Голоса в комнате эхо - Влада Ольховская

сначала рвалась решить проблему самым банальным способом из возможных: просто прибить Юпшица лопатой. Гарик инициативу поддержал, а Матвей холодно напомнил обоим, что это по-прежнему уголовно наказуемо и лишь добавит проблем Майе. Таисе пришлось подавить кровожадные позывы и ждать, пока появится более сложный, зато менее рискованный способ решить проблему.

И вот теперь Форсов поручал это ей. Имена в списке были теми, против кого Юпшиц выигрывал суды в последние годы, теми, чьи случаи психолог посчитал самыми вопиющими и опасными.

– К сожалению, пока что нет ни одного законного способа оградить Майю от происходящего, – пояснил Форсов. – На сей раз Юпшиц вряд ли выиграет суд, но инициировать разбирательство может. Тебе необходимо проверить эти дела и в идеале найти то, которое можно снова открыть, доказав, что Юпшиц злоупотребил полномочиями или принес реальный вред.

В том, что Юпшиц делал и то, и другое, и нечто худшее, Таиса даже не сомневалась. Вопрос в том, удастся ли до этого докопаться… Список имен выглядел многообещающе – в такой толпе хоть кто-то да должен заговорить! Однако профайлер слишком хорошо понимала, какую травму нанес этим людям любитель скандалов. Такое не проходит годами… порой не проходит вообще. Так что ей предстояло отыскать тех, кто готов заговорить – и кому это не навредит.

Ну и конечно, сам Юпшиц об этом обязательно рано или поздно узнает. Таиса уже слышала о том, что Форсов использовал очень серьезные связи, чтобы оградить от этого типчика своих учеников. Но Юпшиц способен действовать не только через скандалы… Вроде как он никогда не нанимал откровенных уголовников, так ведь и в таком положении он еще не был! А если он не рискнет нападать на профайлеров, ему может хватить наглости покалечить любого, с кем Таиса говорила, даже если человек отказался сотрудничать с ней. Причем Юпшиц угрызениями совести точно терзаться не будет, не может болеть то, чего нет. А вот Таиса подозревала, что ей такое аукнется…

Так что это было полноценное задание, не какой-нибудь перфоманс в стиле «На, поиграйся тут, пока Матвею не до тебя». И все же, все же…

– Почему я? Очевидно же, что Гарик хочет.

– По той же причине, по которой ты не поедешь с Матвеем: слишком сильно хочет! Желания притупляют мышление. У Гарика будет своя работа, у тебя своя, у Матвея – работа Матвея, Вера испечет печенье, Майя останется под защитой, а я постараюсь не сойти с ума, координируя весь этот цирк. Стало понятней?

Таиса смиренно кивнула. Понятней действительно стало, приятней – нет, но кого это волнует?

Оттягивать выполнение задания она не собиралась, это было и в ее интересах: иначе она бы только разжигала собственный гнев, отвлекаясь от сути. Жаловаться Матвею тоже было не то что бесполезно, неловко даже. А раз эти сценарии потеряли смысл, самым разумным будет сделать что-то толковое, особенно при том, что Таисе совершенно искренне хотелось наказать поганца.

Форсов не дал ей никаких дополнительных материалов по этим случаям, но со знанием имени и даты такое и не требовалось. Юпшиц ведь не делал свои разборки тихими, шоу было частью его карьеры. Так что необходимые данные Таиса нашла без труда, отсортировала, пометила, к кому стоит обратиться в первую очередь.

Пожалуй, какая-нибудь Алина Чижук с радостью обвинила бы ее в мизогинии, но начать Таиса решила с мужчин. Ей казалось, что им наверняка хочется отомстить, они если и боялись изначально, то уже перестали. Да и потом, ее совести было проще принять то, что она готовится подкинуть новые воспоминания людям, физически способным себя защитить. Против них Юпшиц вел в основном скандальные дела репутационного толка, этих людей не избивали, не насиловали, разве не должны они были пойти на сотрудничество?

Хотя ставка была спорная с самого начала, и Таисе пришлось очень быстро признать: она ошиблась. Да, этим людям Юпшиц нанес меньший вред, но именно поэтому им проще было забыть, чем снова связываться с ним. Причем некоторые не боялись, это она прекрасно видела. Они презирали Юпшица, считали, что место ему в придорожной канаве, а не среди людей, и все равно они не собирались против него выступать.

Так что первые дни прошли не слишком плодотворно, и Таисе все-таки пришлось перейти к жертвам, пострадавшим от действий адвоката куда больше.

К этим людям нельзя было прийти с простым предложением. Нет, любой разговор с ними следовало выстраивать примерно как прогулку по битому стеклу – с условием, что тебе нельзя повредить ни один из осколков.

Все оказалось ровно настолько плохо, насколько предполагала ситуация. Таиса видела: тех, кто столкнулся с Юпшицем, начинало трясти от одного упоминания его имени. У взрослых, состоявшихся людей слезы выступали на глазах! И не столько от страха перед этим, в общем-то, довольно жалким человечком, скорее, от бессилия, горечи и обиды, что на него нет никакой управы. Вроде как все знают, что он собой представляет, что творит, но остановить это не могут годами.

Чаще всего разговоры с жертвами были короткими и эмоциональными. Чего-то такого Таиса ожидала и от встречи с Галиной Дмитриевой – женщиной лет пятидесяти, которая столкнулась с Юпшицем совсем недавно, чуть больше года назад. Тогда он публично выставил ее чудовищем, матерью-кукушкой, которая ради богатой жизни в новой семье бросила сына от первого брака, да еще и ребенка-инвалида! В большинстве дел Юпшица общественное мнение разделялось, но тут его бенефис удался, Галину выжили из интернета, дошло до того, что ее и ее новую семью стали преследовать «неравнодушные граждане», которые защищали добро очень специфическими способами: пробивали шины автомобилям, бросали камни, даже квартиру один раз подожгли.

Пожалуй, Галина не выдержала бы этого без поддержки нового мужа. Именно он выплатил грандиозные отступные Юпшицу и его клиенту. Галину еще долгое время не оставляли в покое, но никто больше не подливал масло в огонь, и преследования постепенно завершились.

Галине это все равно далось непросто, Таиса с первого взгляда определила. Женщина, которая сидела перед ней в кафе, выглядела ухоженной, носила дорогую одежду – и даже теперь казалось, что она только-только оправилась от тяжелой болезни.

– Таисия, я хочу вам помочь и помогу, – тихо сказала она. – Просто не так, как вы просите. Я попытаюсь объяснить, что представляет собой этот человек, что он творит.

– Это я и так знаю…

– Не знаете. Если бы знали – не полезли бы к нему.

Таисе не слишком нравилось поддерживать легенду о собственной наивности, однако спорить она не стала. Даже без свидетеля, ей