Дом с синими ставнями - Ирина Грин

class="p1">— У ее родной сестры диагностировано редкое наследственное заболевание агрессивной формы. Для определения оптимальной терапии и возможных вариантов донорства жизненно необходимы генетические материалы ближайших кровных родственников — в частности, Нины. Мы исчерпали все частные каналы. Ее последний известный адрес — Фер-Хейвен. Понимаю деликатность, но время, к сожалению, наш противник.

В голосе Тимура не было излишней эмоциональности — только холодная необходимость, подкрепленная весом бюрократии. Он говорил как человек, который не просит одолжения, а запрашивает содействие в рамках общего дела — спасения жизни. Это был идеальный баланс: не давить, но дать понять, что за этим запросом стоят серьезная организация, юридическая ответственность и, самое главное, человеческая драма, в которой полиция могла бы выступить героем.

Расчет сработал. Сквозь профессиональную сдержанность сержанта Маклейна пробилось человеческое участие, смешанное с долгом службы.

— Мистер Молчанов, я проверил базы, — сказал Кэллум, понизив голос, будто делясь чем-то конфиденциальным. — Нина Блэквуд действительно числится в нашем реестре, но не как разыскиваемая в связи с вашим запросом. Она в списке пропавших без вести. Уже почти два месяца.

Тимур молчал, давая сержанту продолжить. Иван у окна замер, Федор отодвинул в сторону клавиатуру. Кристина медленно перевела взгляд с телефона на Тимура.

— Дело, надо сказать, не на первом плане, — продолжил Кэллум с оттенком досады. — Изначально заявление подавал ее муж, Джеймс Блэквуд. Он утверждал, что супруга уехала по собственному желанию, оставила записку, забрала личные вещи. Ни признаков насилия, ни долгов, ничего криминального. Поэтому расследование было, скажем так, формальным.

— А сейчас? Муж может дать дополнительные пояснения? — спросил Тимур.

— К сожалению, нет. — В голосе сержанта послышалось что-то сложное. — Джеймс Блэквуд скончался три недели назад. Сердечный приступ. И здесь начинается самое интересное. Согласно его последней воле все свое немалое состояние, включая дом и капиталы, он завещал не супруге, даже не родной сестре, а благотворительному фонду «Клейрмонт Траст». Фондом, как выяснилось, управляет его племянник, Аластер Монро. Юридически все чисто, оформлено было задолго до исчезновения миссис Блэквуд, но… — Кэллум запнулся, словно взвешивая, чем можно поделиться. — Но выглядит это все крайне странно. Жена пропала, муж умер, а состояние ушло в фонд под управлением родственника. Дело тихое, сенсаций не было, но осадок, знаете ли, остался.

Тимур поблагодарил сержанта, подчеркнув критическую важность любой новой информации о местонахождении Нины для «медицинских целей», и аккуратно положил трубку.

В комнате повисла тишина. Тимур медленно обвел взглядом коллег.

— Это не просто исчезновение, — тихо сказала Кристина, не оборачиваясь. — Боюсь, про Нину мы больше ничего не услышим. То ли муж, то ли племянник, то ли оба избавились от нее, и сейчас тело ее находится где-нибудь в вересковых пустошах.

— Но кто-то же звонил с ее телефона, — возразил Федор.

Однако поддержки коллег его возражение не получило.

Глава 64

После всего, что произошло с Алисой, Ася дала себе слово стать хорошей матерью.

Она не оставляла дочку ни на секунду. Алиса, словно чувствуя эту новую материнскую одержимость, отвечала полным доверием. Когда Ася убирала в комнате, Алиса сидела у нее на бедре, придерживаемая одной рукой. Когда готовила еду — дочка устраивалась на другой руке, наблюдая за тем, как мама режет овощи или помешивает суп. Когда раскладывала постиранное белье — Алиса «помогала»: хватала мамины носки и пыталась натянуть их себе на голову.

Это было тяжело. Руки постоянно заняты, спина ныла к вечеру, а сил не оставалось даже на то, чтобы просто посидеть в тишине. Но когда Алиса засыпала у нее на груди, тихо посапывая во сне, Ася чувствовала, как внутри разливается тепло, которого она не знала раньше. Она была нужна. По-настоящему. Безоговорочно.

И все-таки мысль, черная, липкая, как смола, не отпускала ни днем, ни ночью: «Я не смогу быть хорошей матерью, если на моей совести будет исчезновение Артема».

Они по-прежнему жили в доме Тимура. Каждый раз, когда Иван, Кристина и Тимур возвращались из офиса, Ася прислушивалась к их разговорам, надеясь услышать хоть что-то обнадеживающее. Но время шло, а зацепок по-прежнему не было. Артем словно растворился в воздухе. Лидия Семеновна — тоже. «Черная девочка» оказалась призраком. Нина Блэквуд исчезла в Шотландии.

Кристина с Тимуром, как и планировали, проверили всю недвижимость Черновых и Громовых — ничего похожего на дом с синими ставнями среди объектов не оказалось. Версия отпала сама собой.

Утром, загружая в посудомоечную машину тарелки после завтрака, Ася наткнулась на большой пакет, стоящий в углу кухни. Она его раньше не видела — видимо, его привез кто-то из друзей вчера, а она, занятая Алисой, просто не обратила внимания.

Ася открыла пакет и замерла.

Внутри лежал плед. Белый, мягкий, пушистый, с длинным ворсом, похожий на ласкового зверька, которого так и хотелось погладить. Тот самый плед, который они с Кристиной решили подарить Лидии Семеновне.

Ася развернула его, прижала к себе. Плед был действительно красивым. Уютный, украшенный вышивкой, которая завораживала, — хотелось рассматривать ее бесконечно, водить пальцем по узорам. Таким хорошо укрыться холодным вечером… Ася представила, как обрадовалась бы подарку Лидия Семеновна. Улыбнулась бы своей тихой, доброй улыбкой, погладила ворс, сказала: «Ах, какая прелесть, спасибо, милая».

Ася уселась в кресло, посадила на колени Алису и накрылась пледом. Дочка тут же вцепилась в мягкий ворс обеими руками и радостно засмеялась, зарываясь лицом в белое облако.

— Хорошо? — спросила Ася, целуя макушку дочери. Она закрыла глаза, пытаясь удержать это мгновение. Тепло дочкиного тела, мягкость пледа, уют утреннего дома.

А следом пришла мысль: несмотря на всю свою красоту, плед был вовсе не тем подарком, которому бы обрадовалась Лидия Семеновна.

Ася вдруг отчетливо вспомнила их разговор. Тот самый, давний, еще до всего, до исчезновений и страха. Лидия Семеновна рассказывала о своей молодости и духах «Красная Москва», как она теперь ищет эти духи на блошиных рынках, потому что современные — совсем не те.

— «Красная Москва», — прошептала Ася, и вдруг ее охватила такая буйная жажда деятельности, что даже дыхание перехватило на мгновение. Она посмотрела на часы. Иван с Кристиной и Тимуром вернутся не раньше семи, а то и позже. Правда, через три часа нужно забирать Настю из садика. Но если вызвать такси прямо сейчас, можно успеть съездить и вернуться.

Иван, конечно, будет ругаться, если узнает. Ну и ладно. Поругается и перестанет.

Ася пересадила Алису на другую руку и огляделась. Где сумочка? Вон она, на комоде в прихожей.

Ключи, кошелек, салфетки, старая ручка, какой-то чек. Вот она. Визитка Алексея, того самого таксиста, который возил Лидию Семеновну.