Дом с синими ставнями - Ирина Грин

Повезло: Алексей оказался свободен. Правда, Лидию Семеновну он ни на какие блошиные рынки не возил, но знал в центре пару адресов, где, говорят, можно раздобыть все, что душе угодно.

Ася с Алисой на руках бродила по блошиному рынку, и первое, что она почувствовала, — удивление. Всегда считала, что такие рынки давно ушли в прошлое, остались только в фильмах и книгах. А они — вот, живые, настоящие. Бесконечные развалы с немудреным скарбом: пыльные статуэтки, пожелтевшие книги, столовые приборы из потускневшего мельхиора, салфетки, которые чьи-то бабушки вышивали долгими зимними вечерами.

Погода была не подходящей для прогулки — холодный ветер гонял по земле упаковки от шаурмы и смятые стаканчики из-под кофе, небо затянуло серой мглой, то и дело начинал моросить дождь. Продавцов было куда больше, чем покупателей. Они кутались в тулупы и пуховики, пили чай из термосов и с тоской провожали взглядами редких прохожих.

Время уходило, а Асе на глаза не попалось даже ничего отдаленно напоминающего флакон «Красной Москвы». Она обходила прилавок за прилавком, вглядывалась в груды старой косметики, но видела только коробочки туши для ресниц, изготовленные еще при Советском Союзе, помады непонятных цветов и пустые флаконы из-под одеколона.

Спина и руки уже откровенно ныли — Алиса была не такой уж легкой. Ася в который раз пожалела, что не взяла коляску.

И тут она увидела кофейню: симпатичный павильон с большой вывеской «Кофе и булочки у Патрика» стоял чуть на отшибе, заманивая прохожих теплым желтым светом в окнах и обещанием уюта. Ася уже собралась зайти, чтобы хоть немного передохнуть и согреться, как вдруг ее взгляд упал на листовку, приклеенную к стене рядом с дверью.

«Помогите найти».

Непогода не пожалела бумагу. Краски выцвели, края размокли и завернулись, но глаза — эти глаза невозможно было не узнать. Артем. Он смотрел с выцветшей фотографии, серьезный, чуть нахмуренный, каким становился, когда Ася задавала особо каверзный вопрос.

Ася застыла. Ветер трепал ее волосы, Алиса заворочалась, заерзала, требуя внимания, но Ася не могла отвести взгляда от листовки. Она стояла и смотрела, и внутри все сжималось от знакомого, уже привычного чувства вины и бессилия.

Дверь кофейни открылась, выпуская облачко теплого воздуха с запахом корицы и свежесваренного кофе. На пороге появилась симпатичная девушка в вязаном свитере и длинном черном фартуке с вышитой на груди эмблемой кофейни — чашкой с завитком пара.

— Заходите, — улыбнулась она, проследив за взглядом Аси. — Я смотрю, вы стоите, раздумываете. У нас тепло. И кофе очень вкусный. А девочке вашей могу молока предложить. Теплого, с медом, если нет аллергии.

Ася благодарно кивнула и шагнула внутрь.

В кофейне было действительно тепло. Пахло кофе, ванилью и еще чем-то домашним, уютным. За стойкой суетился парень в таком же фартуке, как у девушки, за столиками сидело несколько посетителей. Ася выбрала место у окна, усадила Алису на колени и только тогда поняла, как замерзла и устала.

Девушка принесла две кружки — черный кофе для Аси и молоко в детской кружке с зайчиками для Алисы.

— Спасибо. — Ася с наслаждением сделала глоток. — Вы здесь работаете?

— Да, в свободное от учебы время, — улыбнулась девушка, присаживаясь напротив. — Я — Катя.

Ася помедлила, а потом кивнула в сторону двери:

— Я листовку увидела. Мальчик… Артем. Его так и не нашли.

Катя заметно погрустнела.

— Нет. — Она вздохнула. — Я волонтер в поисковом отряде уже два года. Как только Артем пропал, нас сразу вызвали в штаб. Поиски начались мгновенно. Столько людей подключилось! Полиция, МЧС, добровольцы из нашего и других отрядов. В радиусе пяти километров от места пропажи ребенка плотно проверяли подъезды, подвалы, пожарные выходы, опрашивали всех подряд.

— И что? — тихо спросила Ася.

Катя развела руками:

— Пусто. Как в воду канул. Сейчас активная фаза уже закончилась — официально он в розыске, но нас, волонтеров, больше не собирают. — Она помолчала, теребя край фартука. — Только звонки еще отрабатываем, которые на горячую линию приходят. Кто-то видел похожего мальчика здесь, кто-то там. Каждое сообщение проверяем. Понимаем, что почти наверняка ложные, но вдруг? Вдруг именно этот раз окажется тем самым?

Ася смотрела на Катю и чувствовала, как к горлу подступает ком. Эти люди, у которых наверняка есть свои проблемы, тратят время, чтобы искать чужого ребенка. А она, которая была рядом, могла что-то сделать, — просто позволила Артему исчезнуть.

— Я тоже ищу его, — сказала Ася тихо. — Работаю в агентстве, которое наняла семья. Мы пытаемся найти и Артема, и его бабушку.

Катя оживилась:

— Правда? Это же здорово! — Она порылась в кармане фартука, достала телефон. — Давайте я вам свой номер оставлю. Если вдруг что-то узнаете или нам что-то сообщат, я сразу вам позвоню.

Ася вышла из кофейни, прижимая к себе разомлевшую от тепла Алису. Дождь почти перестал, ветер стих, и даже серое небо, кажется, стало чуть светлее.

Глава 65

Ася с Алисой вернулись в теплый салон машины Алексея. Девочка почти сразу задремала, уткнувшись носом в мамино плечо. В машине было хорошо — тепло, тихо, только дворники мерно шуршали по стеклу, смахивая остатки дождя.

Но Ася не могла расслабиться. Мысли об Артеме, о листовке, о разговоре с Катей — все это крутилось в голове, не давая покоя. Она смотрела в окно на проплывающие мимо серые улицы и думала: где он? Что с ним? Жив ли вообще?

— Нашли что искали? — спросил Алексей, покосившись на нее в зеркало заднего вида.

Ася покачала головой:

— Нет.

Она помолчала, а потом спросила снова, хотя уже знала ответ:

— Алексей, а вы точно не возили Лидию Семеновну на блошиные рынки? Может, забыли?

— Да нет. — Он уверенно повел плечом. — Я б запомнил. Она вообще редко куда просилась. В основном по магазинам, в поликлинику, к Громовым иногда. На рынки — только за продуктами на Центральный.

— Но она говорила… — Ася задумалась. — Рассказывала, что ищет духи «Красная Москва» на блошиных рынках. Говорила, что ездит.

Алексей ненадолго задумался, потом предположил:

— Может, она сама ездила? На общественном транспорте? Женщина самостоятельная, не старая еще. Почему нет?

В салоне повисла тишина, нарушаемая только мерным шумом двигателя и сопением спящей Алисы.

— А когда она ездила? — вдруг спросил Алексей.

— Не знаю, — честно ответила Ася. — Она не говорила.

— Может, это было до меня? — Алексей снова глянул в зеркало. — Я ее только три года вожу.

Ася оживилась:

— А кто возил ее