Дом с синими ставнями - Ирина Грин

— Павел Григорьевич, — Ася подалась вперед, — а вы можете меня туда отвезти?

Он развел руками:

— Разве что на велосипеде. Моя-то машинка совсем сдохла. Вторую неделю во дворе стоит, не заводится. Карбюратор, зараза, прохудился. А денег на ремонт нет.

Он махнул рукой в сторону окна, и Ася увидела во дворе выцветший седан.

— Но не переживайте, — добавил Нестеров. — Тут автобус ходит, прямой. Полчаса — и вы на месте. Сейчас гляну расписание.

Он поднялся, подошел к старой тумбочке, достал потрепанное бумажное расписание.

— Так, смотрим… Следующий через пятнадцать минут от остановки на трассе. Тут недалеко, метров двести. До Заозерного — полчаса езды.

Ася заколебалась. Алиса на руках, неизвестный поселок, неизвестный дом, неизвестная Таисия Петровна. Иван ничего не знает. Если что-то случится, никто даже не будет знать, где ее искать.

Но внутри, где-то в груди, росла уверенность: это оно. Этот дом. Эти ставни. Она должна туда попасть.

— А адрес? — спросила Ася, уже поднимаясь. — Какой адрес у Таисии Петровны?

Павел Григорьевич почесал затылок, наморщил лоб.

— Адрес? Да шут его знает, если честно. Я ж туда по памяти ездил, без навигаторов. — Он задумался, припоминая. — Там, в Заозерном, улица одна, Центральная называется. Прямая, длинная, прямо в озеро упирается. Въезжаешь в поселок, едешь все время прямо, пока дорога не кончится. А там — озеро.

— А как найти дом?

— А вот так. — Нестеров оживился, пытаясь на пальцах объяснить. — Если стоять лицом к озеру, дом Таисии Петровны — справа. Третий от воды. Первый — совсем развалюха, там давно никто не жил, крыша провалилась. Второй — получше, забор зеленый, там дачники какие-то обитали. А третий — ее. Бревенчатый, с палисадником, крыша железом крыта. Не ошибетесь. В случае чего спросите. Деревня маленькая, все друг друга знают. Таисия, кстати, может попросить, чтобы кто-нибудь тебя в город подбросил. Деньги-то есть?

— Есть, — кивнула Ася, мысленно повторяя: третий от озера, справа, бревенчатый, с палисадником. Третий от озера, справа… — Спасибо, Павел Григорьевич. Вы очень помогли.

Ася все еще колебалась. Не будь с ней Алисы и если бы не нужно было забирать Настю, она бы однозначно поехала. Может, Алексей уже освободился и сможет забрать ее из Заозерного? Она набрала номер таксиста. Тот ответил после второго гудка.

— Ася? Я только что клиента отвез. Самолет приземлился, все нормально. Где вас забрать? Из дома?

И Ася решилась:

— Нет, из другого места.

— Диктуйте, — коротко сказал Алексей.

— Поселок Заозерное. Я сейчас туда еду на автобусе. Сможете подъехать?

— Заозерное? — Алексей на секунду задумался. — Знаю. Буду там через час, плюс-минус пятнадцать минут. Дороги там не ахти, но на моей проеду. Ждите.

— Спасибо, — выдохнула Ася.

Она убрала телефон и посмотрела на Павла Григорьевича.

— Где остановка?

Он вышел с ней на крыльцо, махнул рукой в сторону проселочной дороги:

— Вон туда, до конца улицы, потом налево, на трассу. Увидите столбик с расписанием.

Ася подхватила Алису, поблагодарила Нестерова и зашагала по разбитой грунтовке. На сердце было тревожно, но она не позволяла себе сомневаться.

Позади на крыльце Павел Григорьевич смотрел ей вслед, качал головой и курил, пуская дым в хмурое небо.

Глава 66

Остановка оказалась просто ржавым столбиком с облупившейся табличкой и куском оргстекла, защищающим расписание от дождя. Скамейки не было, только несколько перевернутых ящиков из-под овощей, на вид таких ненадежных, что Ася не рискнула присесть. Алиса на руках начинала тяжелеть, и Ася то перекладывала ее с одной руки на другую, то прижимала к себе, стараясь унять ноющую боль в спине.

Вокруг тянулись поля, серые под хмурым небом, кое-где перемежающиеся островками кустарника. Ветер дул ровно, несильно, но продувал насквозь, и Ася пожалела, что не надела что-нибудь потеплее.

Автобус подошел минут через десять — старый, обшарпанный «пазик», дребезжащий на каждой кочке. Двери открылись с протяжным шипением, выпуская двух молодых людей — парня и девушку, на вид студентов. С рюкзаками, веселые, они о чем-то переговаривались, смеялись, и Ася на мгновение позавидовала их беззаботности.

Она забралась в салон, достала из кармана сторублевую купюру, протянула водителю:

— Высадите меня в Заозерном, пожалуйста.

Водитель, пожилой мужчина с седыми усами, молча кивнул, взял деньги, сунул в какую-то коробочку.

За стеклом потянулись перелески, редкие деревни, бесконечные поля. Алиса задремала под мерный шум двигателя, и Ася думала о том, правильно ли поступает. Но отступать было уже поздно.

— Заозерное! — крикнул водитель, когда автобус затормозил у обочины.

Ася вышла. Автобус фыркнул и укатил, оставив ее одну посреди длинной, прямой, как струна, улицы. Дома тянулись по обе стороны — деревянные, каменные, покосившиеся и крепкие, с палисадниками и без. Улица уходила вдаль и упиралась в темную полосу воды. Озеро.

Ноги увязали в грунтовке, размякшей после дождей. Алиса заворочалась, но не проснулась, только причмокнула во сне и уткнулась носом в мамино плечо. Ася шла и вглядывалась в дома, пытаясь угадать, где же тот самый, бревенчатый, с палисадником.

Навстречу попалась женщина в резиновых сапогах и ватнике, с ведром в руках — видимо, шла с огорода или к колодцу.

— Простите, — окликнула ее Ася. — Не подскажете, где дом Таисии Петровны?

Женщина остановилась, оглядела Асю с головы до ног, задержала взгляд на спящем ребенке.

— Таисии Петровны? — переспросила она. — Так она ж померла. Года два назад, пожалуй. Или три. Осенью вроде.

Ася почувствовала, как земля уходит из-под ног. Три года…

— А дом? — выдохнула она. — Дом ее? Там кто-нибудь живет?

— Дом? — Женщина пожала плечами. — Да вроде живет кто-то. То ли родственники приехали, то ли квартиранты. Я не в курсах. Вон он. — Она махнула рукой в сторону озера. — Третий отсюда. Голубой забор.

— Спасибо, — прошептала Ася и почти побежала вперед, забыв про усталость.

Она шла и считала дома. Первый — очевидно, нежилой. Приличный на вид, но окна заколочены. Второй — добротный, забор зеленый, калитка закрыта и тоже выглядит нежилым. Третий…

Ася остановилась как вкопанная.

Ставни.

Серо-голубые. Выцветшие, облупившиеся, вполне вероятно, когда-то они были того же синего цвета, как на рисунке Артема.

Калитка была закрыта на простую щеколду. Ася просунула руку, повернула — открылась со скрипом.

Дорожка вела к крыльцу через заросший палисадник. Из трубы дома поднимался дымок — тонкий, едва заметный. Значит, кто-то есть.

Ася поднялась на крыльцо, постучала. Тишина. Постучала еще раз, сильнее.

Дверь открылась.

Ася открыла рот, чтобы что-то сказать, и замерла.

На пороге стояла Лидия Семеновна.

— Лидия Семеновна! — выдохнула Ася, и радость, горячая, почти болезненная, захлестнула