Марвуд и Ловетт - Эндрю Тэйлор

навернулись слезы, в голосе все явственнее звучало отчаяние. – Я отдам их вам, и вы их продадите. Их хватит на все необходимое, и даже больше. Но чтобы все устроить, мне не обойтись без вашей помощи. Мадам де Борд сказала, что я могу во всем на вас положиться. Медлить нельзя. Я должна поехать в Лондон сегодня же. – Тут по щекам мадемуазель де Керуаль потекли слезы, и она вцепилась в руку Кэт. – Умоляю, мадам, помогите мне, иначе будет слишком поздно!

– Ваша поездка окажется напрасной, – сказала Кэт. – Шевалье нет в живых.

– Что вы такое говорите?

– Он мертв. В этом я абсолютно уверена, и все остальные тоже. Я пыталась сообщить вам печальную новость вчера. На территории богадельни на Чард-лейн обнаружили его тело. Второй пропавший мужчина жив.

Луиза открыла рот. Кровь отлила от ее лица.

– Нет, – выговорила она. – Нет, я вам не верю!

– Дело ваше, но это правда. Шевалье мертв.

Вдалеке часы на конюшне начали бить одиннадцать.

– Значит, больше у меня не осталось надежды, – произнесла Луиза.

Опрометью кинувшись прочь, она взбежала по ступенькам на террасу. Леди Арлингтон шагнула было ей навстречу, но Луиза повернула в другую сторону и умчалась в дом. Прервав разговор, Арлингтон бросил быстрый взгляд на жену. Нахмурившись, он повернулся к Кэт, и она сразу догадалась, что сейчас он подзовет ее к себе и будет допытываться, в чем причина внезапного бегства Луизы.

Но суматоха на другом конце террасы отвлекла его. Двое мужчин в грязной одежде спорили с лакеями, преградившими им путь. Сначала Кэт приняла вновь прибывших за селян, ненароком затесавшихся в благородное общество, но уже через секунду разглядела на голове одного из этих людей съехавший набок грязный парик. Марвуд!

Часы между тем закончили бить. Ровно одиннадцать.

Арлингтон величаво повернулся в сторону нежданных гостей и нахмурил брови. Марвуд вышел вперед и отвесил поклон. Сказав милорду несколько слов, он жестом указал на своего спутника, и тот тоже поклонился. Кэт узнала красные щеки и грубые, асимметричные черты лица Уиллоуби Раша. С непокрытой головой он выглядел старше, печальнее и отчего-то уязвимее.

Лорд Арлингтон устремил на Раша пристальный взгляд.

– Во всяком случае, в пунктуальности вам не откажешь, сэр, – холодно заметил он. – Однако боюсь, в дороге с вами стряслась какая-то неприятность.

* * *

К часу дня мы втроем отправились уже знакомой дорогой обратно в Ньюмаркет.

На этот раз мы путешествовали в гораздо более комфортных условиях. Лорд Арлингтон выделил нам карету с четверкой лошадей. Рисковать нашей безопасностью он был не намерен. Нас сопровождали двое верховых слуг, оба были вооружены. Кучер тоже был вооружен.

Раш по-прежнему смахивал на бродягу, однако пребывал в превосходном расположении духа. Он утолял голод куском сыра, запивая его элем из бутылки. Однако Грейс была грустна и молчалива. Почти всю дорогу она не отрываясь смотрела в окно на проносящиеся мимо пейзажи.

Пока Раш беседовал с милордом, экономка взяла Грейс под свое крыло и позвала горничную, чтобы та помогла гостье привести себя в порядок. Я же тем временем вымыл лицо и руки и надел свежую рубашку. Управляющий принес мне сухую одежду, хотя и несколько старомодную. Мастер по изготовлению париков предпринял все усилия, чтобы спасти мой парик, а господин Бэнкс великодушно одолжил мне свой единственный плащ. Я даже успел немного перекусить: в качестве раннего обеда я съел половину холодного цыпленка и запил двумя бокалами хереса. Я попытался разыскать Кэт, однако тщетно. Пришлось довольствоваться тем, чтобы оставить ей записку у многострадального господина Бэнкса.

Лорд Арлингтон сказал мне, что они с Рашем достигли договоренности. Мне надлежало вернуться в Ньюмаркет вместе с ним и его супругой, где Раш передаст мне что-то для милорда. Что именно – Арлингтон не сказал. Видимо, тот самый предмет, который Бекингем рассчитывал забрать силой. Лорд Арлингтон явно рассудил, что взятка – гораздо более действенное оружие, и оказался прав. Вот и все, что мне было известно. Однако о сути происходящего оставалось только гадать.

Ехали мы быстро – двадцать миль преодолели за три часа. На улицах Ньюмаркета было еще шумнее обычного. На скачках король пришел первым, и все жители и гости города сочли своим священным долгом отпраздновать его победу.

Карета остановилась у дверей «Белого льва», а лакеи проводили нас до самого входа. Навстречу нам шагнул привратник.

– Госпожа Сюзанна здесь? – требовательно спросил Раш.

– Да, господин, но в чем…

Отстранив привратника, Раш повел жену наверх.

Я задержался.

– Как Том Ледвард?

– До сих пор без чувств, сэр. Говорят, он, наверное, умрет от ран.

Я последовал за остальными. Когда я нагнал их, Раш пытался открыть дверь комнаты, однако та не поддавалась, сколько бы он ни гремел щеколдой. Барабаня кулаками в дверь, он громко звал Сюзанну.

– Кто там? – спокойно спросила компаньонка.

Казалось, шумное появление Раша ее ничуть не смутило.

– А сама, Сюзанна, как думаешь? Отпирай, не то вышибу дверь!

Наконец Сюзанна отодвинула задвижку, Раш поднял щеколду, и мы друг за другом зашли в комнату. Сюзанна отошла к камину, где ярко горели угли. Развести огонь, пусть даже скромный, – удивительная роскошь для женщины, которая немногим выше служанки, тем более в такой теплый день.

Сразу же после этого я заметил еще два подозрительных обстоятельства. Сюзанна держала в руке небольшой пакет с бумагами, а на диванчике под окном валялся разрезанный камзол. В нем я видел Раша во вторник. Один из боковых швов распороли от подмышки до шлицы на талии. По полу были раскиданы куски набивки из клееного холста.

– Ты что задумала? – тихо, угрожающе произнес Раш. – Отдай!

– Я женщина одинокая, сэр. – Сюзанна взяла кочергу и поворошила светящиеся угли так, что среди них заплясали язычки пламени, и, прищурившись, снова взглянула на Раша. – Сама о себе не позабочусь – никто не позаботится.

– Ты предала доверие моего мужа, – вмешалась Грейс. – И мое.

– Все крутятся как могут, и я тоже.

Раш рванулся к ней. Сюзанна присела на корточки, поднесла пакет к огню и взглянула на Раша, чтобы убедиться, что он наблюдает за ее действиями. Раш прирос к месту.

– Не смей! – выговорил он и отступил на шаг.

– Или что, сэр?

– Или пожалеешь. Разве я мало тебе заплатил, чтобы ты зашила этот сверток в мой камзол?

– Вы дали мне полкроны.

Правая рука Раша сжалась в кулак, однако он сменил тон на более мягкий:

– Пожалуй, ты заслужила еще полкроны.

– Разве полкроны хватит на следующий месяц? А на следующий год? На такие деньги долго не протянешь.

– Допустим, и что с