Уснуть - Келли Тейлор

перестали считать мать неотъемлемой частью своей жизни, или же она и вовсе пережила их самих. Вернувшись домой после смены, я все думала об этой пациентке. Что ждет Эйлин после выписки? Половина тела у нее парализована. Она больше не сможет самостоятельно есть, не сможет говорить и наверняка не сможет ходить. Мы обрекаем ее на неполноценную жизнь, и это ужасно. Животное в таком состоянии уже давно усыпили бы, чтобы оно зря не мучилось.

На следующий день, придя на работу, я взяла Эйлин за руку, погладила ее по поредевшим седым волосам на розовой шелушащейся голове и пообещала помочь. Она посмотрела на меня тусклым взглядом своих голубых глаз, и уголок ее перекошенного рта безобразно скривился. Сомнений быть не могло. Она хотела уснуть.

В том, как Эйлин Катерберт опустила веки и отправилась в блаженные объятия небытия, было что-то прекрасное. Мне посчастливилось увидеть ее последний вздох. Сказав ей не сопротивляться сну, я взяла ее за руку так же, как много лет назад взяла за руку свою маму. В ту минуту, когда грудь Эйлин опустилась в последний раз, а рука, лежащая в моей ладони, совсем ослабла, я почувствовала, что меня переполняет любовь.

Чем дальше, тем сложнее мне становилось помогать людям уснуть, но я продолжала делать это несмотря ни на что. Продолжала в память о маме, ведь она так много вытерпела прежде, чем найти утешение во сне. Я помогла матери, которая выжила в автомобильной аварии, но потеряла свое дитя, поскорее встретиться с ним снова. Помогла пострадавшей от кислоты женщине забыть о боли и изуродованном теле. Помогла красноносому старичку, чьим лучшим другом была кружка эля.

Нет, я не ангел милосердия. Я скверный человек со своими недостатками, но мне не чужды сострадание и участие. А еще я очень целеустремленная. Это мое самое сильное качество.

47

Анна

Кристин не проходит в коридор. Продолжая стоять в тени лестницы, она быстро переводит взгляд с двери своего номера на зажатый в моей руке служебный ключ, затем на меня. Приветливая улыбка, с которой она обычно обращалась ко мне, исчезла с ее губ, превратив их в тонкую линию. За линзами очков в металлической оправе видны холодные как сталь, прищуренные глаза.

Не могу вдохнуть. Не могу вымолвить ни слова. Не могу пошевелиться. Меня накрывает волна невообразимого животного ужаса, и, хотя внутренний голос кричит мне «Беги!», я по-прежнему стою как вкопанная.

Подходя ближе, Кристин выдавливает из себя улыбку, совершенно не сочетающуюся с ожесточенным выражением ее лица.

– Анна, все хорошо? Вы как будто привидение увидели.

Кристин знает, что я зашла в ее номер и обнаружила ту самую книгу. Она улыбается, но за ее фальшивыми любезностями скрывается ярость. Я должна ответить ей, должна закричать, сделать хоть что-нибудь, но в голове лишь белый шум.

– Анна?

Она делает еще один шаг, сокращая расстояние между нами. Я не знаю, кто она на самом деле. Раньше я считала ее чудесной, заботливой женщиной, но сейчас вижу перед собой чудовище, которое зациклилось на сне и смерти. Это она стала следить за мной после аварии, она писала мне жуткие послания со словом «уснуть», она пыталась подстроить мою смерть. Мне хочется разреветься и прокричать: «Почему? Почему вы это делаете? Почему вы преследуете меня?»

– Анна? Кристин? – С лестницы вдруг доносится мужской голос, и я чуть не подпрыгиваю от неожиданности. Кристин оборачивается, чтобы узнать, кто нас зовет. Опершись рукой о стену, Джо смотрит на меня со скучающим видом. – Скоро будет это ваше собрание? Фиона говорит, что ужин уже готов.

Собрание? До меня не сразу доходит, о чем он, но потом я все же вспоминаю, что с помощью этой уловки хотела задержать постояльцев внизу.

– Ужин? – восторженно переспрашивает Кристин. – Не знаю, как вы, Анна, а я так хочу есть, что слона бы съела. Мы же можем немного отложить наше собрание?

В ее поведении происходит разительная перемена. Лицо добреет, голос смягчается, и она снова становится собой – вернее, той Кристин, которой хочет казаться.

– Анна? – обращается ко мне Джо. – Это же возможно?

– Я… э-э-эм… – Нахмурившись, он ждет, пока я подберу нужные слова. – Я… да, вполне. Джо, можно вас на минутку, пожалуйста?

Обойдя Кристин, я спешу к нему по коридору. Когда я подхожу, то вижу, как он хмурит брови еще сильнее, а его взгляд мечется между мной и Кристин.

– Я только возьму шарф и спущусь, – говорит она, доставая из кармана ключ.

Джо уже начинает идти вниз по лестнице, но тут Кристин заходит в номер, и я цепенею. Она наклоняется и поднимает с пола маленький листок. Кровь застывает у меня в жилах. Некролог Дэвида. Я не положила его обратно в книгу.

– Анна? – окликает меня Джо в тот момент, когда Кристин резко оборачивается и вонзает в меня свой холодный, колючий взгляд. – Анна, вы идете или как?

Мы спускаемся на первый этаж, и у меня больше не получается сдерживать слезы. Пока я, хватаясь за перила, зажимаю рот рукой в попытке подавить рыдания, Джо остается лишь неловко стоять рядом.

– Что случилось? – спрашивает он. – В чем дело?

Я мельком смотрю наверх, в ужасе от того, что Кристин может в любой момент вернуться к нам. За закрытой дверью гостиной слышатся тихие голоса, из столовой доносится звон расставляемой по столам посуды.

– Анна, что случилось? – снова спрашивает Джо.

– Не здесь.

Я распахиваю дверь и выхожу на улицу без верхней одежды и ботинок.

Сняв с вешалки свою куртку, Джо идет за мной. Он накидывает ее мне на плечи, а я, чувствуя, что с трудом стою на ослабевших ногах, облокачиваюсь на крыльцо. Там, куда не падает свет из окон отеля, царит непроглядная тьма. Набухшие от дождя тучи не пропускают сияние луны и звезд. Даже если бы мне удалось перебраться через реку на машине, я в скором времени потерялась бы во мраке, ведь бензина осталось немного. Искать дорогу самой в таких условиях – все равно что брести с завязанными глазами.

– Анна, прошу вас, расскажите уже, в чем дело, – голос Джо вдруг звучит слишком резко.

Я качаю головой:

– Вы мне не поверите.

– Расскажите, а там посмотрим.

– Кристин меня преследует.

Он аж подпрыгивает:

– Что?

– Все началось еще в Лондоне, после того как я попала в аварию. Мне стали приходить тревожные послания, в которых постоянно встречалось слово «уснуть». Сначала я решила, что за ними стоит человек по имени Стив Лэнг. Его сын Фредди погиб в той аварии. –