Марвуд и Ловетт - Эндрю Тэйлор

– Однако в этой истории не все так просто, как кажется на первый взгляд, верно? С одной стороны, юная красавица привлекла внимание короля, и Бекингем старается использовать страсть его величества в своих интересах. С другой – французский посол всячески поощряет этот роман. А он и пальцем не шевельнет без приказа своего монарха. И наконец, лорд и леди Арлингтон увиваются вокруг мадемуазель де Керуаль, будто она богатая наследница.

Во взгляде Марвуда мелькнуло понимание.

– Арлингтон писал, что эта история связана с государственной тайной. Он запретил мне вникать в обстоятельства, касающиеся королевского двора или тех двух листов бумаги. Теперь нам известно почему. И король Франции, и Арлингтон желают видеть в постели короля француженку-католичку. Ради интересов своей страны девушка будет покорно делать все, что они велят. Нашептывать королю на ухо то, что они желают донести до монарха. А его величество непременно прислушается к словам, если они будут сочетаться с ее ласками. И без сомнения, французы будут незамедлительно узнавать о том, что сказал своей любовнице король. В состоянии неги мужчины не следят за языком.

– Проще говоря, им нужна шпионка в королевской опочивальне, – вставила Кэт. – И…

Тут внизу раздался грохот и крики.

Выругавшись, Марвуд кое-как встал с кресла.

Прозвучал выстрел.

Я настолько ослабел, что вынужден был позволить Кэт бежать впереди меня. Покачиваясь, с кружащейся головой, я кое-как спустился по лестнице на кухню.

В этом помещении и в солнечный день царил полумрак, а сейчас темнело и тени сгущались. На полу извивались, пыхтели и ругались люди. В воздухе висел густой, едкий дым от пистолетного выстрела. Но запах пороха не заглушал вонь свечного сала. В суматохе свечи опрокинули.

Единственным полноценным источником света был огонь, и алое, зловещее зарево заливало каменные плиты пола. Над очагом висел оставленный без присмотра металлический котел, и его содержимое бурлило, стекая на угли внизу.

Несмотря на темноту, я сразу заметил, что дверь каморки Уизердинов открыта. Когда мои глаза привыкли к полумраку, я разглядел в куче на полу троих. Бедная Маргарет лежала внизу, а наверху Сэм кулаками молотил Айрдейла по голове.

– Сэм! – прокричал я с порога. – Хватит!

Он не послушал. Кэт схватила со стола абордажную саблю и направила ее на Айрдейла так, чтобы клинок прошел вдоль шеи Сэма, а кончик уперся в ворот камзола пленника. Кожей ощутив холодную сталь оружия, Сэм замер с поднятым правым кулаком.

– Подними Маргарет! – схватив со стола палку, велел я. – Айрдейл, ляг на пол лицом вниз и вытяни руки, иначе, Богом клянусь, ты покойник!

Опустившись на скамью, я локтями оперся о стол. На эти распоряжения ушли остатки моих сил. Понемногу на кухне воцарилось некое подобие порядка. Кэт передала саблю Сэму, велев ему стоять над Айрдейлом и тыкать того в спину, если мерзавец посмеет шелохнуться. Взяв тонкую свечу, Кэт от огня снова зажгла две сальные свечи, поставив одну на шкаф, а вторую на стол.

У Маргарет вышибло дух, но, если не считать нескольких синяков, она не пострадала. Она пошла в судомойню, чтобы привести себя в порядок и умыться холодной водой, а на обратном пути пнула Айрдейла по ноге, и тот вскрикнул от боли. За все годы, что я знал Маргарет Уизердин, это был практически единственный случай, когда она намеренно причинила вред живому существу.

– Что произошло? – спросил я, когда на кухне наступило затишье.

– Я был во дворе, а Маргарет здесь, и… – начал Сэм.

– Этот поднял крик, – перебила Маргарет. – Жаловался, что у него живот скрутило, а еще его жажда мучает и вообще он сейчас помрет. Умолял дать ему воды. Я принесла кувшин, но не успела отпереть дверь, как он выскочил, сбил меня с ног, схватил пистолет и…

– Вот ублюдок! – прорычал Сэм, с такой силой вдавив наконечник сабли в спину Айрдейла, что тот закричал в голос. – Трус! Помилуй меня, Господи, но печенку я тебе сейчас вырежу!

– Прекрати! – велел я. – Дай Маргарет договорить.

– Он взвел курок и приказал, чтобы я выпустила его из дома, иначе он меня убьет, – продолжила она. – А я засветила ему коленом промеж ног, так он сразу пистолет выронил, а потом и Сэм подоспел.

Айрдейл тихонько хныкал. Не подвергни этот человек опасности моих слуг, Кэт и меня самого, я, возможно, даже пожалел бы его. Но сейчас я не испытывал ничего, кроме холодной, неумолимой ярости.

– Посадите его обратно в каморку, – велел я. – Но сначала проверьте, нет ли там чего-нибудь, что можно использовать в качестве оружия.

Маргарет взяла со стола свечу и вошла внутрь. На окне, выходившем на кладбище, я велел поставить решетки, а раму закрепить так, чтобы его невозможно было открыть. Маргарет ощупала тюфяк, осмотрела дверь и стены и повернулась ко мне:

– Тут нигде мышь не проскочит.

– Сэм, – начал я, – этот пес должен сидеть в конуре. Стяни ему руки ремнем и привяжи к оконной решетке. Айрдейл, если от тебя опять будут неприятности, Сэм волен поступить с тобой так, как ему вздумается.

Айрдейл вывернул шею и уставился на меня.

– Я ведь вам помог, – хрипло произнес он. – Жизнь вам спас.

– Лжешь! – парировал я. – Ты ударил меня по голове, когда я шел за Пейшенс. И за это ты сейчас заползешь к себе в конуру на животе.

* * *

Марвуд наотрез отказался ложиться в постель. Маргарет и Кэт пришлось отвести его обратно в гостиную и усадить в кресло. Он попросил бренди и дал Маргарет ключ от шкафа, где оно хранилось. Кэт налила бренди в бокал, гадая, взбодрит этот напиток Марвуда или, наоборот, погрузит в сон.

– Вы очень суровы с Айрдейлом, – заметила она, когда слуги оставили их наедине. – Он ведь не бросил вас на улице и принес мне ваше письмо.

Марвуд взглянул на Кэт. Его лихорадочно блестевшие голубые глаза казались ярче обычного.

– Этот мерзавец напал на моих людей под крышей моего дома. На такое я закрыть глаза не могу.

В словах Марвуда была своя правда. Не только слуги должны быть преданы хозяину, но и хозяин слугам.

– Как вы намерены с ним поступить? – спросила Кэт. – Не можете же вы держать Айрдейла в каморке, словно в темнице. Завтра вы уедете в Юстон, и что тогда? Неужели взвалите на Сэма и Маргарет обязанности тюремщиков?

– Есть у меня одна идея, но она еще нуждается в обдумывании.

Кэт понизила голос:

– Я должна вам кое-что сообщить. Новость касается Хадграфтов.

Марвуд повернулся к ней: