Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

Кэтрин явно имела в виду десять вечера, а не десять утра. Интересно, с какой стати она впервые решила назначить встречу у него дома? Может, ее напугал недавний визит соседки? Или ей не хватает разнообразия и она готова пойти на такой шаг ради удовольствия трахнуть его в хижине Джона Прайса? Неужели правила приличия больше ее не волнуют?

Конечно, он вполне мог взвалить на себя двойную ношу – выпить с Эмили пару банок пива в восемь и успеть домой вовремя, чтобы встретиться с Кэтрин. Но если с первой все пойдет как по маслу, глупо ни с того ни с сего прерывать свидание. А еще Конор боялся, что мысль о Кэтрин, которая ждет его ради секса за деньги, не даст ему как следует расслабиться. «Может, завтра? – ответил он, остановившись у обочины. – Сегодня много дел».

Когда Конор добрался до дома, Кэтрин написала: «В 10 – или больше никогда».

Боже. Стоило ему всего лишь раз попросить перенести свидание, и она тотчас пригрозила перекрыть кислород. Кэтрин по-прежнему была главным источником его доходов, не считая двух еженедельных тренировок с Диком и Сюзанной, а также маминого пособия по безработице. Похоже, придется сделать выбор в пользу денег и отложить встречу с Эмили, хотя они даже не обменялись номерами и он не знал ни ее фамилии, ни адреса на полуострове. К тому же настроение его новой знакомой, похоже, было весьма изменчивым. Значит, если Конор явится на пляж только ради того, чтобы отменить встречу, второго шанса может и не представиться.

А значит, он в лепешку расшибется, чтобы увидеться с обеими и не разочаровать ни ту, ни другую.

* * *

Конор приехал на пляж заранее в надежде, что Эмили поступит так же, дав ему возможность немного передохнуть между свиданиями. Но она пришла гораздо позже, чем они условились, когда на пляже уже совсем стемнело.

– Прости, что опоздала, – послышался ее голос. – Вошла в писательский кураж и не уследила за временем.

Услышав Эмили, Конор неожиданно для себя приободрился.

Он ответил, что это не проблема, – во всяком случае, ее преданность делу впечатляла, – и достал банку пива из холодильника, который смастерил сам, набив пакет из магазина кубиками льда. Они сидели рядом на песке, любуясь океаном.

– В прошлом году одна моя знакомая из Бард-колледжа поступила на юридический факультет Нью-Йоркского университета, – сообщила Эмили, когда он сказал ей, какое заведение окончил.

Конор кивнул.

– Сара Паркхерст, – добавила Эмили. – Ты ее знаешь?

– Я учился в Нью-Йоркской школе права, – поправил он. – А не в университете.

– Вот как. Она не такая престижная, да?

– Да, – признал он.

– Ну… – Эмили рывком поднялась на ноги. – Зря я потратила на тебя столько времени. – И тотчас опустилась снова. – Прости за глупую шутку. Мне-то ни один юрфак не светит.

– Так о чем твоя книга? – спросил Конор, желая сменить тему. – Расскажешь сюжет?

– Сюжеты мне не особенно даются, – призналась Эмили. – И я помираю со скуки, когда читаю описание в духе «Эмили не верит своей удаче, устроившись в новую компанию, но вскоре узнает, что ее загадочная должность – совсем не то, чем кажется», или когда события происходят сразу на трех континентах, или, скажем, в наши дни и во время Второй мировой и ты до последней главы не понимаешь, что к чему. Мне в жизни не придумать интересный сюжет. Вот поэтому я и дилетант. Будь я способна на любую другую работу, преследующую социально значимую цель, вмиг за нее взялась бы.

– А что нравится тебе? В книгах.

Она задумалась.

– Сцены обычной жизни, где… ничего не происходит.

Конор не читал романов со второго курса колледжа и не совсем понял, о чем она говорит.

– То есть… вообще никакого сюжета?

Эмили пояснила, что ее роман представляет собой зарисовки жизнеописания девушки с самого детства и до старших классов.

– Именно такое сейчас читает весь мир, – сказала она. – Бессюжетные автобиографии, повествующие не о расовых и сексуальных травмах, а о бремени семейного капитала. В аннотации к моей книге будет сказано, что она написана на злобу дня. Я стану вдохновением для всех несчастных богатеньких девушек из правящего класса.

– Что происходит с океаном? – спросил Конор, не горя желанием обсуждать ни деньги, ни литературу (если реплика об аннотации была шуткой, ее смысла он не уловил). Волны, бьющиеся о берег, мерцали неоновым синим цветом. – Это отражение луны?

– Биолюминесценция. Водоросли и другие организмы светятся, когда их беспокоят. – Она закатала джинсы до колен. – Здесь такое нечасто увидишь. Обычно ближе к концу лета. Пойдем посмотрим поближе.

Конор последовал за ней и остановился у береговой линии, боясь, что Эмили предложит ему искупаться. Но они просто постояли у кромки воды. Сияние, исходящее от волн, которые плескались у их голых ног, казалось почти магическим. Конор был заворожен: он никогда не видел такого зрелища и мог сравнить его лишь с огнями высоток Нью-Йорка, которыми любовался из окна самолета. Но сейчас его взгляду открылся не электрифицированный город, а чистая, нетронутая природа. Тихий, уединенный пляж. Каттерс-Нек.

Сколько же других чудес он не увидел и не познал, запертый все эти годы в Йонкерсе?

Он взглянул на Эмили через плечо. Она любовалась мерцающей водой с таким неподдельным восхищением, что казалась почти ребенком. Луна и свет от океана подсвечивали ее лицо. В профиль она напоминала античную статую или благородную особу, позирующую художнику несколько столетий назад. Никто не замер бы как вкопанный, увидев ее на студенческой вечеринке, как часто бывало с Элли, но Эмили была несомненно хороша собой. Да и не ходила она на вечеринки, а сидела дома, усердно работая над романом.

Конор придвинулся чуть ближе, и она повернулась к нему лицом. Но прежде чем он успел наклониться, чтобы поцеловать ее, направилась обратно на пляж, к сумке с пивом.

Он неспешно пошел следом. Ни он, ни она не стали комментировать то, что не случилось минуту назад.

– Мои кузены отдыхают у «яхт-клуба», – сказала Эмили. – Я пока не успела повидаться со всеми. Думаю, надо засветиться. Хочешь со мной?

Она увернулась от его поцелуя – но свидание продолжилось. На часах было 21:17. У Конора оставалось сорок три минуты, чтобы вернуться в хижину. Значит, пора домой.

Но сначала он хотел все-таки поцеловать Эмили.

* * *

Семеро подростков, за которыми Конор наблюдал все лето, – среди них были и те, кто видел его в тот день, когда он чуть не утонул, – пили пиво и передавали друг другу вейп, сидя вокруг костра у «яхт-клуба».