Зарубежный детектив 2026-10 - Кейт Аткинсон

На нее он даже не обернулся. Вместо этого он опрокинул смотровой стол, проведя руками по его хромированному низу в пятнах ржавчины. С маниакальной яростью Майк подлетел к одному из настенных шкафчиков и смахнул с полок стеклянные бутылки, которые полопались на полу; под ногами у Майка заскрежетали осколки.

– Она здесь… – сдавленно бормотал он сквозь стиснутые зубы. – Я знаю, что это…

– Майк…

Он бросил на нее взгляд, полный мутного гнева, в один шаг перемахнул комнату и врезал ладонью так, что Линди отлетела спиной к дверному косяку. Чувствуя, что соскальзывает вниз, она уцепилась руками за стену. В тонком кривом зеркале одной из ножек смотрового стола она увидела свое лицо с красным отпечатком его руки.

Майк уже возобновил свои поиски. Старинный рентгеновский аппарат накренился, а затем с грохотом упал на пол, когда он отпихнул его в сторону. За ним последовал один из аптечных шкафчиков, выдернутый из стены и брошенный вслед.

На секунду Майк приостановился, переводя дыхание. Линди с головой, кружащейся от удара, беспомощно наблюдала, припав спиной к нижней части двери.

В центре пространства, где крепился шкаф, в стену была утоплена ниша. Края грубой штукатурки с обеих сторон были обрамлены деревянными балками здания. Майк шагнул ближе к углублению, прижавшись животом к столешнице внизу. Он сунул туда руку и что-то вытащил. Теперь он держал свою находку обеими руками, глядя на нее сверху вниз.

Он улыбался, когда его поднятый взгляд остановился на Линди так, словно он видел ее впервые. От пота его волосы липли ко лбу и шее.

– Смотри.

Он присел перед ней на корточки, протягивая то, что нашел. Его голос дрожал от волнения.

Во рту Линди ощутила солоноватый вкус соли и поняла, что это кровь. Ее язык порезался о зубы, когда он дал ей пощечину. Она посмотрела вниз и увидела, что в руках у него книга.

Кожаная обложка была потрескавшейся и обожженной, а сверху на ней, выведенное выцветшими позолоченными буквами, виднелось единственное слово: «Реестр».

Майк открыл фолиант, перелистывая страницы, жесткие и пожелтелые от времени, с обугленными краями. Линди был виден перевернутый старомодный почерк с размашистыми завитками. Имена людей, затем какие-то слова и даты – все относящееся к 1890‐м годам.

Палец Майка повел по одной из строк.

– Вот видишь, – пробормотал он голосом, смягченным умилением. – Они записывали то, с чем сюда обращались. – Он коснулся одного из слов. – Их недуги. То, от чего они надеялись излечиться. Помутнения, припадки… – Он поднял голову с этой своей улыбкой. – Женские тягости…

Она сидела неподвижно, стараясь даже не дышать, в то время он листал книгу дальше. Лицо Линди все еще болело, но головокружение понемногу унялось.

В реестр был засунут сложенный листок бумаги – Майк вынул его и бережно развернул; в его руках сухо шуршали коричневатые поверхности.

Он кивнул, удовлетворенно прикрыв глаза.

– Это оно. Она мне сказала…

Линди не понимала, о чем он. То, как он себя ведет… Возникал даже вопрос, можно ли сейчас незаметно выскользнуть из его сферы внимания, выйти в коридор и уйти, уйти от него подальше. Рука потянулась к дверному косяку, делая освобождение на пол-ладони ближе.

Глаза Майка открылись. Он протянул ей развернутый листок бумаги.

– Вот. Взгляни сама.

Листок имел вид рекламной открытки. Верх заполняло название – слово «ТЕРМАЛИН», написанное крупными витиеватыми буквами. А ниже сероватые эстампы в овальчиках, похожие на фотографии, которые Линди, помнится, видела в фотоальбомах своей бабушки. Большая фотография самого здания клиники и фоточки поменьше – комнаты с каменными ваннами и вестибюль, пальмы в горшках, расставленные вокруг чинных, глубоких диванов и кресел.

– Вот. – Палец Майка коснулся бумаги. – Видишь это?

Внизу еще один овал, с мужским лицом. Облачен в белый врачебный халат. Темные волосы с прямым пробором, так что на вид немного моложе, но в целом точь-в‐точь как тот старик, что назвался здешним смотрителем. То же лицо – обтянутый кожей череп. Без темных очков, но с золотой оправой – прямо-таки фамильный портрет.

Палец Майка прошел по надписи под лицом мужчины.

– «Доктор Вильгельм Нельдер», – прочел он вслух. – Основатель и главный врач.

Линди не поняла. Она лишь чувствовала, как внутри Майка расцветает дикая, пугающая радость.

Он забрал листок, сложил его и сунул себе в карман рубашки. А затем кивнул, погруженный в свои мысли, как будто Линди для него больше не существовала.

– Стало быть, так, – выговорил он. – Теперь мне известно.

Он встал и вышел из смотровой, оставив ее согбенной на полу.

* * *

Старик сидел на камне возле своей лачуги – там, где Майк видел его прежде, когда уходил в горы.

Заслышав звук осыпающейся по склону гальки и пыли, он поднял голову. Солнце блеснуло на темных линзах его очков. Когда визитер спустился, он не пошевелился и лишь поднял взгляд на Майка, стоящего перед ним. И на потемневший от времени листок бумаги, который тот ему протянул. Старик на листок взглянул, но не притронулся.

– Оказывается, здесь куда больше, чем ты мне рассказывал. – Майк бросил листок на землю. – О воде. Гораздо больше.

Старик Нелдер пожал плечами, его изможденное лицо сохраняло полную бесстрастность.

– Гораздо больше, чем рассказывают, есть во многом.

Майк ткнул листок носком ботинка. Худощавое лицо в овале как будто подняло на него взгляд.

– Ты прожил до ужаса долго… доктор Нельдер. Если все сложить и посчитать – это сколько ж наберется? Лет под двести? Что-то вроде того. Это много. Непомерно долго, для человеческой жизни. И уж точно долго, чтобы распоряжаться всем этим одному. Себе в усладу.

Старик встал и повернулся к Майку лицом.

– Тебе нужно уходить, причем в самом скором времени. – Изнуренное лицо дрожало едва заметной мелкой дрожью, а кожу подернула еще большая бледность. – Лучше немедленно. Эта вода… – Голос старика взволнованно надломился. – Она действует целительно, но затем все меняется. Я это знаю, ведь я здесь уже очень давно. И знаю, чего ей нужно. – Голос теперь был торопливый, срывающийся. – Она хочет плохого, темного, подобного ей самой. Это заставляло меня совершать ужасные деяния… Толкало на безумства.

Майк пристально, с прищуром смотрел на старика, презрительно кривя уголки губ. Нелдер отвел взгляд. Годы давили ему на старые плечи, сгибая хребет.

– Но это же подвигло меня узнать то, что знает она… – промолвил он теперь уже шепотом. – Здесь все было в крови, и, глядя на меня, они кричали… Вода поддерживала в них жизнь, но они продолжали исходить воплями… Я должен был остановиться. Мне пришлось