Голоса в комнате эхо - Влада Ольховская

Когда Матвей пришел к ней, секретарь проводила его к кабинету – светлому и минималистично стильному. Он ожидал, что беседа пройдет там, но Ирина встала из-за стола и направилась ему навстречу. Она подала ему руку для пожатия еще до того, как приблизилась вплотную, демонстрируя, какой вариант приветствия предпочитает. При этом она не была враждебна, она улыбалась ему совершенно искренне.

– Матвей, рада нашей встрече! Только давайте не будем здесь задерживаться, я от этого места подустала. Этот кабинет – для предельно скучных деловых встреч.

– А нас ожидает не такая?

– Вы ведь не заказ делать пришли, не так ли?

Рядом с кабинетом находился просторный зал, объединяющий зимний сад и комнату отдыха. Белые стены, огромное окно и грамотно расположенные зеркала создавали здесь эффект бесконечного пространства, преумножая солнечный свет. Обилие растений дарило иллюзию, что ты вдруг попал из офисного здания на природу, здесь нет безумного ритма и вечных проблем, здесь все обязательно будет хорошо. При этом комната явно была снабжена скрытой вентиляцией, потому что дышалось в ней легко, не было той тяжелой сырости, которая обычно заполняет полноценные зимние сады и оранжереи. Вероятнее всего, это сокращало жизнь хотя бы части растений, но их вовремя меняли, сохраняя для гостей вечное лето. В центре комнаты располагались мягкие белоснежные кресла, окружавшие стеклянный столик на кованой основе.

Матвей был больше чем уверен, что никакого исключения Ирина для него не делала. Она повторяла тот же трюк если не со всеми гостями, то с большинством: «Да, обычно я принимаю визитеров в том скучном кабинете, но вы мне нравитесь!» И вот уже она с гордостью показывает этот сад, похожий на дворик доброй волшебницы, это впечатляет, сбивает с толку. Хороший прием, если задуматься, удачно сочетающийся с артистическим прошлым Лариной, о котором ее гости наверняка знали.

Обсуждать с ней теорию психологических манипуляций Матвей не собирался, смысла не видел, но для себя грамотный подход отметил.

– Благодарю, что уделили мне время, – только и сказал он.

– Вы просто меня опередили – я и сама собиралась пригласить вас в гости!

– Почему же?

– Меня предупреждают, когда кто-то наводит справки о моей компании, – миролюбиво пояснила Ирина. – Это не запрещено, конечно, но, если вы хотите знать, чем я занимаюсь, я в равной степени хочу знать, почему.

– Каким образом те, кто вас предупредил, узнали о моем интересе?

– Пусть это останется моим маленьким секретом.

И оба они знали, что легальным способом такое провернуть нельзя. Похоже, Ирина тратила немалые деньги на обеспечение в том числе и кибербезопасности. При законном бизнесе на подобное не тратятся.

– И что же, каждого, кто вами интересуется, вы спешите пригласить в гости? – уточнил Матвей.

– Не каждого, но о каждом я стараюсь узнать хотя бы немного. Иногда это оказывается достаточно интересно для личной беседы. Вот например – профайлеры… Я даже не знала, что они у нас есть! Это кажется чем-то бесконечно далеким, иностранным… А гляди-ка, оказывается, у нас своя школа!

Матвей не упустил ни одного намека – и то, что она говорила о профайлерах в множественном числе, и то, что через упоминание школы подчеркнула вовлеченность во все это Форсова. Понятно, что она занервничала… Или, вернее, те, кто стоит за ней. Но не настолько, чтобы счесть Матвея угрозой, он подозревал, что они просто прощупывают почву.

– Только это и потребовалось, чтобы зацепить ваше внимание?

Ирина заметно помрачнела:

– Это можно назвать приятной причиной – но была и неприятная. Насколько мне известно, вы занимаетесь расследованием смерти Руслана Щеглова. Он был нашим клиентом. Я не удивлена тем, что вас это заинтересовало – если я правильно поняла суть профайлинга, вам и положено заниматься таким. Если бы речь шла только о Руслане, я бы не стала вас отвлекать. Но тут ваша коллега побеспокоила семью Чижук, и без того не оправившуюся от недавней трагедии. И я предположила, – я не уверена до сих пор! – что вы решили разрабатывать версию, при которой наша компания становится каким-то связующим звеном.

При этом разговоре следовало сохранять хладнокровие, и в целом Матвей справлялся, но это давалось ему чуть сложнее, чем обычно. То, что Ирина приплела к этому Таису, что знает о ней, что за ней тоже следят – и, возможно, за Форсовым, за Гариком… Все это отзывалось гневом внутри. Матвей умел гасить такое, но сам факт!

Сейчас у него не было времени на самокопание, проблему пришлось отметить и отложить, потому что разговор с Ириной оказался опасней, чем хотелось бы.

– Я также разбираюсь в том, что произошло с Александром Литовцевым, но я не знаю, был ли он вашим клиентом.

– Был, – уверенно подтвердила Ирина, не отводя взгляд. – Как видите, я ничего не скрываю. Может, вы не выяснили бы никогда, а может, узнали бы. Мне при любом раскладе важно, чтобы вы все трактовали правильно. У нас очень много клиентов, и даже статистически так должно было случиться, что с некоторыми из них происходят несчастья. Но ведь если ваш знакомый попадет под машину, это не будет автоматически означать, что вы его сбили!

– Несчастья происходят с этими людьми в короткий промежуток времени очень разными способами.

– Согласна, но мы с вами говорим о людях, которые обладают определенным набором личностных черт и выбирают очень специфический образ жизни. Это делает их моими клиентами – и это же порой доводит до беды. Видите? Это вопрос причины и следствия.

– Я живу на свете не первый день, но прежде не замечал, что клиенты ивент-агентств так активно сокращают себе жизнь.

– Я занимаюсь не только тем, что написано в рекламным буклетах.

– Ваш тон предполагает, что эта деятельность не только не рекламируемая, но и не законная. Или я понял неверно?

– Вы все поняли верно, Матвей.

Она и теперь не отвернулась, она знала, что рискует, но к риску этому была готова с самого начала. Что ж, Матвей должен был признать: она перехватила инициативу в этом разговоре вполне умело. Он-то знал, что организацией законных мероприятий все не ограничивается… занимается ли ее фирма таким на самом деле? Но профайлер и не предполагал, что Ирина зайдет в своих признаниях так далеко – даже зная, что он работает с полицией!

Он не собирался вскакивать, бледнеть лицом и бежать прочь из кабинета. Не было даже неловкой паузы, их беседа не замедлилась, и Матвей оставался таким же сдержанно вежливым, как и хозяйка офиса.

– Достаточно смело с вашей