Септет расстроенных душ - Кэсси Крауз

– Все будет в порядке, Рэйни, до завтра. Иди, или доктор Хант собственноручно тебя препарирует за очередные три смены подряд!

Криво улыбнувшись, Рэн пятерней загребает со лба свои курчавые волосы и разворачивается к нам.

– Почему тебя называют Рэйни? – спрашивает Софи, расплываясь в улыбке, когда Рэндал берется за ручки ее коляски.

– Хороший вопрос. – Ухмыляется он.

Первая наша остановка – колесо обозрения «Лондонский глаз».

Нам везет, очереди почти нет, и кроме нас в кабинку никто не заходит. Рэн подвозит Софи прямо к стеклу, мы с Вэем устраиваемся на скамеечке. И медленно-медленно прозрачная капсула начинает свой «полет над Лондоном».

Софи не сдерживает восторг, взвизгивая всякий раз, когда нашему взору открывается новая достопримечательность. Мы поднимаемся все выше и выше, под нами уже простираются и центр города, и Биг-Бен, и Тауэр, и Вэстминстерский дворец, вокзал и… мост Ватерлоо.

О, да. Он виден, как на ладони, со своими пиками и спешащими крошечными машинками. Беспокойная Темза тянется под ним графитово-черным рукавом. Невыносимое зрелище. С глухим вздохом я отвожу глаза и почти сразу встречаюсь взглядом с Вэйлоном. Он неотрывно смотрит на меня, словно я главная достопримечательность этого города. В карих глазах преломляется солнечный свет, отчего они напоминают гречишный мед, стекающий с ложки. Сердце в моей груди отстегивается от аорты и переворачивается вверх ногами, когда я смотрю на его приоткрытые губы, шепчущие мне: «не бойся».

Вэй берет меня за руки и тянет к противоположной стороне стеклянной капсулы, откуда не видно место гибели Элси, разворачивает лицом к Биг-Бену и прижимается грудью к моей спине. Я откидываюсь головой ему на плечо, и мягкие губы тут же находят мой висок.

– Не могу от тебя оторваться, – признается он.

– И не надо, – шепчу я, – пожалуйста, не надо.

Однажды такое с нами уже было. Лет пять назад, в День Влюбленных, когда «Лондонский глаз» не прекращает свою работу даже ночью. Мы здорово поругались с Дереком, я сильно плакала, что осталась без любимого в такой праздник, и Вэйлон отвез меня на своем белом скутере сюда, к подножию колеса обозрения. Было заполночь, когда мы зашли в одну из капсул, вокруг нас – полным-полно целующихся парочек. От слез ночная лондонская подсветка плыла у меня перед глазами, а руки Вэйлона неизменно прижимали меня к своему сердцу. Я запачкала потекшей тушью его светло-бежевую дубленку. А он и внимания на это не обратил, только предложил носовой платок и продолжил гладить меня по голове. Тогда же я и спросила, почему он всегда ходит в светлом и гоняет на белом скутере. На что он мне, не задумываясь, ответил: на белом отчетливо видна грязь.

И в День Влюбленных пять лет назад я даже не поняла, что одна душа из семи уже была сломана. Ведь думала я только о себе самой.

А сегодня солнце играет в наших волосах. Под ногами раскинулся желтеющий Лондон. Рядом добрые друзья, которые тактично глядят в другую сторону. Я улыбаюсь нашему с Вэем отражению в стекле. Это лучший сентябрь в моей жизни.

– Тебе хорошо, – шепчет Вэйлон, и это не вопрос. От его дыхания рядом с ухом в моем животе разрывается пылающий шар, от которого по телу проносится дрожь. Я льну к теплой шершавой щеке, и чувствую на коже его улыбку.

– Это все ты, Вэй.

Когда мы оказываемся на высоте четырехсот сорока футов над уровнем Лондона, когда небо кажется ближе, чем земля, а восторженный смех Софи колокольчиками рассыпается по полу кабинки, Вэйлон мягко, но уверенно разворачивает меня к себе лицом и накрывает губами мои.

Я тянусь к его лицу, а он так крепко прижимает меня к себе, что между нашими телами не остается ни дюйма, не считая слоев одежды.

– Вэй, пожалуйста, поехали с нами в Джинбери, – в какой-то момент шепчу я ему в губы. У меня сбилось дыхание, и я прижимаюсь лбом к высокому лбу Вэйлона, чтобы перевести дух. – Я хочу завершить тот ночной разговор о полотенце. Я безумно-безумно хочу. – От этого признания у меня лицо заливается краской, и я не отваживаюсь посмотреть на него.

– Бекки, открой глаза…

Помедлив, слушаюсь, а он вместо ответа смеряет меня таким жадным и голодным взглядом, что я ощущаю, как он проникает мне под самые ребра. В жизни не думала, что Вэй умеет так смотреть.

Вежливое сморкание Рэндала сообщает нам о скором спуске. У меня пылают щеки, у Вэйлона блестят глаза, которые теперь кажутся мне черными, как деготь.

– Кажется, у кого-то намечаются планы на ночь, – горланит Рэн. Леший даже не скрывает, как рад за своего друга. Я густо краснею, а Софи мило хихикает, закрывая ладошкой рот.

Следующая наша остановка – обед в «Жардин» у Алфредо. Район Сохо производит на Софи неизгладимое впечатление. Яркие вывески, разноцветные фасады и двери, гирлянды, растянутые через улицу, хитроумные витрины пабов, ресторанов и магазинов, довольные туристы, выбирающие, где выпить дневную пинту пива – все это фонтаном эмоций выплескивается на милую Софи, заставляя ее широко улыбаться и неустанно вертеть головой.

– Oh Dios mio22! – вскрикивает Алфредо, бросаясь к нам от барной стойки, едва мы переступаем порог «Жардин». Последний раз я была здесь, когда Дерек сообщил о беременности Мэри. След от разбитого в тот день бокала отозвался бы в ладони болью, если бы моя рука не была вложена в руку Вэя.

– Бекки, детка! – не унимается Алфредо. – Поздравляю! Вы идеальная пара! Perfectamente23! А кто эта очаровательная леди? – переключается он на Софи, с интересом изучающую внутреннюю обстановку ресторана. – Ты похожа на юную Джессику Честейн! Хоть она и американка, но красива, как настоящая испанка!

– Ух ты… – очаровательно улыбается Софи в ответ на комплимент. – Спасибо! Мне она очень нравится. Приятно думать, что я всегда буду похожа на юную Джессику. Ведь я никогда не состарюсь.

И снова. Она так просто и беспечно это говорит, а после начинает заинтересовано разглядывать фотографии меню на стенах «Жардин».

– Красота! Бекки, я точно знаю, это твоих рук дело! Можно мне вот это? – тоненькая ручка в непомерно большом разноцветном рукаве указывает на бумажный рожок с рыбой и картофельными чипсами. – Я это не переварю, но посмотреть очень хочется!

Алфредо беспомощно переводит взгляд с меня на Рэндала, пытаясь получить ответ на вопрос без ответа. А спустя четверть часа ставит перед Софи заказанное блюдо и тарелку куриного бульона.

– За счет заведения, mis amigos24! – тихонько говорит он и уходит. А с