Зарубежный детектив 2026-21 - Кейт Родс

На улице спокойно. Эта улица вообще славная. И соседи такие милые. И жизнь последнее время налаживается: уже и работа приличная есть, в головном офисе фирмы канцтоваров. А сколько для этого пришлось пройти…

Она прекрасно понимает, насколько все хрупко. Видимо, это касается всякого крупного события в твоей жизни: первый день в школе, первый поцелуй, первый секс, первый день на работе, наконец, день твоей свадьбы. Ты все время предвкушаешь, репетируешь в воображении, прокручиваешь раз, и другой, и третий. А когда приходит этот день икс, он все равно застает тебя врасплох.

Несколько лет подряд Кристина консультировалась у одной и той же женщины из «Элиз Фокс фаундейшен». «Развязка может так и не наступить, — просвещала ее та, — и надо себя к этому готовить. А если она и приходит, то может предстать совсем не в том виде, на какой вы рассчитывали. Надо быть готовой и к этому».

На этом месте у Кристины обычно начинали струиться слезы, потому что женщина была к ней добра и тоже повидала всякого на своем веку Но она, видимо, знала и то, что Кристина все равно будет мысленно живописать себе тот или иной день. Так уж устроен человек, что раз за разом пытается разглядеть что-то сквозь дебри своего неведения.

И Кристина понимает: вот он, тот самый день.

На часах шесть утра, а она, свесившись из окна спальни, смотрит, как на нее, задрав голову, глядит снизу высоченный полицейский и говорит низким, глубоким, очень приятным и слегка начальственным голосом:

— Мисс Джеймс, это крайне важно.

— Я сейчас, через минутку, — лепечет в ответ Кристина, — только накину что-нибудь.

Спустя десять минут она уже сидит на заднем сиденье полицейской машины, которая, мигая огнями и подвывая на ходу, мчится в сторону Лондона.

Рыжеволосая девица за рулем жмет на газ так, что Кристину подташнивает. Не женская, скажем прямо, скорость.

Чуть погодя до Кристины доходит, что плохо ей не от скорости. Просто это ожил ее до боли знакомый враг, имя которому нервная тошнота, — враг настолько давний, что они за все это время чуть ли не сроднились.

Рид с полмили лавирует в густеющем потоке транспорта, пока не чувствует, что он проехал достаточное расстояние и можно звонить Лютеру без опаски.

— Здорово! — кричит Лютер в трубку под смутное завывание сирены.

— Ты где? — спрашивает Рид.

— На Эм двадцать пять, посерединке.

— Как тебя туда занесло?

— Транспортирую свидетеля.

— Говорить сейчас можешь?

— О чем?

— Кто-то ночью спалил машину Джулиана Крауча, — докладывает Рид. — Черный громила. В твидовом пальто.

— Вот же гадство, — отзывается Лютер. — Я-то сам автомобилями не увлекаюсь, но та лайба была действительно красивая. Вальяжная такая.

— Вот как, — соображает Рид. — А ко мне тут жалобщики нагрянули.

— Уже?

— Ага.

— И кто этим занимается?

— Мартин Шенк. Знаешь его?

— Знаю его хватку.

— Вот и я тоже. Он не из тех собак, которым стоит подставлять для обнюхивания свою задницу.

— Ну да… Вот же черт.

Рид представляет, как Лютер задумчиво доскребывает себе макушку, а мимо под вой сирены и прерывистый блеск мигалки мелькают предместья Лондона.

— Тут вот какое дело, — делится соображениями Рид. — Как только Шенк положит глаз на копа, подпадающего под описание Крауча, этот коп моментально увязнет в дерьме по уши.

— Даже если он при исполнении?

— Если сочтут, что это он жжет где ни попадя винтажные «ягуары», то даже неважно, при каком он исполнении.

— Но если они привлекут того неправильного копа, — замечает Лютер, — это может не лучшим образом сказаться на Мии Далтон.

— А ты уже… поймал след?

— Как раз сейчас иду по нему Мне кажется, это уже близко.

— Понял, — реагирует Рид. — Значит, Краучу надо передумать насчет того, что он видел.

— Пожалуй, — соглашается Лютер. — Ты не мог бы об этом позаботиться?

— Попробовать можно.

— Отлично. А кстати, где Шенк сейчас?

— В том-то и проблема. Едет к Зои поговорить.

— Ч-черт.

— Так-то, — вздыхает Рид. — Я вот что тебе скажу. Кто бы там ни палил машину Крауча, он был явно не в себе.

— Похоже на то, — солидарен Лютер. — Скорей всего, он был в состоянии аффекта. Наверное, день сложился скверно.

— Не иначе.

— Ты мне можешь эсэмэской скинуть номер Шенка?

— Уже кидаю.

Разъединившись, Рид, не сбавляя скорости, жмет кнопочки на трубке. Сунув мобильный телефон в карман, Лютер оборачивается к Хоуи.

— Надо куда-нибудь приткнуться, — говорит он.

— Шутите? — свербит его взглядом сержант.

— Очень важно. На пару минут.

Хоуи прижимает машину к бордюру автострады. Кристина Джеймс, с печально округленными глазами, одиноко сидит на заднем сиденье. Хоуи ободряюще ей подмигивает: мол, не унывай.

Затем к Кристине с переднего сиденья всем корпусом поворачивается Лютер:

— Вы не одолжите ваш телефон? Мне буквально на минутку.

Кристина оторопело моргает — ну и утречко, свихнуться можно. Пошарив в сумке, протягивает ему розовенькую, всю в царапинках, складную «моторолу».

Лютер под утренним дождем ходит взад-вперед по обочине. Шенка он набирает со своего телефона.

— Шенк! — вместо приветствия рявкает в трубку тот.

Судя по звуку, он едет в машине, а разговаривает, скорее всего, с помощью беспроводной гарнитуры.

— Приветствую, это детектив Лютер. Меня просили вам перезвонить.

— Ба-а, детектив Лютер! Спасибо, что так быстро отреагировали.

— Нет проблем. Чем могу помочь?

— О, да вопрос-то, в сущности, глупый. Пустяковый, можно сказать, вопрос.

Эту ремарку Лютер пропускает мимо ушей. Две-три секунды ждет, машинально провожая глазами проносящиеся по автостраде машины.

— И все-таки что у вас ко мне? — повторяет он.

— Гм. Вопрос хоть и пустяковый, но мне хотелось бы обсудить его очно, так сказать тет-а-тет.

— Ну так давайте. Вы где?

— Еду в сторону Пекэма.

— Тогда вам придется сделать небольшой крюк. Я сейчас недалеко от станции. Сможете туда подъехать?

— В принципе, смогу, — неуверенно соглашается Шенк. — Но я уже условился еще об одной встрече.

— Тогда не обещаю, что вы меня потом застанете, — говорит Лютер. — У нас здесь ад кромешный.

— Ах да, конечно. В таком случае буду вам очень признателен, если мы сможем пересечься с вами на Хобблейн.

— Постараюсь, непременно постараюсь.

— Тогда до скорой встречи.

Отбой связи Лютер сопровождает крепким словцом и, напряженно потирая лицо, расхаживает из стороны в сторону. Затем звонит домой.

— Зои? Это я.

Голос у Зои усталый. В нем чувствуется легкая отчужденность, которая часто наступает после бессонной ночи.

— Джон, послушай. Я не хочу спорить.

— Да и я тоже, — говорит он. — О прошлой ночи забудь.

— Каким образом?

— Я сейчас не об этом. В смысле, не насчет ночи. Знаешь, на разговор у меня