Эдди Флинн - Стив Кавана

конференц-залы с разноцветными стульями вокруг белых столов, мужчин, разговаривающих по телефону, с уже ослабленными после утренней горячки галстуками, стажеров, пропускающих бумагу через ксероксы… Песочный человек никогда не выбрал бы такое здание в качестве наблюдательного пункта – больно уж всё на виду.

Другое строение было гораздо меньше, примерно такого же размера, как и жилой комплекс, в котором они сейчас находились. Верхний этаж этого здания напротив выглядел просто идеально. Мансарда. С большим окном, расположенным почти прямо напротив этого. Может, разве что чуть выше, обеспечивая более полный вид квартиры, в которой они сейчас находились. И там, у окна, Блок увидела мужчину, который смотрел прямо на них.

У нее зазвонил телефон.

– На нас что, кто-то оттуда смотрит? – спросил Лейк.

– У Терезы Васкес квартира прямо по соседству с Лилиан Паркер. У нее наверняка такой же вид из окна, – сказала Блок.

Если б кто-то захотел проследить за передвижениями Терезы, то мог бы использовать для этих целей тот же наблюдательный пункт, что и в случае с квартирой ее соседки Лилиан Паркер.

Звонил Эдди. Блок ответила на звонок.

– У нас тут кое-что произошло. Ты мне нужна. Вы там еще не поймали Песочного человека? – спросил Эдди.

– Нет, этого просто не может быть… – произнес Лейк, пристально глядя на мужчину в мансарде на противоположной стороне улицы.

Тот был настолько далеко, что различить черты его лица было невозможно. Понятно лишь было, что он белый и одет в темную одежду.

И он держал перед лицом что-то черное. Что-то, иногда отражающее свет.

Бинокль.

Человек в окне вроде как пригнул голову.

– Хочешь верь, хочешь нет, но в данный момент я смотрю прямо на него, – произнесла Блок, не отрывая взгляда от лица в окне.

Лейк придвинулся ближе, едва не уткнувшись носом в стекло, которое запотело от его дыхания.

Человек в мансарде опустил бинокль, отвернулся.

И бросился в глубь квартиры.

Глава 19

Песочный человек

Опустив компактный бинокль, он немного поморгал, а затем опять поднес его к глазам.

Гэбриэл Лейк сейчас находился в квартире Лилиан Паркер вместе с той оперативницей, Мелиссой Блок. Фотограф из «Нью-Йорк пост» заснял их выходящими из дома Дилейни прошлой ночью вместе с Эдди Флинном.

Решив, что беспокоиться не о чем, Песочный человек опять переключил внимание на соседнюю квартиру и Терезу Васкес. Терезе было чуть за двадцать, и она работала когда только могла – по выходным на полставки в Нью-Йоркской публичной библиотеке, а на неделе жарила цыплят в «Попайз»[202].

В то утро она вышла из своей квартиры в сопровождении двух агентов ФБР, чтобы купить продукты и утреннюю газету, после чего сразу же вернулась домой. Это оказалось полезно, поскольку позволило ему изучить охрану Терезы. На улице, прямо напротив ее дома, в машине сидели два агента. Которые приняли ее от еще двоих агентов, сопроводивших ее вниз по лестнице из квартиры. Агентам в машине было чуть за тридцать, оба в уличной одежде – синих джинсах и темных худи. Двое агентов, дежуривших в квартире, были в костюмах с галстуками. Один помоложе, с темной шевелюрой, и ветеран с седыми волосами.

Работы для охраны – не бей лежачего. Вряд ли кто-нибудь станет врываться в переполненное заведение быстрого питания, перепрыгивать через прилавок и стрелять Терезе в голову. Точно так же и Нью-Йоркская публичная библиотека – вполне себе безопасное здание, с металлоискателями и досмотром на входе. Опасными моментами были лишь доставка Терезы из квартиры на рабочее место и обратно.

Он подождет удобного случая. Такой случай обязательно представится. Вопрос был лишь в том, когда именно.

Ждать Песочный человек умел. Опыта в этом у него хватало. В течение многих лет он страдал от бессонницы. И, лежа в постели в темноте, мысленно перебирал всякие ужасные вещи, которые могли случиться с ним или его семьей. Это началось, когда ему было лет семь. Как только родители ложились спать, он вставал и залезал во встроенный шкаф. И, сидя там на полу, в окружении развешанной на вешалках одежды, читал с фонариком сказки. Читал почти до рассвета, после чего, вконец измученный, забирался обратно в постель и засыпал. Так продолжалось до тех пор, пока он не стал слишком большим, чтобы сидеть в шкафу, так что стал оставаться в кровати с книжкой. Сказки, к которым он возвращался вновь и вновь, были связаны со сном. Сон был частью целого множества сказок – «Гензель и Гретель», «Спящая красавица», «Белоснежка», «Златовласка и три медведя», «Принцесса на горошине» и многих других. А еще были истории про фигуру, которая посещала детей, не желавших ложиться спать, – Бугимена, Крошку Вилли Винки, Оле-Лукойе… Эти сказки были придуманы для того, чтобы побудить детей оставаться в постели. Песочный человек, который засыпал детям глаза своей мелкой волшебной пылью, погружая их в сон, был его любимым персонажем.

Он знал, что вовсе не эти истории сделали его убийцей. Это уже было в нем. Он годами мечтал убить их домашнюю кошку Люси и пытался причинить ей боль всякий раз, когда выпадала возможность сделать это незаметно. Кошке всегда удавалось ускользнуть невредимой. Она возненавидела его еще до того, как он запустил в нее кухонным ножом. Наверное, она чувствовала его природу, тогда как все остальные были к этому не способны. Она шипела на него и выгибала спину, когда он входил в комнату. Кошка боялась его. Для него это было естественно. Он знал, что его следует опасаться. Он научился не подвергать сомнению свои порывы. Никаких объяснений не требовалось. Акуле вот тоже не нужно ничего себе объяснять. Это акула.

А он был убийцей.

И в ту летнюю ночь на пляже Кони-Айленда, когда Песочный человек впервые наткнулся на пьяную женщину, спящую на песке, он наконец осознал свое истинное призвание и подчинился своей натуре. Ощущения, испытанные той ночью, до сих пор отдавались эхом у него в памяти и даже в самих его конечностях. Все его тело физически сотрясалось от силы.

А потом он вернулся в свое особенное место, спрятал глаза этой женщины в маленькую жестяную коробочку, лег на пол и заснул так, словно не спал сто лет. И ничто не меняло того чувства, что приходило с убийством. Даже когда он встретил Кэрри. Она была первой женщиной, с которой он был близок и которую не хотел убивать – хотел лишь обладать ею. Но что удивило его больше всего, так это его собственное желание самому принадлежать ей. Кэрри называла