Дом с синими ставнями - Ирина Грин

— Это иррационально, но у нас уже был прецедент, — после довольно продолжительной паузы согласилась Кристина. — Тимур, нужно будет сделать глубокий запрос. Всю недвижимость, связанную с семьями Громовых и Черновых за последние полвека. Дома, дачи, доли владения, проданные участки. Я при необходимости подключусь. Если дом с синими ставнями не плод фантазии ребенка, мы его найдем. На сегодня предлагаю закончить. Завтра вечером соберемся и обсудим все, что удастся узнать за день.

Глава 60

Ася проснулась, открыла глаза. Мир вернулся к ней не сразу — сначала звуками, потом ощущениями.

За окном царил осенний дождь. Не яростный ливень, а тот самый, монотонный и бесконечный, что стирает границы между небом и землей. Он струился по стеклу живыми, извивающимися змеями, за которыми просвечивало лишь серое, грустное небо, которое наполняло спальню призрачным, неровным светом. Ритмичный стук капель по подоконнику был похож на тиканье огромных часов, отсчитывающих секунды чьей-то жизни. Окно было закрыто, но Асе казалось, что она чувствует запах сырой земли, прелых листьев и мокрого дерева.

Рядом на краю большой кровати посапывал Иван. Он лежал на спине, одна рука закинута за голову, лицо разгладилось во сне, потеряв обычную собранность и легкую насмешливость. Контраст между его безмятежным покоем и ее внутренним состоянием был почти физически ощутим.

Ася повернула голову. В углу комнаты в кроватке спала Алиса. Виднелась лишь макушка с растрепанными светлыми волосами да маленькая, открытая ладонь, расслабленно лежащая на подушке. Ася прислушалась: девочка дышала тихо как мышка.

Все было хорошо: теплый дом, надежный муж и дочка рядом. Тихий дождь за окном, под который так хорошо спать, если бы не томящая душу тревога.

Она поднялась из глубины сознания, как холодный пузырь со дна темного озера. Это был не страх чего-то конкретного — за Алису, за Ивана, — а смутное, всепроникающее чувство неправильности. Ощущение, что эта идиллия лишь тонкая пленка льда над черной, бурлящей водой. Где-то там, за пеленой этого дождя, продолжает раскручиваться невидимая, зловещая спираль: черная девочка не спит, готовится нанести новый удар, пропавшие Артем и Лидия Семеновна ждут помощи. Каждая спокойно прожитая секунда в этом доме — напрасно потраченное время, которое и без того работает против них.

Ася накинула на плечи халат, вышла в гостиную, стараясь не скрипеть половицами, и увидела Федора. Сгорбленный, он сидел у погасшего камина, уткнувшись в экран ноутбука, холодный синеватый свет которого выхватывал из полумрака его усталое лицо, красные глаза и длинные пальцы, барабанящие по клавиатуре.

Звук шагов заставил Федора вздрогнуть.

— Ася, — заговорил он быстро, сбивчиво, словно боялся, что мысль ускользнет. — Представляешь? Только что докопался. Последний звонок Нины. Он был отсюда, из России. И знаешь кому?

Он попытался сделать драматическую паузу, хотя буквально подпрыгивал от нетерпения и желания поделиться с Асей своим открытием.

— Лидии Семеновне! Она звонила Лидии Семеновне! За две недели до исчезновения Артема!

— И что это значит? — спросила Ася.

— Я не знаю, — градус восторга Федора несколько снизился, — это Иван Станиславович с Кристиной Сергеевной пусть решают. Мое дело — нарыть информацию.

Вопреки ожиданиям Федора, это открытие не впечатлило Ивана. Выслушав за завтраком сбивчивый доклад программиста, он фыркнул:

— Успокойся. Уезжая, Нина могла кому угодно оставить свою сим-карту. Подруге, знакомому, соседу, которого попросила периодически проведывать мать. Ты лучше копай глубже ее прошлое: старые друзья, школьные подруги, коллеги — если у нее была работа, надо уточнить у Громова. Кстати, о Громове. Я только что с ним говорил. Пузырек с «Клиоридином» стоит на месте.

— Может, был второй? — автоматически спросила Ася, переглянувшись с Лебедевым.

— Я тоже об этом подумал, — отозвался Иван. — Громов не знает. Говорит, лекарствами в доме полностью заведовала мать, Галина Степановна. Общение с врачами, рецепты, покупка, прием — это была ее зона ответственности. Ладно, у меня через час встреча с Полиной. Похоже, я уже опаздываю.

Громов и Полина встретили Рыбака в просторной, но мрачноватой гостиной. Илья, обменявшись с гостем коротким рукопожатием и сославшись на неотложные дела, почти сразу удалился в кабинет, оставив Ивана с дочерью наедине.

— Чаю? — предложила Полина. Дождавшись кивка Ивана, она придвинула к себе чайник и собственноручно налила ему напиток в изящную фарфоровую чашку с позолотой. Сервиз был явно старинный, семейный. С историей.

— Новая фамилия моей матери Блэквуд. Нина Блэквуд. Она живет в Шотландии. — Полина сделала небольшую паузу, ее пальцы замерли на ручке чашки. — Даже не знаю, чем я могу быть вам полезна, — мы с ней давно не общаемся.

В этих словах не было ни злости, ни упрека — только застарелая тоска. Она поставила чашку на блюдце — фарфор тихо звякнул — и устремила взгляд в окно, за которым качались голые, черные ветки деревьев. Казалось, Полина видела не этот унылый сад, а что-то другое — давно ушедшее и недостижимое.

— Отчим, Джеймс… — Имя она произнесла без тепла, как чужое, ненужное слово. — У него был дом в Фер-Хейвене. Это пригород Эдинбурга, переводится «спокойная гавань». Солидный дом из красного песчаника, с идеальным газоном, который он стриг сам, потому что не доверял садовникам. Порядок был безупречный и дышал таким холодом, что летом хотелось надеть свитер. А в пятнадцати милях сиял огнями Эдинбург — с его фестивалями, пабами, толпами на Королевской Миле. Казалось бы, рукой подать. Но для меня он был как картинка за стеклом. Добираться — либо на машине, либо на такси. Денег на такси у меня не водилось, а друзьями с автомобилями я так и не обзавелась.

Полина горько усмехнулась.

— Почему? Спросите у мистера Блэквуда. Он считал, что ночные вылазки в город не лучший способ для молодой леди проводить время, а заводить сомнительные знакомства ради возможности куда-то съездить и вовсе неприлично. Один раз, в самом начале, он вывез нас с матерью — не в город, нет, — в какую-то историческую усадьбу в предгорьях. Было красиво, но невероятно скучно. На этом культурная программа закончилась. Он человек, как бы это сказать, расчетливый. Холодный. Практичный до мозга костей. Денег у него было полно, больше, чем у отца, он работал управляющим директором в одной из старейших юридических фирм на Принсес-стрит. Но жил как простой работяга, несмотря на большой дом и шикарный газон. Подъем в 6:00, холодный душ, завтрак ровно в 7:15 — овсянка, один тост, чай. Выход из дома в 7:50, возвращение — ровно в 19:00. Ужин. Вечер за просмотром деловых новостей или