Дом с синими ставнями - Ирина Грин

Иван на мгновение задержавшись в дверях, обернулся к Кристине:

— Звони Щедрому. Вдруг понадобится официальное прикрытие или еще что. И держи связь с этим Алексеем. Его номер я сейчас скину.

Кристина кивнула, уже берясь за телефон.

Дверь хлопнула. В офисе повисла тишина, нарушаемая только гудками в трубке.

— Щедрый, — раздался знакомый голос на том конце. — Слушаю.

Глава 68

Ася сидела на полу, прижимая к себе проснувшуюся и хнычущую Алису, и смотрела на бледное лицо Артема. Дочка капризничала, терлась щекой о мамино плечо, но Ася не могла сейчас уделить ей достаточно внимания — все мысли были о том, как выбраться, как спасти мальчика, как дождаться помощи.

— Лидия Семеновна! — крикнула она, повернувшись к двери. — Пожалуйста, поговорите со мной!

Тишина. Ася уже испугалась, что та ушла, оставила их здесь, но потом послышались шаги. Медленные, шаркающие. Лидия Семеновна приблизилась к двери.

— Чего тебе? — Голос звучал устало, почти безжизненно.

— Зачем вы все это сделали? — Ася старалась говорить спокойно, хотя внутри все дрожало. — Зачем забрали Артема? Что вы думали делать дальше?

— Дальше? — переспросила Лидия Семеновна, и в ее голосе послышалась горькая усмешка. — Я не думала, что придется так долго… Я думала, он обрадуется, захочет жить со мной. А он… плакал, кричал, просился к отцу. Каждый день истерики. Приходится держать его на успокоительном.

— Что вы ему даете?

— Никакой самодеятельности, не думай. Только то, что доктор прописал, — «Клиоридин».

Ася похолодела.

— Алисе, — ее голос дрогнул, — вы тоже «Клиоридин» дали?

Пауза. Потом спокойный, будничный ответ:

— Да.

— Зачем? — выкрикнула Ася, прижимая дочку крепче.

— Я же видела, что Иван твой меня подозревает, опять же, Галя в бреду проболталась… — В голосе Лидии Семеновны появились нотки почти обиды. — Решила изобразить, что меня тоже хотят убить, отвести подозрение. И Алисе дала немного, чтобы не кричала. Согласись, это было гораздо лучше для психики ребенка. Или ты предпочитаешь, чтобы она оказалась на улице со спящей бабушкой? Ты должна спасибо мне сказать.

— Спасибо?

В голове Аси пронеслись воспоминания: белые больничные стены, капельницы, анализы, страх, разъедающий душу, — очнется или нет, сможет ли ходить? И вот теперь эта женщина говорит об этом так, словно речь идет о чем-то обыденном, почти забавном.

А потом в голове вспыхнуло другое имя.

— Подождите, вы сказали, Галя… Галина Степановна проболталась… О чем?

— Она тебе прямым текстом сказала, что это я. А ты мимо ушей пропустила.

Ася замерла. Прямым текстом?

— Черная девочка?

— Наконец-то дошло. — В голосе Лидии Семеновны слышалась насмешка. — Я же тебе рассказывала, помнишь? Про маленькие черные платья. Простые такие, без лишних деталей, но сидели идеально. Я в них себя чувствовала другой. Легкой. Молодой.

Она замолчала на мгновение, и Ася услышала вздох — глубокий, почти мечтательный.

— Когда я к Громовым пришла знакомиться, на мне было такое платье — черное, короткое, чуть выше колена. Сидело как влитое. Фигура у меня тогда была не то что сейчас, замечательная фигура. Тонкая талия, ноги длинные. Я в нем на двадцать лет моложе выглядела. Как девочка, честное слово. Они меня в этом платье и запомнили.

Голос ее дрогнул, и Ася вдруг отчетливо представила эту картину: молодая женщина в простом черном платье, с хорошей фигурой.

— А фамилия моя — Чернова, — продолжила Лидия Семеновна. — Вот Галя меня так и прозвала: «Наша черная девочка». Я не возражала. Приятно даже было — значит, молодая еще. А вышло вон как…

Она замолчала, и в этом Ася услышала горечь. Горечь женщины, которая когда-то была молодой и красивой, а теперь стоит по ту сторону двери с ножом в руке.

— Ты пойми, — снова заговорила Лидия Семеновна, и голос ее стал тише, задушевнее, — они же для меня не чужие были, Громовы. Я в их дом входила как родная. А когда Артем родился, я с ним нянчилась, помогала, пока Нина по своим делам бегала. Я их всех любила. По-настоящему. А они… они даже не вспомнили про меня, когда Нина уехала. Как отрезало.

— Лидия Семеновна… — начала Ася.

— Что — Лидия Семеновна? — Голос опять звучал насмешливо. — Думаешь, я не понимала, что они меня использовали? Нянчись, помогай, а как не нужна стала — вон пошла. Только Галя, царствие ей небесное, иногда звонила. Вспоминала. Смеялась, говорила: «Ты по-прежнему наша черная девочка, молодая и красивая». Помнила. Одна она помнила. Потому и пришлось…

Она не договорила, но Ася и так поняла. Потому и пришлось Галю «успокоить». Чтобы не вспоминала больше. Чтобы не звонила. Чтобы не мешала.

— Когда ты сказала, что Галя в бреду вспоминает черную девочку, — продолжила Лидия Семеновна, — я сразу поняла: надо что-то делать. Она меня выдаст. Рано или поздно очнется и все расскажет.

— И вы решили ее убить, — прошептала Ася.

— Я решила ее успокоить, — поправила Лидия Семеновна. — Как и всех. Сначала я тебе бутылку морса дала с «Клиоридином». Думала, выпьет Галя и уснет сном праведницы. Но ты ее потеряла, бутылку эту. Пришлось самой.

— В тот день, когда я носила ей бульон? — Ася уже знала ответ.

— Да. Утром, до того, как к тебе приехать, зашла к Галине. Сделала вид, что иду Милану навестить, а сама заглянула к Гале. Напоила ее водичкой с «Клиоридином». Она и заснула. Навсегда.

Она замолчала.

— Лидия Семеновна, — Ася снова повернулась к двери, — а что дальше? Что вы планировали делать с Артемом?

— Я думала, Нина его заберет. — Голос Лидии Семеновны звучал глухо, словно она говорила сама с собой. — Они уедут куда-нибудь и подадут в суд на установление единоличной опеки над Артемом. Я бы помогла, я бы все сделала…

— Так Нина здесь? — перебила Ася, и сердце ее забилось чаще. — Она не в Шотландии?

— Здесь, — эхом отозвалась Лидия Семеновна. — Где ж ей еще быть? Пропади она пропадом, Шотландия эта. Из Ниночки моей инвалида сделала.

Ася замерла, переваривая услышанное. Инвалида? Нина — инвалид? И тут же в голове вспыхнуло: Кристина рассказывала, что Лидия Семеновна через Лысенко доставала «Клиоридин» и передавала дочке в Шотландию.

Скорее всего, не Шотландия сделала из Нины инвалида, а родная мать, которая год за годом подсаживала дочь на транквилизаторы, отправляла посылки в далекую страну, чтобы Нина была спокойной, хорошей женой.

— Где она? — осторожно спросила Ася. — Нина где?

— В клинике неврозов. — Голос Лидии Семеновны дрогнул. — В Загорянке. Я ее туда определила, как только она приехала. Хорошая клиника, частная, тихая. Стоит недорого. Относительно, конечно. Там ей помогают. Я звоню каждый день. — В голосе