Рассказы - Майкл Коннелли

— Видишь, что там? — спросил Харвик.

— Нет. Что бы там ни лежало, коп разглядывал это, не вытаскивая из конверта.

Стилвелл продолжал наблюдать в бинокль. Ортис уже разрешил Вашону выпрямиться и теперь разговаривал с ним лицом к лицу. Ортис скрестил руки на груди, всей своей позой демонстрируя превосходство и пытаясь его припугнуть. Наверняка требовал убраться с его участка. Обычная рутина. Ортис знал свое дело.

Спустя пару минут Ортис небрежным жестом велел Вашону проваливать и вернулся в машину.

— Так, вылезай и паси Милки дальше. Я переговорю с копом и подберу тебя.

— Понял.

Через десять минут «Вольво» притормозила возле Харвика на углу Голливудского бульвара и Вайн-стрит. Харвик запрыгнул в салон.

— Там билет на матч «Доджерс», — сообщил Стилвелл. — На сегодняшний вечер.

— В конверте? Просто билет на игру?

— Да. На конверте был указан его адрес в Коркоране, а обратный адрес размазан, не разобрать. Штемпель Палмдейла, отправлено восемь дней назад. Внутри только билет. Резервный уровень, одиннадцатый сектор, ряд К, первое место. Кстати, а где Вашон?

— На той стороне, в порнотеатре. Похоже, ищет...

— У этого заведения есть черный ход.

Стилвелл выскочил из машины, не успев договорить. Он рванул через дорогу прямо перед капотами машин и нырнул под штору из бусин на входе в зал эротического видео.

Харвик двинулся следом, но без особой спешки. К тому времени, как он вошел, Стилвелл уже промчался через торговый зал с видеокассетами и секс-игрушками и рыскал по заднему коридору, сдергивая занавески с кабинок для приватного просмотра. Вашона нигде не было.

Стилвелл рванул к черному ходу, толкнул дверь и оказался в переулке. Огляделся по сторонам — Вашона уже и след простыл. У мусорного контейнера терлась парочка. Оба с кучей пирсинга на лице и остекленевшими от кайфа глазами. Стилвелл подошел к ним.

— Эй, вы парня тут пару секунд назад не видели? Белый такой, с белыми волосами, альбинос. Его невозможно не заметить.

Парочка захихикала, и один из них брякнул что-то про белого кролика, который прыгнул в нору.

Толку от них не было, Стилвелл это сразу понял. Он еще раз окинул переулок взглядом. То ли Вашон просто перестраховался, решив срезать через порнушник, то ли все-таки срисовал хвост в лице Стилвелла или Харвика. Имелся и третий вариант, который тоже стоило учитывать, что Вашон испугался внезапной проверки и решил раствориться.

В переулок из задней двери вышел Харвик. Стилвелл смерил его яростным взглядом, и тот отвел глаза.

— Знаешь, что я о тебе слышал, Харвик? Будто ты ходишь в вечернюю школу.

Сказано это было не буквально. На полицейском жаргоне «учиться в вечерней школе» означало мысленно находиться в другом месте. Не на улице, не в игре. Ты думаешь о своем следующем карьерном шаге, а не о текущем деле.

— Да чушь собачья, — огрызнулся Харвик. — И что я, по-твоему, должен был делать? Ты сам меня бросил. Если бы я караулил черный ход, он бы спокойно ушел через парадный.

Наркоманы рассмеялись, забавленные яростной перепалкой копов.

Стилвелл зашагал прочь из переулка, обратно к Вайн-стрит, где они оставили машину.

— Слушай, не переживай, — сказал Харвик. — Вечером будет игра. Там мы его и срисуем.

Стилвелл глянул на часы. Почти пять. Он бросил через плечо, даже не обернувшись:

— К тому времени может быть уже поздно.

У въезда на парковку стадиона «Доджер» женщина в будке попросила предъявить билеты. Стилвелл ответил, что билетов у них нет.

— Извините, но без билетов я не могу вас пустить. На сегодняшний матч все места распроданы, а парковаться тем, у кого нет билетов на игру, запрещено.

Не дав Стилвеллу вставить слово, Харвик потянулся вперед, чтобы заглянуть в окошко:

— Все билеты? Да ладно вам, «Доджерс» сейчас не в той форме. Что у вас тут сегодня, вечер бесплатных пляжных полотенец?

— Нет, сегодня играет Марк Макгвайр.

Харвик откинулся назад на свое сиденье.

— Ого, Макгвайр! Сильно!

Стилвелл достал из-под рубашки жетон.

— Помощники шерифа, мэм. Мы при исполнении. Нам нужно проехать.

Она повернулась, достала из глубины будки планшет с зажимом, спросила фамилию Стилвелла и велела ждать, пока она созвонится со службой безопасности стадиона. Пока они ждали, сзади выстроился хвост из машин, и несколько нетерпеливых водителей принялись гудеть.

Стилвелл глянул на часы. До начала игры оставалось сорок минут.

— К чему вообще такая спешка?

— Предматчевая разминка.

Стилвелл покосился на Харвика:

— О чем это ты?

— Предматчевая разминка на бите. Народ хочет увидеть, как Макгвайр еще до начала игры выбьет пару тренировочных мячей за пределы стадиона. Ты ведь знаешь, кто такой Марк Макгвайр, верно?

Стилвелл снова повернулся к женщине в будке. Что-то она долго возилась.

— Знаю я, кто он такой. Я был здесь, на стадионе, в восемьдесят восьмом. Тогда он не так уж и блистал.

— На Мировой серии? Видел хоум-ран Гибсона?

— Я был здесь.

— Обалдеть! Я тоже там был!

Стилвелл уставился на него.

— Ты там был? В первой игре, в девятом иннинге? Прямо видел, как он его выбил?

В его голосе сквозило неприкрытое недоверие.

— Да был я там! — запротестовал Харвик. — Лучший, черт возьми, спортивный момент, что я видел в жизни!

Стилвелл лишь скептически посмотрел на него.

— Да что ты так смотришь? Был я там!

— Сэр?

Стилвелл снова повернулся к женщине в будке. Та протянула ему пропуск на парковку.

— Это для седьмого сектора. Припаркуйтесь там, а потом идите к выходу на уровне поля и спросите мистера Хоутона. Он руководит охраной и он уже на месте решит, пропускать вас или нет. Хорошо?

— Спасибо.

Когда «Вольво» наконец проехала ворота, ей вдогонку для верности злобно загудели сразу несколько машин.

— Так ты, оказывается, фанат бейсбола, — заметил Харвик. — Не знал.

— Ты вообще мало что обо мне знаешь.

— Ну, ты же ходил на Мировую серию. По-моему, это автоматически делает тебя фанатом.

— Был когда-то. Больше нет.

Харвик притих, переваривая услышанное. Стилвелл тем временем высматривал седьмой сектор парковки. Они кружили по объездной дороге вокруг стадиона. Парковочные зоны по обе стороны обозначались огромными бейсбольными мячами с нарисованными на них номерами. Никакой вменяемой логики в порядке этих номеров не прослеживалось.

— А что случилось? — спросил наконец Харвик.

— В каком смысле «что случилось»?

— Говорят же, что бейсбол — это метафора жизни. Если разлюбил бейсбол, значит, разлюбил и жизнь.

— В задницу всю эту херню.

Стилвелл почувствовал, как к лицу прилила кровь. Наконец впереди показался бейсбольный мяч с оранжевой семеркой. При взгляде на эту цифру в груди у него разлилась глухая пустота. Сдавившую легкие тупую боль он заглушил тем, что резко прибавил газу и небрежно сунул пропуск парковщику.

— Вставайте где хотите,