Дом с синими ставнями - Ирина Грин

чтением юридических бюллетеней. По пятницам приезжал в 23:00. Не ужинал. Где был — не докладывал. По субботам играл в гольф в частном клубе. Разумеется, ни мать, ни меня с собой не брал. Боялся, наверное, что придется тратиться на чужую дочь, вкладываться в ее образование, в ее будущее. Как в безнадежную инвестицию, не обещающую дивидендов.

Она замолчала, собираясь с мыслями, и ее взгляд стал отстраненным.

— Я была для него таким же раздражающим фактором в его жизни в Фер-Хейвене, как неровно сложенное полотенце в ванной. Мы жили в одном доме, но были чужими людьми. Между нами троими образовалась пустота, вселенский вакуум, сквозь который не проникали никакие чувства, в котором увязали любые слова, и добрые, и злые. Мама поначалу пыталась как-то сглаживать эту пустоту. Уговаривала, мирила, устраивала неловкие семейные ужины. Мне она напоминала лягушку…

Полина поймала удивленный взгляд Ивана и пояснила:

— Которая барахталась в кувшине с молоком и в результате взбила масло. Так и мать. Пыталась наладить хотя бы видимость благополучной семьи, а потом просто смирилась. Самое странное, спустя какое-то довольно непродолжительное время матери, похоже, эта жизнь понравилась. Совершенно искренне. С моим отцом они часто спорили, ругались, особенно в последние годы. А с Джеймсом она была само спокойствие. Ни возражений, ни требований. Лишь эта ее легкая, отстраненная улыбка. Будто у нее в мозге что-то перемкнуло. Отключилось. И включилось что-то новое, очень удобное и тихое. — Полина вопросительно посмотрела на Ивана, как будто ища подтверждения. — Бывают же такие случаи? Когда человек просто стирает старую версию себя и включает новую? Она как будто стала идеальной хозяйкой для этого идеального дома в Фер-Хейвене, и ее это полностью устраивало.

Полина обвела взглядом комнату, и в ее глазах мелькнула горькая ирония.

— А тут отец предложил оплачивать учебу в Швейцарии, и я схватилась за нее двумя руками, как тонущий в трясине хватается за протянутую ему ветку. Уехала. И связь с матерью… она не оборвалась резко, нет. Мы какое-то время общались по интернету. Но она отвечала коротко, как будто нехотя, и постепенно, день за днем переписка сошла на нет. Как ручей, который пересыхает в песке.

Она наконец посмотрела прямо на Ивана.

— Вот и все.

— А телефон? — уточнил он. — Вы не общались с ней по телефону?

— Нет. — Полина покачала головой. — Только по интернету.

— Но телефон с российским номером у нее был?

В ответ она лишь неопределенно пожала плечами.

Выйдя из дома Громова, Иван тут же набрал номер Щедрого.

— Чем порадуешь? — спросил он после подполковничьего «Слушаю».

— Ты насчет Полины Громовой? Не было ее в России в день похищения Громова-младшего. Только если у нее есть поддельный паспорт на другую фамилию. Как думаешь? Есть?

Иван вспомнил абсолютно не похожую на себя Полину, сошедшую с трапа самолета из Марокко.

— А хрен ее знает, товарищ подполковник.

Глава 61

Приехав в офис, Иван застал всех своих коллег на рабочих местах. Федор, как обычно, сидел, уставившись в монитор, его пальцы выстукивали замысловатые ритмы по клавиатуре. Кристина и Тимур, склонившись каждый над своим ноутбуком, напоминали шахматистов, просчитывающих сложнейшую комбинацию.

— Есть разговор. — Иван скинул куртку и встал в центре комнаты, привлекая внимание.

Он пересказал беседу с Полиной подробно, не упуская деталей: холодный дом в Фер-Хейвене, отчим с его выверенным до секунды распорядком, недосягаемый Эдинбург и метаморфоза Нины. Женщины, которая с отцом Полины спорила и ругалась, а с Джеймсом превратилась в тихую тень с вежливой улыбкой.

— Мне одной кажется странным поведение Нины? — задумчиво произнесла Кристина. — Такое ощущение, что она не просто успокоилась, а ее будто подменили.

Тимур, до этого молча слушавший, поднял взгляд от экрана ноутбука.

— Подозреваешь какие-то транквилизаторы? — поинтересовался он. — Вполне возможно. Если человек годами принимает препараты, меняющие личность, или если его сознание подавляют химически, это дает именно такую картину. Внешнее спокойствие при полном отсутствии эмоций.

— И как мы будем ее искать в Шотландии? — Кристина на мгновение растерялась. Шотландия была слишком далекой и абстрактной точкой на карте их расследования.

— Пока не знаю, — честно признался Иван, — но нам позарез необходимо выяснить, где она находится сейчас. И где находилась в момент похищения Артема. Это может стать ключом ко всему.

— Мы можем попробовать поискать ее цифровые следы, — медленно, на ходу обдумывая варианты, проговорила Кристина. — Соцсети, профессиональные профили. Может, она где-то оставляла отзывы, регистрировалась на форумах… Федор, это твоя епархия. — Она повернулась к программисту, и тот кивнул. — Тимур, может, у тебя есть какие-то знакомые в Шотландии?

Тимур покачал головой:

— В Шотландии однозначно нет. Но у меня есть кое-какие знакомства в Швейцарии. В банковской сфере. Блэквуды — фамилия известная в определенных кругах, и их капиталы вполне могли оставить следы в швейцарских банках. Если у Нины есть счет — даже совместный с мужем, — я могу попробовать навести справки.

— Отлично. — Кристина кивнула. — Тогда ищем информацию по шотландской жизни Нины, а я продолжу обзванивать абонентов из распечатки ее звонков.

Она развернула к себе ноутбук и углубилась в таблицу номеров, отсортированных по частоте звонков. Система была проста: чем чаще номер, тем важнее человек в жизни Нины.

Первые два номера — подруги. Кристина представилась, задала стандартные вопросы. Ответы были одинаково бесполезны: обе не видели и не слышали Нину больше года. «Она как сквозь землю провалилась», — сказала одна. «Мы думали, она просто решила начать новую жизнь», — добавила другая.

Маникюрный салон — записывалась регулярно, но последний визит был четыре года назад. Массажист — та же история.

Кристина методично вычеркивала номера, делая короткие пометки. Очередной звонок — и механический голос автоинформатора сообщил: «Клиника доктора Лысенко».

Кристина замерла. Лысенко. Эта фамилия уже всплывала в деле — психиатр, который лечил Артема Громова. Она откинулась на спинку кресла. Нина — мать пациента. Ее звонки лечащему врачу сына — это абсолютно нормально. Ничего подозрительного. Но что-то внутри ее уже включило режим «Внимание!». Неясная, почти интуитивная тревога.

Она открыла вторую распечатку — звонки Лидии Семеновны. Ту самую, до которой все никак не доходили руки. Вбила в строку поиска телефон клиники.

Ноутбук на мгновение задумался, и результаты выстроились в ряд.

Вот он — первый звонок, два года назад. С чего бы Лидии Семеновне звонить врачу внука, если Артем живет с отцом? Обсудить его здоровье? Еще несколько звонков. Кристина пробежала глазами конец списка, сверилась со звонками Нины. Сразу после того, как Нина или кто-то с ее телефона позвонил Лидии Семеновне, она практически сразу набрала номер