Жертва и другие - Николай Иванович Леонов

двумя ряжеными числилось немало делишек… Кто они такие, эти ряженые, Орлов знал уже и сейчас — из того беглого разговора, который он вел в машине. Эти двое не были ни государственными, ни муниципальными чиновниками, это было ясно. Не так они себя вели, не такими оборотами изъяснялись… Наверно, каким-то боком они водили знакомство с чиновниками, а может, даже с политиками, не без этого. Но сами они были чем-то другим. Какой-то неведомой Орлову породой хищников…

— Что ж, — сказал тот, кто сидел за рулем. — Коль вы так хотите, то можем и ответить на ваши вопросы. Почему бы и нет? Теперь мы с вами вроде как в одной лодке. Думаю, вы и в дальнейшем нам пригодитесь. И вы сами, и ваши подчиненные — Гуров и Крячко… Наладим, так сказать, взаимовыгодное деловое сотрудничество. Что вы на это скажете?

— Может, и наладим, — сказал Орлов. — Если я буду знать, кто вы такие.

— Мы веселые игроки, — сказал тот, кто сидел за рулем. — Любители изысканных игр. Это очень увлекательные игры. Начав в них играть, остановиться невозможно — можете поверить на слово.

— И что же это за игры? — спросил Орлов.

— Люди, — сказал тот, кто сидел за рулем. — Людские души. Кто-то из писателей когда-то сказал: игрушка из живого человека самое сладкое кушанье. И это действительно так…

— Вот, скажем, мы организовали секту под названием «Другие», — продолжил тот, кто сидел с Орловым рядом. — Да, это тоже приносит нам деньги, и немалые. Но дело по большому счету не в деньгах. Нет, не в деньгах… А вот, например, говорим мы людям: выбрейте головы и нанесите себе татуировки на левое плечо, — они бреют и наносят. Все, без исключения. Вернее сказать, за редким исключением… А, допустим, скажем завтра: бросьтесь вниз с девятого этажа, — все и бросятся. Еще и будут подталкивать друг друга… А, предположим, придумаем послезавтра что-нибудь еще — да что угодно, — и они исполнят наш каприз. Понимаете, в чем дело? Так и играем… Разве это не занимательно? Азарт, да еще какой! Куда там рулетке и конным бегам!

— И не надо считать нас сумасшедшими, — сказал тот, кто сидел за рулем. — Наоборот, мы самые что ни есть здравомыслящие люди. Сумасшедшие — это те, кто подчиняется нашим правилам. Какое бы правило мы ни выдумали — а они подчиняются… Ну, так кто же безумен — мы или они? Молчите? И почему? А потому, что ответ очевиден. Не так ли?

— Да, пожалуй… — сказал Орлов. — Действительно… Ладно, перейдем к делу. Итак, вы хотите, чтобы я назвал вам сумму? Вернее, сразу три суммы — для себя и для Гурова с Крячко?

— Именно этого мы и хотим, — сказал тот, кто сидел рядом с Орловым.

— Мне интересно другое, — сказал Орлов. — Во сколько вы сами готовы нас оценить? Тут вот в чем дело… Если ваша цена нас не устроит, то и дел иметь мы с вами не будем. Зачем нам иметь дело с теми, кто нас разменивает по мелочам? Ваша цена — это ваше к нам отношение. Ну и кроме того, это цена вашей свободы. А может, и самой вашей жизни. Ну так назовите сумму.

— А вы, оказывается, фигура сложная, — сказал тот, кто сидел за рулем. — Гораздо сложнее, чем нам представлялось.

— Я жду, — сказал на это генерал Орлов.

— Что ж… — сказал тот, кто сидел за рулем, и протянул Орлову увесистую сумку, которая, оказывается, стояла у его ног. — Откройте ее. Там сумма, разделенная на три части. Пересчитайте. Заодно убедитесь, что деньги настоящие. Вы ведь умеете это делать?

— Умею, — сказал Орлов.

Игра шла по правилам, которые заранее определил Орлов вместе с Гуровым и Крячко, и она подходила к своему логическому завершению. Орлов, не торопясь, открыл сумку. Там и впрямь были деньги — три увесистых кирпича, сплошь составленные из купюр пятитысячного достоинства. Орлов наугад взял несколько купюр — они, без сомнения, были настоящими.

— Угу, — самым спокойным тоном произнес Орлов.

И хотя это было всего лишь ничего не значащее междометие, но оба «генерала» почувствовали в нем некую для себя опасность. Точнее сказать, даже не почувствовали, а почуяли, как чуют ее хищные звери, которые, сами того не ожидая, оказались в безвыходном тупике.

— Значит, такие дела… — сказал Орлов.

И, не выпуская сумки с деньгами из рук и подчеркнуто никуда не торопясь, он открыл дверцу машины. Нет, выходить он никуда не намеревался, открытая дверца была сигналом. И оба «генерала» тотчас же поняли, в чем суть этого сигнала.

— Закрой дверь! — рявкнул тот, кто сидел с Орловым рядом. — Немедленно. Уезжаем! — последнее слово было обращено к тому, кто сидел за рулем.

Но генерал Орлов и не подумал закрывать дверцу — наоборот, он распахнул ее во всю ширь.

— Некуда вам ехать, ребятки, — самым спокойным тоном произнес Орлов. — Приехали вы…

— Убью! — прошипел тот, кто сидел рядом с Орловым.

— Не убьешь, — все тем же спокойным, почти равнодушным тоном произнес Орлов. — Побоишься… Ведь коль меня убьешь, то и тебе конец. А так — будешь надеяться, останешься жив. Заплатишь кому-никому, тебя и отпустят… Ну, это мы еще поглядим. Дай-ка сюда твой пистолет! Я сказал — дай!

К машине уже подбегали люди. Впереди бежали Гуров и Крячко. Они были одеты в оранжевые комбинезоны дорожных рабочих и выглядели весьма потешно. В таком виде генерал Орлов их еще не видел. И он невольно рассмеялся. Он сидел, держал в руках сумку с деньгами, и это были не просто сами по себе деньги — это была взятка, которую ему пытались всучить два опасных преступника. Это была статья уголовного кодекса, от которой невозможно отвертеться. А была еще и другая доказанная статья — убийство Зухры Мажитовой в далеком городе Новореченске. И — генерал Орлов в этом не сомневался — были еще статьи, гроздьями висевшие на двух преступниках, которые сидели сейчас с Орловым в одной машине. Орлов об этих преступниках знал немало, он много чего о них выведал здесь, в машине. Ну а коль ты много чего знаешь о преступнике, то никуда он от тебя не денется, не вывернется из твоих цепких рук. Это золотое правило, известное любому сыщику. Ничего, разберемся. Не впервой.

Гуров, Крячко и другие сотрудники, спотыкаясь и падая, бежали к машине, а генерал Орлов смотрел на них и смеялся.

Расправа по-турецки

(повесть)

Никогда не можешь знать наверняка — к счастью ли успеваешь, к несчастью ли опаздываешь.

С. Балакин

Поздним вечером в районе элитных Хамовников из