Дом с синими ставнями - Ирина Грин

Лысенко дернулся, как от пощечины.

— Я пытался помочь семье! Они были моими пациентами много лет! Клянусь, я не знал, что случится с Артемом, и не знал, что Нина…

— Вы пересылали психотропный препарат за границу, — перебил Иван жестко. — Через третье лицо. Без контроля, без каких-либо гарантий.

Лысенко замер. Его лицо вытянулось, приобретая землистый оттенок.

— Я… я не думал… Просто хотел помочь женщине, которая сходила с ума от тоски в чужой стране.

Иван поднялся.

— Доктор, своими действиями вы подписали себе приговор. Не мне его приводить в исполнение. Но запомните: если вы расскажете о нашем разговоре, предупредите Лидию Семеновну или кого-то еще, я лично прослежу, чтобы ваша клиника закрылась, а вы сели за незаконную выдачу рецептов на психотропы. Вы меня поняли?

Лысенко судорожно закивал, не в силах вымолвить ни слова.

Иван вышел из кабинета, не прощаясь. В приемной секретарша проводила его настороженным взглядом, но он даже не обернулся.

На улице моросил дождь, холодный и липкий, как признание, которое он только что услышал. В голове крутилась одна мысль: Лидия Семеновна, тихая старушка, мастерица по приготовлению борща, переправляла психотропы дочери в Шотландию. «Клиоридин», оказывается, был не только в московской аптечке Громова, но и в эдинбургском доме Нины.

Он достал телефон, набрал Кристину.

— Все подтвердилось. Лысенко давал «Клиоридин» Лидии Семеновне. Для Нины. Четыре раза. Последний — уже после исчезновения Артема. Только у Артема была детская доза, в каплях, а у Лидии Семеновны — для взрослых, в таблетках.

Глава 63

— Срочно нужно семь тысяч евро! — заявил Федор, когда на следующее утро Рыбак, Тимур и Кристина приехали в офис.

— Рассказывай! — скомандовала Кристина.

— Я нашел частного детектива из Шотландии. — Федор говорил очень быстро, будто боялся, что его прервут. — Его зовут Грэм Мактавиш. Он бывший инспектор полиции Эдинбурга. Вышел в отставку…

— И теперь торгует связями и знанием местных бюрократических лабиринтов, — закончил за Лебедева Иван.

— Ну, типа того, — подтвердил Федор. — Он обещает, что не позднее завтрашнего утра мы будем знать о местонахождении Нины всю информацию, которая имеется у полиции Эдинбурга.

— Семь тысяч за то, чтобы он просто позвонил своим бывшим коллегам? Я сам кому хочешь позвоню за бутылку виски!

— Звоните! — Федор протянул Рыбаку свой телефон.

— Подождите! — остановила спорщиков Кристина. — Иван! Ты же прекрасно понимаешь, что с тобой никто разговаривать не будет, а с этим частным детективом — если он действительно тот, за кого себя выдает, — да. Федор, ты уверен, что этот Грэм Как-там-его не мошенник?

— Я проверял, — уверенно заявил Лебедев. — И потом, сам он звонить не будет, только построит нам легенду. С нуля. С документами, с юридическим обоснованием. Выдаст номера телефонов, пароли, явки. А звонить буду я.

— Ты? — возмутился Рыбак. — Это просто идиотская авантюра для выманивания денег у доверчивых лохов.

— Иван, — мягко вмешалась Кристина, — я считаю, мы должны воспользоваться предложением Федора. Пытаемся лезть в совершенно чужую страну, к чужим людям. Можно, конечно, подключить Щедрого и попробовать действовать через официальные каналы. Но это может затянуться, сам понимаешь.

Тимур, до этого молча наблюдавший за перепалкой, коротко кивнул:

— Я поддерживаю. Семь тысяч не такая большая цена за доступ к полицейским базам данных другой страны. Если информация окажется ценной, мы возместим ее стоимость за счет Громова.

— Может, предложить твоему Грэму аванс, процентов двадцать от суммы, а остальные — когда дело выгорит? — не сдавался Рыбак.

— Он требует полную оплату, — пожал плечами Лебедев.

Иван махнул рукой — жест означал одновременно и капитуляцию, и ворчливое «делайте что хотите, я тут ни при чем».

Деньги ушли переводом в тот же вечер. И уже к обеду следующего дня на почту Федора пришло письмо с подробным алгоритмом действий.

— Коллеги, — радостно заявил он. — Мы теперь не просто детективное агентство. Я всем переслал на почту, читайте.

Кристина открыла полученное от Федора письмо и углубилась в изучение приложенных к нему документов: регистрационного свидетельства нидерландской компании Genealogical & Medical Advisory Solutions BV, устава, выписки из торгового реестра. К письму также прилагалась ссылка на корпоративный сайт с фотографиями «сотрудников» — людей, которых никто в «Кайросе» никогда в глаза не видел. Отзывы клиентов, профессиональный профиль в международном реестре медицинских консультантов, логотип, выполненный в сдержанных сине-серых тонах, — все было продумано до мелочей. Агентство «Кайрос» на время официально превратилось в фирму, специализирующуюся на наследственных заболеваниях и поиске доноров среди родственников.

— Будем надеяться, что все это не липа, — скептически проворчал Рыбак.

— Еще одно письмо, — радостно потирая руки, сообщил Федор. — Ловите, Кристина Сергеевна!

Это была схема, похожая на паутину: юридические фирмы, благотворительные организации, ретрансляторы запросов. Замыкал цепочку прямоугольник с надписью «Сержант Маклейн». Очевидно, это и был тот самый представитель эдинбургской полиции, который должен был поделиться информацией о местонахождении Нины Блэквуд.

Довольно продолжительное время сотрудники «Кайроса» изучали полученную информацию.

— Насколько я понимаю, — прервал наконец тишину Тимур, — любой наш запрос идет не напрямую в полицию, а через эту цепочку. Амстердамская юридическая контора отправляет его в брюссельский офис благотворительного фонда, тот — в эдинбургскую правозащитную организацию, и только оттуда — в полицию. На каждом этапе — люди с безупречной репутацией, которые ничего не подозревают, просто выполняют свою работу. К тому времени, как запрос добирается до сержанта Маклейна, он выглядит не как частная инициатива, а как официальное обращение в рамках общеевропейских соглашений о взаимопомощи.

— И разговаривать будешь ты. — Кристина посмотрела на Тимура.

Лебедев возмущенно засопел.

— Поддерживаю, — согласился Рыбак. — У Тимура голос более внушительный. Ему хочется верить.

— Может, по видеосвязи? — предложил обиженный Лебедев.

— По телефону, — отрезал Рыбак. — Видео нам ни к чему. Чем меньше визуальных деталей, тем меньше шансов, что нас раскусят.

Тимур взял трубку и набрал номер, который дал Мактавиш. В офисе повисла напряженная тишина.

На другом конце провода, в кабинете с видом на дождь, стучащий по эдинбургской брусчатке, сержант Кэллум Маклейн, полицейский с двадцатилетним стажем, получил этот запрос с пометкой «приоритетный — гуманитарные основания». Он взглянул на сопроводительные документы, поступившие по защищенным каналам, и удовлетворенно хмыкнул: все чисто, все официально, все по процедуре.

— Сержант Маклейн, благодарю за ваше время, — начал Тимур, когда связь установилась. Его голос, как всегда, был ровным, спокойным. — Меня зовут Тимур Молчанов. Я представляю Genealogical & Medical Advisory Solutions. К сожалению, обращаюсь к вам по крайне щепетильному и безотлагательному вопросу. Мы разыскиваем госпожу Нину Блэквуд в связи с экстренной медицинской ситуацией, касающейся ее ближайших родственников в России.

Он сделал микроскопическую паузу.