Песнь лабиринта - Ника Элаф

стало грустно. Она так остро почувствовала, ощутила именно сейчас, что так в жизни Марка было всегда: мать, пытающаяся все контролировать, решать проблемы и держать все в рамках приличия, но не чувствующая, как правильно поступать с таким неудачным сыном. Отец, живущий своей жизнью и предпочитающий не влезать ни в какие семейные разборки. Да, конечно, они любили Марка. Как могли. Но все же… горько было осознавать эту непохожесть и невозможность найти контакт с самыми близкими людьми.

– Ты это… в общем… удачи, сынок! Рад был повидаться!

Марк молча кивнул в ответ, не вынимая изо рта сигареты. Кристоф подмигнул Алис, отсалютовал ей стаканом и снова скрылся в гостиной.

Они молча оделись и вышли на улицу, под тихо кружащийся снег.

– Я все еще его ненавижу, – тихо сказал Марк, почти не разжимая губ. Сигарету он так и не вынул, дымил сквозь стиснутые зубы.

Алис снова сжала его руку.

– Еще бы… но это… нормально. Пойдем.

* * *

Не успели они открыть дверь дома, как им навстречу выкатилась Эва – она с явным трудом сдерживала рвущегося с поводка Ребельона.

– Ушла гулять, – объявила мадам Дюпон и лихо подмигнула. От нее за версту несло ликером. Шляпки и каблуков уже не было, как и черных митенок на руках, и, судя по ее виду и розовой оправе очков в тон такой же трости, душа явно требовала продолжения банкета, просто в более неформальной обстановке. – Не ждите! Возможно, пропаду до утра. В духовке киш, а то все эти микроскопические канапе не по вашему аппетиту! И снег, инспектор! Завтра с утра почистите снег до калитки, а то заметет тут…

Ребельон снова дернул поводок, поскуливая от нетерпения.

– Да иду я, иду, боже мой! Не забудьте про снег! Лопата в сарае!

– Гулять – это, видимо, такой эвфемизм, – задумчиво сказал Марк ей вслед, наконец вытащив изо рта докуренную сигарету.

– Ну почему. Она действительно собирается… погулять. Только не с собакой. Гульнуть. А то танцы на поминках организовать не удалось.

Марк усмехнулся, затушил окурок и толкнул дверь.

Все-таки это было счастье – остаться вдвоем в тишине и одиночестве. Особенно после такого дня. Алис очень хотелось постоять под горячей водой, согреться, успокоиться, смыть тяжесть и волнение, как-то прийти в себя. Или вообще… Она мыла руки и смотрела на большую старинную ванну – что, если туда залезть? В квартире у нее был только душ, а вот у Эвы здесь такая роскошь.

Марк, который тоже зашел помыть руки, верно истолковал ее голодные взгляды и мечтательные вздохи.

– Хочешь принять ванну? Эва все равно ушла надолго, тебе никто не помешает.

–Намникто не помешает? – Алис взглянула на него через зеркало. – Мне кажется, тут вполне можно поместиться… вдвоем. Даже с очень большим инспектором.

В глазах у него мелькнул странный огонь, он быстро ухмыльнулся своей волчьей ухмылкой.

– Я уже просто не могу удивляться тому, на что ты, оказывается, способна. Как тебе удалось так долго прикидываться паинькой?

– Хм… – Она смотрела, как Марк ополоснул ванну из душа и, приладив затычку, открыл кран посильнее, чтобы набрать воду. – Сама в это верила. А потом познакомилась с тобой, и оказалось, что я многого о себе не знала.

Он вдруг вздохнул.

– Я тоже о себе многого не знал.

– Например? Я думала, для тебя это все явно не в новинку.

– Ну, кое-что… Принесешь полотенца? – Марк опустил руку, чтобы проверить температуру воды, чуть прибавил горячей. – Скоро будет готово.

Это было глупо, но Алис поняла, что волнуется. И щеки пылали, и руки тоже предательски дрожали, потому что… потому что она так храбро предложила Марку вместе принять ванну, а сама при этом не представляла, как это будет. Да, она уже видела его раздетым и даже трогала. И сама раздевалась и позволила ему себя трогать. Но тогда она действовала под влиянием порыва, и все было как в тумане, в дымке возбуждения, а сейчас… Сейчас Алис чувствовала только усталость и желание побыть вдвоем после трудного дня. Вот так просто обнажиться, ощущая уверенность в своей привлекательности, предвкушая его взгляды и касания, просто позволить на себя смотреть, просто наслаждаться вместе горячей водой, как будто это привычно и нормально для них обоих. Это был вызов. Вызов прошлому, вызов самой себе, той вечно смущенной девушке, которая не любила себя и свое тело с его желаниями и потребностями.

Ругая себя за трусость и глупое смущение – ну в самом деле, как будто они подростки! – Алис разделась в комнате. Сняла пропахшее чужими запахами платье, колготки. Зажмурившись, стянула с себя белье и накинула сверху халат. Так будет проще. Черт! Вообще нет никаких причин так волноваться, это же Марк, и она же…

Из ванной донесся громкий всплеск, как будто там и правда вынырнул крокодил. Алис нервно хихикнула и, взяв найденные у Эвы полотенца, решительно открыла дверь.

Марк уже залег в ванне с пеной – огромный, какой же он все-таки огромный, – и Алис поняла, что расслабиться в теплой воде ему было нужно не меньше, чем ей. Мокрые черные пряди волос были откинуты со лба, губы растянулись в довольную улыбку.

Алис положила полотенца на стул, сделала шаг вперед.

– М-м-м… я надеялся увидеть, как ты раздеваешься, – хмыкнул Марк. Полуприкрытые глаза смотрели на нее с каким-то мягким ленивым блеском. – Медленно.

– Я тоже, – парировала она, но предательски горевшие щеки и стиснувшая ворот халата рука явно ее выдавали. Потому что с ним… с ним было невозможно. Алис умела и постоять за себя, и остроумно ответить на любые подколки и шуточки в свой адрес, она научилась. Но с ним… с Марком… почему все выходило так волнительно и смущающе? И еще всегда так возбуждало. Даже несмотря на усталость.

– Иди сюда, – сказал он, и Алис послушалась. Шагнула к нему.

Он приподнялся из ванны – огромный и мокрый, невозможно было не смотреть, как струйки воды стекают по его груди, – одним движением развязал ей пояс, потом стянул с нее халат, и Алис тихо ахнула, когда Марк замер, рассматривая ее. Так, как она хотела. Лаская, обнимая взглядом. Она улыбнулась, чуть самодовольно и торжествующе. У нее и правда получилось заставить его так смотреть. И вдруг Марк обхватил ее за талию и резко дернул к себе, перетащив через край ванны.