Наша погибель - Эбигейл Дин

Она победила его в «Guitar Hero» и «Street Fighter», но Эдвард все еще был сильнее в «Tekken». Во время игры они почти не разговаривали, только Нина время от времени непочтительно замечала, что Эдвард лоханулся, но они с Изабель стали закрывать на это глаза с тех пор, как ей исполнилось десять. У отца Нины была игровая приставка «Xbox», которую она унаследовала в четыре года, но бабушка с дедушкой оказались неважными противниками. Пока Нина не перешагнула порог дома Эдварда, она играла одна.

Внезапно Эдвард почувствовал, что кто-то смотрит на него с лестницы, но, обернувшись, увидел только Изабель, державшую в руках кофе и бумажный пакет. Пакет она протянула Нине.

– Вот, увидела на витрине магазина и решила подарить тебе, – пояснила Изабель. – Не так уж и дорого.

Внутри пакета лежал полосатый блейзер из овечьей шерсти с шелковой подкладкой.

– Кажется, у тебя был похожий в девяностых, – заметил Эдвард.

– Он классный! – восхитилась Нина, прижимая подарок к груди. – Спасибо огромное.

– Можешь надеть его завтра, если хочешь.

– Спасибо, Изабель. Но у меня осталось кое-что от мамы…

– Ах, боже мой. Да, конечно.

Вокруг «Mario Kart» собралась толпа. Эдвард наблюдал за тем, как Нина и Изабель играют в аэрохоккей. Изабель вовсе не была так безнадежна, как утверждала. Теперь Эдвард уже не сомневался, что кто-то следил за ними, стоя несколькими столами дальше. Но как только Эдвард выпрямился, наблюдатель отвернулся и скрылся из вида.

– Я, пожалуй, прогуляюсь немного, – сказал Эдвард.

– Только не очень долго, ты нам потом понадобишься в «Infinity», – ответила Нина.

– Да, конечно.

Изабель что-то крикнула вдогонку, но он не разобрал. Эдвард прошел мимо аэрохоккея и бильярдного стола в тот угол, где исчез наблюдатель. Какой-то ребенок терзал кран-машину, охотясь за драконом. За ревом гитар и грохотом барабанов тайко ничего не было слышно. Четверо парней, сидевших за барабанами, смотрели на него с выражением, в котором Эдвард побоялся признать жалость. Один из них что-то сказал приятелям на незнакомом языке, после чего последовал взрыв хохота.

– Здесь сейчас никто не проходил? – спросил Эдвард.

Жалость сменилась подозрительностью.

– Не знаю, не обратил внимания, – ответил шутник и тихо что-то добавил по-своему, но на этот раз никто не рассмеялся.

– Спасибо, – поблагодарил его Эдвард.

Он быстро прошел между игровыми столами к лестнице. Двое мужчин, игравших в полицейскую стрелялку, даже не посмотрели в его сторону. На лестнице устроилась стайка девочек-подростков. Эдвард перешагнул через рюкзаки и ноги и оказался на первом этаже. Там стояли «однорукие бандиты»: симфония падающих монет, крутящихся ручек и нежный перезвон неудачи. Он заметил, как впереди мелькнул чей-то плащ, тут же скрывшийся за углом, и бросился следом.

– Эй! – крикнул Эдвард, повернул за угол и увидел его. – А ну, стой!

Незнакомец тоже бежал, сгорбившись, словно пытался спрятать лицо, втянув голову в плечи. Он мчался вдоль ряда автоматов, смотревших в сторону двери, Эдвард припустил по соседнему проходу. Догнать, увидеть его лицо. Они выскочили на свободное пространство одновременно, но беглец был готов к встрече. Он толкнул Эдварда в грудь с такой силой, что ему позавидовал бы любой регбист. На мгновение Эдвард перестал что-либо соображать.

Он очнулся, лежа на полу, прижимаясь щекой к теплому ворсистому ковру.

– Вам плохо? – спросил кто-то. – Обморок?

Эдвард уперся ладонями в пол и попытался встать. Вокруг собрались зеваки, поглазеть на его унижение.

– Я в полном порядке, – заверил он, думая только о том, что нужно подняться на ноги прежде, чем появится Нина.

Эдвард не мог допустить, чтобы его застали в таком виде: стоящего на четвереньках, задыхающегося. Он стиснул зубы и выпрямился в полный рост.

И правильно сделал. Он уже слышал их голоса. Нина и Изабель, по обыкновению перебивая друг друга, обсуждали, уж не случилось ли с ним какой-нибудь неприятности: Нина беспокоилась, что именно так и вышло, а Изабель пыталась убедить ее, что Эдвард такой большой и страшный, что сумеет постоять за себя. Изабель увидела его первым и подошла с озабоченным выражением лица.

– Все равно он уже убежал, – сказал кто-то.

– Что случилось? – спросила Изабель, обернулась к зевакам и хмуро посмотрела на них. – Кто убежал?

– Мне показалось, что за нами кто-то следил. Там, внизу. А когда я попытался подойти к этому человеку…

Она коснулась его лица. Эдвард сперва принял этот жест за проявление нежности, но когда Изабель отвела руку, заметил следы грязи на ее пальцах.

– Возможно, просто какой-нибудь любопытный, который узнал нас по фото в газете, – предположила Изабель. – Ему стало интересно, только и всего.

Нина осталась стоять на том же месте, откуда увидела его. Она сжимала пакет так крепко, что аж костяшки пальцев побелели.

– Прости, – проговорил Эдвард, жалея, что встревожил ее и дал понять, каким старым он стал.

Нужно было остаться внизу и еще раз показать себя в «Tekken».

– Послушай меня, Эдвард, – сказала Изабель. – Не бери в голову, это мог быть кто угодно. Главное, что мы все трое здесь и с нами все в порядке.

Эдвард никак не ожидал, что она обнимет его. Возможно, Изабель и сама этого не ожидала. Она чмокнула его в щеку, неловко, но ласково. Одежда ее казалась незнакомой, прядь волос прилипла к его губе. Эдвард зажмурил глаза и не отпускал ее долго-долго, прекрасно понимая, что за всем этим его дожидаются страх, боль в колене, загадочный наблюдатель и воскресный вечер, грозящий обернуться понедельником.

Изабель

Ноябрь 2004 года

Как только Этту перевели из реанимации в общую палату, я твердо вознамерилась пойти в больницу и разыскать ее.

– Не уверен, что стоит это делать, – сказал Эдвард. – Во всяком случае, прямо сейчас.

А когда я спросила почему, он мягко ответил:

– Это все равно, как если бы мой клиент дожидался встречи со мной после коронарного шунтирования.

– Она моя подруга, – возразила я.

Я не призналась Эдварду в том, что Этта была моим лучшим другом, хотя сама именно так и считала. Я рассказывала Этте такие вещи, от которых Линдси почувствовала бы себя крайне неловко. А Элисон только что родила второго ребенка от мужчины, который был заядлым велосипедистом и каждый уик-энд ездил к одному и тому же холму в Суррее, так что времени на задушевные беседы у нее не было.

– Я не стану заходить внутрь, но могу подвезти тебя и подождать на улице, – предложил Эдвард.

Это была та же самая больница, в которую меня отправили после встречи с тобой, Найджел. Я оставила Эдварда в машине – читать газету и разгадывать кроссворд. В лифте вместе со мной поднимались