Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

Неужели Конор тоже остановился в развитии? Разумеется, не из-за тенниса – любой профессионал тратит на тренировки значительно больше времени, – а из-за упорных попыток прорубить себе дорогу в лучшую жизнь? Как и у героя эссе, у него не было никаких увлечений. Товарищи по команде приняли его, но он никогда не чувствовал себя одним из них, а сейчас пути с бывшими приятелями и вовсе разошлись. Да и с однокурсниками тоже. А единственный настоящий роман (с Элли) казался тем менее значимым, чем быстрее родной город Конора исчезал в зеркале заднего вида. Где-то там, далеко за пределами теннисного корта и зала судебных заседаний, раскинулся целый мир, которого он никогда не видел. Он даже не бывал за границей, не считая нескольких групповых поездок в Монреаль и Торонто.

Среди временных пассий Конора были в основном спортсменки. Они состояли в женских сообществах и любили собираться большими шумными компаниями в барах и на студенческих вечеринках. Девушки, питавшие страсть к искусству, никогда им не интересовались, а он, в свою очередь, побаивался их, опасаясь безразличия к его достоинствам и даже внешности. Но Эмили вроде бы устраивало его общество.

Он перечитал послание. Ему понравилось, как она его подписала: «Э.». Конор не помнил, чтобы Элли посылала ему записки или подарки, кроме как на день рождения или на Рождество. А книги ему никто не покупал с самого детства.

«Увидимся сегодня?» – написал он ей.

«Я собиралась приготовить карри. Хочешь – приходи», – ответила она.

На мгновение забыв, где она живет, Конор чуть было не ответил согласием – он давно не ел на ужин ничего, кроме пасты и консервов, – но вовремя опомнился.

«Мне нужно заниматься до позднего вечера. Может, зайдешь ко мне после ужина?» – спросил он.

Несколько секунд на экране то всплывали, то исчезали кружочки: она явно сомневалась в ответе, но в конце концов прислала эмодзи с поднятым вверх большим пальцем.

«Скажем, в 9», – написал он, не желая, чтобы ее видели рядом с хижиной, пока за окном не стемнеет.

* * *

Постучав в его дверь в тот вечер, Эмили предложила Конору прогуляться. Он согласился и повел ее к большой прибрежной скале, что располагалась за главным домом; Джон уехал на несколько дней, и можно было не бояться, что их заметят.

Открыв по банке пива для себя и для нее, Конор поблагодарил Эмили за книгу и признался, что был в полном восторге от обоих эссе. Они поболтали о них несколько минут, хотя он не признался, что обнаружил сходство между собой и героем одной из работ.

– Короче, – заявила Эмили, когда стало ясно, что тема исчерпана, – предупреждаю сразу: я не из тех, с кем можно запросто перепихнуться.

– Почему ты решила, что мне это нужно? – удивился Конор.

– Я пригласила тебя на ужин, а ты попросил зайти к тебе поздно вечером.

– Я же сказал, что буду зубрить.

– Ага. Знакомая отмазка. «Занят до позднего вечера».

– Ты ведь видела меня на пляже с учебником. Я готовлюсь к экзамену каждую свободную минуту.

– А давно ли ты смотрелся в зеркало? – спросила Эмили.

– К чему ты клонишь?

– Ну, если ты не заметил, – она издала смешок, – ты очень хорош собой. Такому стоит лишь поманить девушку, как она бросает всё и бежит на зов сломя голову. Но не обольщайся. Ты похож на типичного героя реалити-шоу, который… ну, скажем, торгует квартирами во Флориде, обожает кататься на водных лыжах и все время говорит «зашибись». Или на парня, который куда-то баллотируется прежде всего потому, что у него подходящая внешность. Мне будет стыдно, если нас увидят вместе. Люди решат, что я… заплатила тебе. Не иначе.

– Спасибо, – холодно поблагодарил Конор, стараясь не показывать, насколько смущен ее последней репликой. – Очень мило с твоей стороны.

– В общем, не думай, что я на тебя запала. Для меня твоя красота – минус. Обычно у таких, как ты, напрочь отсутствует чувство юмора. Как и внутренний мир. Они ведь привыкли получать все, что хочется, палец о палец не ударив.

Это замечание было справедливым лишь по отношению к его интрижкам. Всего остального он добился тяжелым трудом.

– И ты решила, что я один из них? Тех, кому все досталось просто так?

– Да. Ты абсолютный… победитель. – Она выплюнула это слово, будто оскорбление. – Совсем не мой типаж.

– Каков же твой?

Эмили задумалась, закусив губу.

– Предпочитаю неудачников. Смешных, очаровательных и презирающих себя неудачников. – Она взглянула на него. – Что скажешь?

Конор сделал большой глоток, обдумывая ответ.

– Ничего, – ответил он. – У меня ведь нет ни чувства юмора, ни внутреннего мира. И я ненавижу себя за это.

– Ха, – усмехнулась она, – для начала неплохо.

– Я пригласил тебя к себе только потому, что пообещал Джону Прайсу не встречаться с местными девушками до конца лета.

– Да ладно. Ты прикалываешься. Какое ему дело?

Конор был готов к этому вопросу.

– Он сказал, что не хочет, чтобы одна из его юных кузин влипла в историю в духе «MeToo»[115], а его призвали к ответу как моего клиента и арендодателя.

Эмили расхохоталась.

– В жизни не слышала ничего глупее. Мне двадцать три года, а не шестнадцать. Пожалуй, надо успокоить Джона, что я вовсе не собираюсь «призывать его к ответу».

Единственное объяснение, которое он придумал, звучало вполне правдоподобно, тем более что Эмили не могла проверить его достоверность. Поэтому Конор продолжил лгать с удвоенной силой:

– По-моему, это условие даже упомянуто в контракте, который мы подписали. Прошу, ничего ему не говори.

– Значит, ты пригласил меня, только чтобы сказать, что Джон Прайс официально запретил тебе со мной встречаться?

– Нет. Конечно, я очень хочу с тобой встречаться. Но мы должны, кхм, держать это в секрете.

– Вот как, – протянула Эмили. – Ну ясно. Глупо было надеяться, что ты не побрезгуешь появиться со мной на людях.

– Знаю, выглядит некрасиво. Но пойми: мне очень нужна работа. Сейчас моя мама получает только пособие. Не знаю, как она сможет платить за аренду, если я потеряю место.

Это ее убедило – или, скорее, Эмили смутило упоминание проблем с деньгами, не связанных с психологической травмой от гигантского наследства.

– Но… почему ты позвал меня в гости, если беспокоишься, что нас увидит Джон? Может, лучше встречаться на моей территории?

– А разве ты живешь не с родителями?

– С мамой. Они в разводе. Я не говорила? К тому же ты сам видел, что у