Детский доктор или Попаданка в злую мачеху - Лана Кроу

И еще ребенок, который съел шоколадку, пока его мама не видела, и теперь его щеки украшают красные следы преступления.

Я люблю детей… Люблю настолько, что выбрала это делом всей своей жизни. Я не просто врач. Я детский врач, я помогаю детям.

Открытие пронеслось в голове со всей ясностью.

Я Ирина Витальевна Ванина, заслуженный врач педиатр. Но… Что я делаю здесь?

— Эй, ты чего? – раздался голос Тита, и я вынырнула из потока воспоминаний, удивленно посмотрев на мальчика.

—Я… вспомнила кто я, — тихо сказала я.

— И кто?

— Я детский врач, — ответила с уверенностью.

— Врач? – повторила за мной Виктория, она смотрела с интересом. И я кивнула.

— Я лечу маленьких детишек, помогаю им.

— Значит, ты все же фея, — радостно произнесла Вики, и мальчик тут же нахмурился.

— Не бывает фей.ю Виктория, повзрослей, — его голос прозвучал жестко и отдался болью в глазах малышки.

Тит был слишком резким с младшей сестрой. Но кажется его резкость была вызвана попыткой ее отгородить.

Кем бы ни была эта Катрина, она явно заставила мальчика быстро повзрослеть и превратиться в жуткого циника с тяжелым характером.

Он нарастил броню и этой же броней пытался оградить сестру.

Но… Я не хотела им вредить. Я хотела им помочь.

Детская психика очень хрупкая. А значит мне придётся постараться, чтобы дети мне поверили. Поверили и доверились, ведь только если пациент полностью доверяет доктору, тот может ему помочь.

— Давай, заблудшая душа, делай, что нужно, — обратился ко мне мальчик, вырывая меня из потока мыслей.

— Тит, давай договоримся, обращаться ко мне Рин? – поправила я. – И будем общаться вежливо, с «пожалуйста» и «спасибо». Я понимаю, что Катрина была неприятным человеком. Но я не она, разве справедливо обвинять меня, зная, что я другой человек?

Мальчик только закатил глаза.

— Катрин тоже поначалу казалась хорошей. Больше на слова я никому не верю

Попытка наладить общий язык провалилась. Нужно было придумать что-то другое. Но Виктория снова принялась кашлять. И я решила отложить воспитание детей до лучших времен.

В конце концов, чтобы начать воспитывать для начала нужно выстроить дружеские отношения. Мальчик не казался злым. Просто грубым из-за недоверия. Значит это самое доверие мне было необходимо заслужить.

Я взяла маленькую кастрюльку, положила в нее замерзший ком молока и поставила на плиту. Чиркнула спичкой, зажгла газ. Пламя жутковато осветило захламленное пространство.

Пока молоко нагревалось, я открыла баночку с медом. И тут же почувствовала на себе пристальные взгляды.

Повернулась и увидела, что дети смотрят не на меня, а на мед. А в глазах у них непонятная смесь чувств.

— Что-то не так? – спросила я.

— Катарина не разрешала нам трогать такие дорогие продукты, — еще больше поразил меня Тит.

Мальчик сжал губы и опустил глаза, словно борясь с собой. А у меня внутри все загорелось новым гневом. Что за отвратительный человек эта Катрина?

Хотя стоит ли удивляться? Ведь Тит сказал, что она убила их отца.

По спине снова прошел холодок.

Я сняла молоко, разлила по кружкам и размешала мед. А после поставила обе кружки перед детьми.

— Мне… не надо, – тут же запротестовал мальчик, но я уперто подвинула кружки.

— Вам обоим надо, это полезно. Ты должен быть здоровым, чтобы заботиться о сестренке.

Мальчик поднял удивленные глаза. А Виктория сделала глоток и зажмурилась,

— Тит, это очень вкусно.

В животе у маленького шантажиста заурчало, и он… похоже смутился.

— Вы завтракали? – тут же спросила я. – Думаю к молоку с медом нужно приготовить что-то более существенное. Если вы не против…

Глава 8.

Дети с удивлением и даже легкой опаской наблюдали, как я готовила завтрак. Словно зашуганные котята, которые не смеют притронуться к еде, потому что боятся, что это всего лишь приманка.

В доме было не так много продуктов. Однако я смогла найти яйца, хлеб, масло и немного чая. Было сразу решено готовить яичницу.

Кухня быстро наполнилась приятным ароматом. Тит и Вики не смели шелохнуться, только наблюдали за мной и часто сглатывали подступающую слюну. Словно уже очень давно не видели не то что нормального отношения, но и еды.

— Как вас кормят? – решила я прямо спросить, не отрываясь от плиты. – Виктории надо хорошо кушать, чтобы поскорее поправиться.

Посмотрела через плечо. Девочка тут же потупила взгляд. Будто ей было стыдно за то, как они живут, хоть это и не зависело от самих детей. Тит же моментально нахмурился и стиснул зубы от новой волны гнева.

— Нам… – он запнулся, – … после того, как у Катрин появился Дарен, нам начали давать одни остатки с их столов.

— Что?! – я не сдержала рвавшегося наружу возмущения. Это ведь просто бесчеловечно!

Тит сдавленно кивнул. Я постаралась выдохнуть, сжимая крепче деревянную лопатку. Казалось, ещё немного и она треснет от того нерва, который пронзил тело.

— Дарен… это тот мужчина? Муж Катрин?

— Да, – продолжал Тит. Его сестра тихонько сидела, изредка кашляя и посматривала на вход. Боялась, что к нам вот-вот зайдут. – Катрин вышла замуж почти сразу, как… – мальчик вдохнул, отгоняя душащие эмоции, – … как умер папа. Дарен раньше был здесь слугой, но я точно знаю, что они спелись раньше. Не удивлюсь, если этот гад тоже причастен к смерти отца.

— Тише, Тит, – обеспокоенно шепнула Виктория, у которой на глазах появились слезы, едва вновь заговорили о папе. – Если тебя услышат – будет очень плохо.

— Слугой, значит, – задумчиво протянула я. Больно он много из себя строит для бывшего слуги. Ещё и одет как последний щеголь. В то время как детям приходится ходить в легенькой одежде, хотя в доме заметно холодно.

Почему какой-то слуга вообще смог заполучить расположение знатной женщины?

Я потянулась за тарелками и в посудном шкафу смогла уловить своё отражение в стоящем там металлическом подносе. Не идеальное зеркальное, но довольно чёткое. Некоторая посуда была начищена до блеска, видимо, чтобы подавать еду двум господам.

На меня смотрела светловолосая женщина с довольно приятным лицом. Однако в её отражении крылся ответ на мой вопрос о их злосчастном союзе с неприятным любовником. Катрин была куда старше Дарена. На вид ей было лет тридцать, в то время