патриции она не понравится. А я, скорее всего… потеряю клиента. Жизнь, –