Русские поэты. Предсказанный уход - Олег Алексеевич Шаповалов

переводе с греческого означает «божественная мудрость»), но теософию он желал сопрячь с наукой и полагал, что открыл методы духовного развития человека, которое приведет к постижению истины бытия.

Община антропософов, основанная Штейнером в швейцарском Дорнахе, имела признаки секты, хотя сам вождь и учитель решительно отрицал какую-либо принадлежность сообщества своих адептов к сектантским движениям.

После личной встречи 7 мая Андрея и Аси со Штейнером они решают, что непременно должны стать его учениками.

Попутешествовав по Бельгии и Франции (в разъездах Белый успевает еще и работать над первой частью романа «Петербург», пожалуй, самым значительным его произведением), Белый с Тургеневой стараются попасть на все выступления Рудольфа Шнейдера. А он проповедует свои истины в самых разных местах.

В августе слушают курс его лекций «О вечности и мгновении» в Мюнхене, в сентябре в Базеле – «Евангелие от Марка», в декабре в Кёльне – «Послания апостола Павла и Бхагавадгита».

Наконец устраивают передышку: весну и большую часть лета 1913 года Белый и Тургенева проведут в любимом имении Боголюбы и в Петербурге. Затем возвращаются к своему гуру в Мюнхен, где в середине августа слушают курс лекций «О мистериях». В сентябре они уже в Норвегии, в Христиании, где Штейнер преподносит еще один курс – «Пятое Евангелие». Им становится окончательно ясно, что судьбы их отныне навсегда связаны с антропософией.

Контрольный выстрел: в конце декабря в Лейпциге слушают курс лекций Штейнера «Христос и духовные миры».

В 1914 году продолжают слушать лекции. Но кажется, уже пора и физически влиться в общину антропософов в швейцарском Дорнахе. Здесь возводится Храм Духа (он же антропософский центр Гётеанум, названный так в честь поэта и мыслителя Иоганна Вольфганга фон Гёте). Здание спроектировал сам Рудольф Штейнер, оно не будет похоже ни на что, придется даже подыскать специальный термин – «органическая архитектура». По замыслу Штейнера здание, сооружаемое из дерева и бетона, должно было представлять собой модель Вселенной, а практически служить для постановки антропософских мистерий, по-современному – перфомансов.

С марта и по декабрь 14-го года Андрей Белый почти неотлучно работает здесь до мозолей на руках в качестве резчика по дереву, оформляет капители и архитравы (балочные перекрытия, поддерживающие купол). Для Аси тоже нашлось интересное дело. Она же художник, разбирается в витражах – вот и пусть за ней будут окна Храма.

Любопытно, что почти в одно время с Белым в строительстве Гётеанума принимал участие Максимилиан Волошин – тоже как резчик по дереву. А его супруга Маргарита Сабашникова, боготворившая Штейнера, расписывала малый купол Храма. Выходит, русские символисты внесли немалый вклад в сооружение здания антропософии.

Первый Гётеанум в Дорнахе, к сожалению, сгорел в ночь на 1 января 1923 года – в поджоге подозревали противников антропософов. Осталось только бетонное основание Храма. Второй Гётеанум будет построен к 1928 году – уже целиком из железобетона.

Волошин, встречавшийся с Рудольфом Штейнером еще в 1906 году, высказывался о нем так: «Более поразительного и гениального лица, чем у него, я никогда не видел в жизни, а та история мира, которую он раскрыл в своем курсе, поразительна и необычайна».

Ася Тургенева, как и многие, восхищалась Штейнером, писала о нем: «Как Кёльнский собор среди города, возвышался он над людьми нашего уровня».

Белый и Тургенева будут оставаться под влиянием Штейнера и его идей до конца своих дней.

В сентябре 1913 года в России было создано Российское антропософское общество, проявлявшее завидную активность. После победы большевиков русские антропософы продолжили свою деятельность, полагая, что они ничуть не враждебны советской власти. Но это они так полагали. Власть же считала антропософию глубоко чуждой и даже враждебной учению Маркса, испытывая все большее желание пресечь деятельность в Советской России адептов Штейнера. В 1923 году обществу потребуется пройти процедуру регистрации.

Документы будут вовремя поданы в надлежащие органы, но ответ придет отрицательный – в регистрации отказать. Общество русских антропософов просто прихлопнули.

«Адепты» не сдадутся, продолжат «шаманить» в поисках духовных истин в нелегальных кружках, и вскоре с ними разберутся уже по-другому.

В 1926 году начнутся аресты среди ленинградских антропософов, весной 1931-го основательно проредят московских.

Белый не отступится от антропософии и в это время. Формально в кружки он не входил, но связей с братьями и сестрами по духу не прерывал и мог бы украсить своим именем папки с делами «адептов». Что произойдет с ним дальше в тот год, еще расскажем.

Стихи Асе

Весной 1914 года произошло большое событие в жизни Андрея Белого и Аси Тургеневой: 23 марта они сочетались в Берне гражданским браком. В нашем сегодняшнем понимании гражданский брак мало к чему обязывает – просто сошлись двое и живут без регистрации своего семейного положения. Сегодня сошлись, завтра разбежались. Брак Белого и Тургеневой был официальным, с регистрацией, выдачей свидетельства, она получила добавку к своей фамилии – «Бугаева». В тогдашней России такой брак признали бы… сожительством, поскольку совершился он без участия церкви. Любопытно, что одним из первых декретов советской власти был декрет «О гражданском браке, о детях и о ведении книг актов состояния», который лишал церковный брак какой бы то ни было юридической силы. Отныне церковный брак становился сугубо частным делом брачующихся.

Итак, Борис Бугаев, он же Андрей Белый, впервые перестал быть холостяком. Но в банальности семейной жизни они с Асей как-то не очень погружались.

Все продолжалось по-прежнему – Штейнер, работа на стройке Гётеанума, путешествия по Швейцарии. Так пройдет и 15-й год, и 16-й.

28 июля 1914 года с объявлением Австро-Венгрией войны Сербии началась Первая мировая война. 1 августа Россия вступила в войну на стороне Антанты.

Лишь несколько европейских государств, в том числе и Швейцария, во время Первой мировой оставались нейтральными. Андрей Белый в Берлин больше не ездок, теперь это враждебное государство со всеми вытекающими для российских подданных последствиями. В Швейцарии русским можно было жить спокойно. Но Белый, получив в конце лета 16-го года известие, что его призывают на военную службу, отсиживаться не стал и в конце августа отправился из Дорнаха через Берн, Париж, Гавр, Лондон, Берген, Христианию в Петроград и далее в Москву.

А Ася осталась в Дорнахе. На этом их семейное счастье закончится. А было ли оно, счастье, были ли чувства, какие бывают у всех влюбленных? Ответить на этот вопрос сложно, слишком уж они оба, Ася и Андрей, были не от мира сего.

Во всяком случае, он посвятил ей множество стихотворений, озаглавленных одинаково – «Асе», никому из женщин Белый столько не посвящал.

Вот это написано в 1913 году, когда они с Асей находились в непрерывных разъездах по Европам: