Дом с синими ставнями - Ирина Грин

— И что он сказал?

— При ее состоянии сердца, гипертонии и стрессе вполне мог. Передозировка или даже стандартная доза в сочетании с ее лекарствами могли дать такой эффект. И… — Илья сделал паузу, в ней слышалось отчаяние, — он собирается поставить в известность полицию. Говорит, это его профессиональная обязанность, раз появилось такое подозрение.

Иван резко вывернул руль и притормозил у обочины, двигатель взвыл и заглох. В наступившей тишине в его голове начала складываться новая, опасная для Аси картина.

Комаров, который вел дело Галины Степановны, будет вне себя от радости. Новые обстоятельства лягут в основу идеального обвинения. Если судмедэкспертиза обнаружит в крови женщины, чье тело все еще лежит в морге, следы «Клиоридина», у майора появится не просто версия, а доказательство. Материальное, вещественное, неоспоримое. И все его стрелки будут указывать на одну мишень — Асю.

Ведь что может быть естественнее для репетиторши, которая пытается успокоить бабушку пропавшего ученика, как дать ей стакан воды? И попутно подлить в него несколько капель смертельного для Галины Степановны препарата. Вопрос «Зачем Асе это нужно?» следователь задавать не станет. У нее была возможность — этого вполне достаточно. А дальше картина выстроится сама: Ася, навестив старушку в больнице, понимает, что доза была недостаточной, Галина Степановна жива, постепенно к ней возвращается память. Громова пока еще не в себе, бредит про черную девочку, но где гарантия, что через пару дней не очнется окончательно и не назовет Асю виновной? И та решается дать ей еще одну дозу. На этот раз — смертельную.

Логика кривая, но для формального обвинения и создания неоспоримой версии — вполне сгодится. А там, глядишь, и в исчезновении Артема Асю обвинят: мол, усыпила мальчика тем же снадобьем и спрятала. Да, в квартире в тот день находилась Виктория, няня. Но Громов при Рыбаке приказал ей исчезнуть, а сама она вряд ли настолько безрассудна, чтобы не бояться последствий. Даже если найдется и даст показания в защиту Аси, для Комарова они лишь формальность, которую можно трактовать как угодно или вовремя потерять.

Иван сглотнул ком в горле. Он должен действовать быстрее, чем эта ядовитая логика оформится в официальное постановление о задержании. «Ася, Ася… — с горькой безнадежностью подумал Иван. — Не вовремя же тебе пришло в голову заняться репетиторством».

Не теряя ни секунды, Иван завел двигатель, развернулся и нажал на газ.

Он не проехал и пяти минут, как телефон снова затрезвонил. «Кристина», — прочел Иван, перестроился в крайний правый ряд и, снизив скорость, включил громкую связь.

— Как Алиса? — спросила Кристина без предисловий, и в ее обычно сдержанном голосе явно звучали тревожные нотки. — Боюсь звонить Асе, вдруг мой звонок окажется некстати. Не хочу ее тревожить.

— Потихоньку приходит в себя, — ответил Иван. — Врачи говорят, показатели стабильные. Думаю, если не сегодня, то завтра ее точно отпустят домой.

— Это хорошо, — Кристина сделала паузу, явно обдумывая, как сформулировать следующую мысль. — Вань, я тут подумала… Может, Алисе будет полезнее пожить какое-то время за городом? У Тимура, например. Свежий воздух, покой, природа… И тишина.

Она не стала продолжать, но Иван понял ее с полуслова. Речь шла не о свежем воздухе. Если Алиса и Лидия Семеновна действительно отравились чем-то в их собственном доме — будь то воздух, вода или что-то еще, — источник опасности мог все еще находиться там. Их дом перестал быть крепостью. Он вполне мог оказаться ловушкой, миной замедленного действия, и отпускать туда выздоравливающую дочь было бы преступной глупостью.

К тому же если врач, лечивший Громову, уже сообщил в полицию о подозрении в отравлении, лечащий врач Алисы из детского отделения, стоит ему узнать, что ее состояние — вялость, долгий сон — могло быть вызвано психотропным препаратом, поступит так же. Его прямая обязанность при малейшем подозрении на угрозу жизни и здоровью ребенка сообщить в органы опеки по месту жительства. И неважно, доказано это или нет, — само подозрение является достаточным основанием. Врач не несет ответственности за ложный вызов, если действовал добросовестно, исходя из интересов ребенка.

Их квартира могла в любой момент превратиться в юридическую ловушку, куда придут с проверкой, будут задавать скользкие вопросы, а там, глядишь, и Алису решат «временно изолировать» в стационар или Дом малютки до выяснения обстоятельств. От одной этой мысли у Ивана похолодело внутри.

— Да, — глухо согласился он, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — Ты права. А Тимур не против?

— Он будет только рад. И, Ваня… — голос Кристины смягчился, — береги своих девочек.

Она положила трубку. Иван нажал на газ. У него появилась новая проблема: убедить Асю, что их дом может быть небезопасен для своих обитателей. В первую очередь — для Алисы.

Глава 58

Иван приоткрыл дверь палаты, и у него на мгновение перехватило дыхание. Ася сидела на краю больничной кровати, а перед ней, опершись на подушки, полусидела Алиса. Лицо девочки было серьезным и сосредоточенным. В ее маленьких ручках она сжимала пластмассовый кубик с буквой, которую Ася терпеливо показывала. «А… это А… как Алиса, как Ася», — тихо, нараспев говорила мать, проводя пальцем по выпуклой грани. Казалось, в этой сцене был заключен весь мир — хрупкий, светлый островок нормальности посреди хаоса.

В этот момент Алиса оторвала взгляд от кубика, уставилась на Ивана. Секунду она молча смотрела, будто вспоминала. Потом ее брови поползли вверх, губы дрогнули… и расплылись в широкой, абсолютно счастливой улыбке.

В горле встал горячий, тугой ком. Иван сделал два шага, наклонился и бережно, но крепко обнял их обеих — и мягкую, теплую головку дочки, и напряженные, словно взведенная пружина, плечи жены.

— Все хорошо, — прошептал он хрипло, больше для себя, целуя Алису в макушку. — Все хорошо.

Ася прижалась щекой к его руке, и он почувствовал, как она медленно расслабляется, хотя бы на время скидывая непосильную ношу бдительности.

Через несколько минут Алиса снова увлеклась кубиком, а Иван, пересев на стул, сказал:

— Звонила Кристина. Предлагает, чтобы вы с Алисой после выписки пожили в доме Тимура. Свежий воздух, покой… — Он посмотрел на Асю, и она, встретив его взгляд, все поняла без слов. Медленно, тяжело кивнула.

— И еще, — продолжил Иван, понизив голос. — По Черновой. Ей стало лучше. Из больницы ее выписали. Так что не волнуйся.

— Черновой? — Ася с недоумением посмотрела на него.

— Лидия Семеновна, — пояснил Иван. — Ее фамилия — Чернова.

Ася нахмурилась, перебирая в голове информацию.

— Лидия Семеновна? — переспросила она, и вдруг ее пальцы, гладившие Алису по