Зарубежный детектив 2026-9 - Джон Бердетт

Ублюдок с процентами возвращает мне ухмылку и до крови кусает за нижнюю губу. Не понимаю, почему это вызывает такой шквал ощущений: я не вскрикиваю, а сдавленно стону, чувствуя, как вместо неприязни и страха боль провоцирует извращенное удовольствие.

Мир медленно сужается до отвратительных глаз монстра и навязчивого привкуса крови во рту. Уже невозможно сказать, чьей именно.

– Пожалуйста, – шепчу я, не отрывая от монстра глаз. Кажется, на мгновение в его взгляде проскальзывает удовлетворение. Тем лучше. – Пожалуйста, сдохни, тварь.

Не знаю, кто из нас сегодня умрет – и умрет ли вовсе, – но вновь понимаю, что уже не смогу повернуть назад. Я совершаю одну ошибку за другой и теряюсь сама в себе, будучи не в силах понять, что со мной происходит.

Пожалуйста, сдохни. Пожалуйста, убей. Пожалуйста, не останавливайся.

Аманда

12/2014

Such a pretty poison, take caution if you please

‘Cause ya never know what’s next

When a little you meets chemical X

UNDREAM feat. Timms – Chemical X

Отражение в зеркале с массивной резной деревянной рамой, стоящем в углу комнаты, мне будто бы и не принадлежит. Я смотрю на острые выпирающие ключицы, на бледную полоску шрама, выступающую со спины на плечо, на небольшую грудь и узковатые бедра. Бледная поганка, один в один.

Взгляд цепляется за бретельку черного белья. Украшенное кружевом и мелкими металлическими аксессуарами, оно разительно отличается от того, к которому я привыкла. В нем – и в этом жутком поясе для чулок – я выгляжу иначе. Как другой человек.

Нервно сглотнув, не решаюсь ни продолжить смотреть в зеркало, ни обернуться. Не хочется утонуть в царящем в комнате полумраке или в кошмарных глазах стоящего позади монстра. Пока что я не вижу, но слышу его размеренное дыхание и шорох одежды. Другой одежды.

Почему я согласилась? Он не тащил меня сюда силой, не заставлял надевать это на себя, не принуждал поддаться его… желаниям. Я сделала это все по собственной воле и теперь не могу понять, откуда во мне подобные стремления. Мне же не нравится. Не нравится!

Прикосновение мягкой и гладкой ткани к шее заставляет вздрогнуть – монстр ведет ладонью вверх по коже и касается пальцами моих губ. На нем снова перчатки. Я чувствую горько-сладкий привкус и химический запах уже знакомых таблеток. Стоило бы выплюнуть их, но вместо этого я пытаюсь укусить монстра за руку. Безуспешно.

– Дорогая, прекрати строить из себя дикое животное. – Его голос тихий и спокойный, он словно и не замечает моих слабых попыток показать характер. – Мы оба знаем, что это всего лишь ложь. Маленькая игра, за которой ты пытаешься спрятать свои ощущения.

Спокойствие монстра выводит из себя. У меня так не получается! Я стою перед ним – обнаженная морально и физически – и знаю, что он догадывается о каждой моей мысли. Даже о тех, в каких я боюсь признаться самой себе.

Стоит только монстру обойти меня вокруг и заслонить собой зеркало, как я инстинктивно делаю шаг назад. Удивленно приоткрываю губы, когда он опускается передо мной на колени и касается лодыжки.

Не понимаю.

– Ты что, фетишист? – спрашиваю я, содрогаясь всем телом. Даже сейчас, надевая на меня чулки, удивительно мягко, нежно даже, проводя пальцами по коже, он смотрит мне в глаза.

Только спустя пару коротких мгновений до меня доходит, что я забыла выругаться. У меня попросту не осталось слов – ни матерных, ни каких-либо других.

– Я эстет, это вовсе не одно и то же, дорогая, – ухмыляется монстр и пристегивает тонкую ткань к поясу. – А ты всегда должна быть готовой к представлению. Ты не можешь творить в чем попало.

Какая разница, в чем я стану убивать людей? Я не могу представить себя в том лесу, где погиб Марк, в красивом вечернем платье наподобие того, что лежит на соседнем стуле. Черное, с пышной юбкой, оно тут и там украшено мелким кружевом и небольшими металлическими пряжками – точно такими же, как на белье. В таком можно помереть раньше жертвы.

Чувствуя, как отвратительный монстр скользит руками по моим бедрам, я замираю и прикусываю губу. Приятно. Странно. Хочется немного больше. Черт побери, да что за мысли? Я не стану больше убивать людей. Глаза Марка и Саманты до сих пор являются ко мне во снах, я помню, как те сияли, но говорю себе, что на них все и закончится. Этот урод еще жив, его я не убила – он отделался точно таким же шрамом на левой ладони, как у меня, – а значит, не все потеряно. Правда?

Принятые стимуляторы дают о себе знать. Становится жарко, туман медленно заволакивает сознание, и думать об одноклассниках уже вовсе не хочется. Хочется вдохнуть поглубже и заглянуть в горящие глаза монстра.

Не стоит.

– Какая тебе разница, в чем я хожу? – Мое сопротивление напоминает глупый дешевый спектакль, поставленный разве что ради меня самой. Что я пытаюсь доказать? Кому? – Я все равно сниму это все, как только окажусь от тебя подальше.

Монстр поднимается на ноги, смотрит с явной насмешкой. Не верит, и я этому уже не удивляюсь – в какой-то момент я сама перестала себе верить. Мысли судорожно мечутся от одного к другому, я больше не могу сосредоточиться и четко осознаю лишь одно: я тону. В собственных мыслях, в его темнеющем взгляде.

Закованной в атласную перчатку ладонью он берет меня за подбородок и все-таки заставляет заглянуть ему в глаза. В неярком свете единственной лампы все равно видны покрывающие радужку мелкие точки и яркий блеск. Не может у обычного человека быть такого взгляда, я уверена, что мой монстр не человек.

Мой. Меня коробит.

– Ты слишком дурного о себе мнения, дорогая. – У меня нет ни шанса отвести взгляд или прекратить вслушиваться в шелестящий голос. – Ты меня не ослушаешься. И уж тем более не окажешься где-нибудь от меня подальше. Ты ведь знаешь, чем заканчивается твое непослушание? Настоящее – вовсе не тем, что так тебе нравится.

– Мне не нравится! – повышаю голос я и пытаюсь вырваться. Мне ведь и правда не нравится – не нравится собственная реакция на боль и на то, как ведет себя со мной эта поганая тварь.

Но монстр реагирует намного быстрее: смещает ладонь на шею, обхватывает ее пальцами и едва не поднимает меня над полом. Я задыхаюсь и